Лорд Харренхолла - Iskander Hunter

могли жить в мире.

— Мы сделаем, — пообещала Висенья. — Клянусь.

За окном взошло солнце, и первые лучи света упали на город, который был готов к новому дню и новой битве.

Висенья смотрела на этот свет и знала: они не одни. Они — те, кто будет стоять на страже, когда тьма придёт. Они — Орден Рассвета.

И они будут готовы.

Глава 26. Гаргон XI

1-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Вестерос. Королевские земли. Королевская Гавань. Эйгонфорт.

Я проснулся от того, что кто-то настойчиво колотил в дверь. Солнце уже стояло высоко, и его лучи пробивались сквозь щели в деревянных ставнях, рисуя на каменном полу золотые полосы. Голова гудела — не от вина, я не пил накануне, а от мыслей, которые не давали покоя всю ночь.

— Милорд! — раздался голос сира Эдгара. — Турнир начинается через час. Лорд Квентон ждёт вас внизу.

— Я иду! — крикнул я, вскакивая с кровати.

Холодный воздух ударил в лицо, когда я распахнул ставни. Королевская Гавань просыпалась. Город гудел, как растревоженный улей: крики торговцев, звон кузнечных молотов, ржание лошадей, смех детей. Всё это смешивалось в единый шум, который казался мне чужим и далёким.

Я стоял у окна, глядя на суету внизу, и думал о прошлой ночи. О клятве. О крови. О словах, которые мы произнесли.

«Я, Гаргон Квохерис, клянусь Старыми Богами и всеми богами этого мира, что я сделаю всё, чтобы защитить будущее…»

Странно. В моей прошлой жизни я не был религиозным человеком. Я не ходил в церковь, не молился, не думал о божественном. Но здесь, в этом мире, я чувствовал, что боги реальны. Они вмешиваются в дела людей. Они говорят с ними. И я был одним из тех, кто слышал их голос.

Я посмотрел на свою ладонь. На ней всё ещё была видна тонкая красная линия — след от валирийского клинка. След, который связал меня с королём, со Старками, с моим собственным дедом.

«Ты не Гаргон Квохерис. Ты — не он».

Слова Трёхглазого Ворона всплыли в памяти, и я почувствовал, как по спине пробегает холодок. Он знал. Он знал, что я не тот, за кого себя выдаю. Но он ничего не сделал. Почему?

«Потому что ты часть плана, идиот», — сказал я сам себе. — «Боги привели тебя сюда не случайно. Ты не просто попаданец. Ты — инструмент».

Я оделся в тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой, который приготовили слуги. На груди был вышит наш герб — пылающий косой крест и четыре белых черепа на чёрном поле. «Кровь за кровь». Странно, что этот девиз, такой мрачный, теперь обрёл для меня новый смысл.

Когда я спустился во двор, дедушка уже ждал меня у конюшен. Он сидел на своём вороном жеребце, закутанный в медвежью шубу, и выглядел уставшим, но довольным.

— Ты выглядишь так, будто не спал всю ночь, — сказал он, когда я вскочил в седло.

— Думал, — ответил я коротко.

— О чём?

— О том, что мы сделали. О клятве.

Дед прищурился и посмотрел на меня тем особым взглядом, который я уже научился распознавать: он знал, что я говорю не всё.

— Это правильно, — сказал он наконец. — Это не должно быть лёгким решением. Если бы ты проснулся утром с лёгким сердцем, я бы забеспокоился.

— А ты? Ты спал?

— Нет, — усмехнулся дед. — Я слишком стар, чтобы спать после таких ночей. Но я привык. Ты привыкнешь.

Мы тронулись в сторону турнирного поля, которое располагалось за стенами Эйгонфорта. По пути я заметил, как люди расступаются перед нами, как шепчутся, показывая пальцами.

— Слышал, что говорят? — спросил я, когда мы выехали за ворота.

— Что мы теперь почти королевская семья? — усмехнулся дед. — Что мы продали душу драконам? Что Харренхолл скоро станет вторым Королевским замком?

— Это всё нагнетают наши враги.

— Наши враги — это те, кто завидует нашему успеху, — сказал дед. — Запомни, Гаргон: если враги тебя ненавидят, значит, ты делаешь всё правильно.

Турнирное поле было огромным. Деревянные трибуны были заполнены лордами и леди со всего Вестероса. Пестрота знамён ослепляла: золотой лев Ланнистеров, белая башня Хайтауэров, чёрный олень Баратеонов, серый лютоволк Старков. Мы проехали к отведённому для нас месту, и я заметил Лиарру Старк среди гостей. Она сидела рядом с отцом, одетая в тёмно-серое платье с меховой оторочкой. Её глаза встретились с моими, и я слегка склонил голову. Она ответила таким же жестом, и в её взгляде мелькнуло любопытство.

«Интересно, что она думает обо мне? — подумал я. — Она видела меня на тренировке. Она знает, что я не самый сильный боец. Но она видела и другое: я не сдаюсь».

Отец Лиарры, Торрхен Старк, сидел рядом с королём. Я заметил, как они переглядываются, словно обмениваются тайными знаками. Ночью они стали братьями по оружию. Сегодня они должны были казаться просто королём и вассалом.

«Тайна, — подумал я. — Мы все храним тайну, которая может спасти мир. Или разрушить его».

Турнир начался с трубы. Первыми выступали рыцари, которые соревновались в конном бою. Я смотрел, как они сшибаются с копьями, как ломаются древки, как трибуны взрываются криками и аплодисментами. Но мысли мои были далеко.

Я думал о Вхагар. О том, как я коснулся её головы и не сгорел. О том, что кровь Варезисов до сих пор течёт в моих жилах. И о том, что Таргариены доверили нам сталь.

«Боги, — прошептал я про себя. — Помогите нам».

Внезапно я почувствовал чей-то взгляд. Повернув голову, я увидел лорда Блэквуда, который сидел неподалёку и смотрел на меня с прищуром. Он поднял кубок в мою сторону, словно приветствуя, и я кивнул в ответ.

«Естественный союзник, — подумал я. — Как сказал дедушка. Мы должны быть осторожны, но мы должны быть и дружелюбны».

После первых поединков был объявлен перерыв, и я отправился прогуляться по полю. Ко мне подошёл сир Эдгар, который выглядел взволнованным.

— Милорд, — сказал он, — я видел на рынке людей в чёрных плащах. Они расспрашивали о вас.

— Обо мне? — удивился я. — Кто они?

— Не знаю, милорд. Но они выглядели как наёмники или, возможно, лазутчики. Я велел страже следить за ними.

— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как внутри меня закипает тревога. — Сообщи