Путешественник - Е. Юань

потайного кармана флакон со специфическим гидролатом и протянул его пирату:

— Оттирай брови и смывай грим.

Это было то самое паранормальное «средство для демакияжа», которое он сварганил для своей клоунской личины еще до возвышения в ранг «Безликого». К слову, именно этот состав сослужил ему отличную службу во время облавы на «Мстительного духа» из Школы Розы.

Ныне Клейн в подобных притирках совершенно не нуждался, однако выбросить флакон так и не поднялась рука.

«…» — Даниц совершенно потерял нить происходящего. Впрочем, пока этот психопат не перешел к прямому рукоприкладству, пират благоразумно решил не доводить дело до точки невозврата. Послушно выполнив приказ, он смыл всю фальшь с лица, явив миру свой истинный облик.

Забрав металлический флакончик, Клейн распахнул створку, впуская в каюту тугой, пронизывающий шквал соленого морского ветра.

— Вставай сюда. Лицом к океану, — ткнув пальцем прямо перед открытым окном, велел он «Пылающему» Даницу.

Пират, разрываясь между глухим непониманием и жгучей настороженностью, подошел к подоконнику и уверенно застыл на месте.

Окинув его оценивающим взглядом, Клейн холодно процедил:

— У тебя два пути. Либо ты сам перелезаешь за борт и картинно повисаешь на виду у всех, либо я беру тебя за шкирку и вывешиваю туда насильно.

— Да что ты, черт возьми, удумал⁈ — на одних инстинктах выпалил Даниц.

Сыщик вновь расплылся в своей фирменной, леденящей душу радушной улыбке:

— Хочу продемонстрировать твою тушку той пиратской братии. Сдается мне, физиономии четвертого боцмана «вице-адмирала Айсберг» с лихвой хватит, чтобы они поджали хвосты и дали по тапкам.

— Нет, только не это! — на одних инстинктах пошел в отказ Даниц.

Пират кристально ясно представлял, к каким выводам придет пиратская банда «Красный Череп», заприметив его тушку: либо «Пылающий» Даниц попал в плен, а значит, на борту засел воистину пугающий монстр, либо же эта посудина уже находится под колпаком у «вице-адмирала Айсберг», и остальным корсарам лучше держаться от нее подальше.

«И именно то, в какой позе меня вывесят, и определит ход их мыслей…» — с горькой обреченностью осознал боцман.

Улыбка Клейна сделалась еще более лучезарной и дружелюбной:

— Поверь, со мной чертовски легко поладить. Истинно так, нужно лишь в точности исполнять мои приказы.

В это самое мгновение Даница вновь окатило той самой леденящей душу, всепоглощающей жаждой чужого голода. Ему почудилось, будто в любую секунду от его плоти и самой души могут заживо, с чавканьем оторвать изрядный кусок.

Взвесив риски ровно за секунду, пират примирительно вскинул руки и, скрипнув зубами, выдавил вымученную усмешку:

— Я сам.

Сгорая от ярости и унижения, Даниц развернулся и полез в распахнутое окно. Полагаясь на выкованные годами морской жизни баланс и первобытную силу, он уперся локтями в подоконник и надежно повис снаружи, за бортом лайнера.

— Даже не думай рыпаться. Терпением я отнюдь не отличаюсь, — в противовес мягкому, вкрадчивому тону, лицо Клейна заледенело.

Фух… Даниц титаническим усилием воли подавил жгучий порыв просто разжать руки и камнем рухнуть в океан.

Тем временем на палубе далекого пиратского корабля матрос, неотрывно пасущий «Белый Агат» в подзорную трубу, торопливо доложил «Морскому Волку» Джонсону:

— Кэп, там какой-то спятивший придурок вывалился из окна и висит на руках!

Джонсон на долю секунды опешил, после чего вскинул собственную трубу, прильнув к окуляру.

Отыскать того самого чудака труда не составило: мишень на фоне белого борта выделялась чересчур уж откровенно и броско.

«Погодите-ка… Да это же „Пылающий“ Даниц!» Бровь Джонсона нервно дернулась — он безошибочно узнал болтающегося на ветру бедолагу.

«Какого дьявола он забыл на „Белом Агате“? К чему этот цирк с вывешиванием за борт? Неужто этот лайнер — дичь самой „вице-адмирала Айсберг“?» — прокрутив в уме ворох тревожных вопросов, «Морской Волк» принял единственно верное решение.

Вскинув правую руку, он гаркнул:

— Свистать всех наверх! Руби концы, немедля уходим из этих вод!

…………

В триста пятой каюте Клевис, намертво стиснув рукоять револьвера, застыл у окна, готовый в любую секунду встретить абордажную команду.

Перепуганное семейство Донны даже не подумало расходиться по своим комнатам. Сбившись в кучу прямо в гостиной, они ни живы ни мертвы дожидались первых артиллерийских залпов. Сесиль и еще один телохранитель, Тиг, неотступно несли вахту подле нанимателей, не ослабляя бдительности ни на йоту.

И в этот самый миг в выцветших, умудренных суровым опытом глазах Клевиса промелькнуло искреннее недоумение.

Выждав еще несколько долгих минут, наемник опустил ствол, отступил на шаг от окна и возвестил:

— Пираты уходят.

— Чего? — Урди Бранч и остальные опешили от столь внезапного поворота, окончательно запутавшись в мотивах и логике незваных корсаров.

…………

Каюта триста двенадцать.

«Пылающий» Даниц перевалился обратно в комнату и, тяжело, с надрывом дыша, недовольно фыркнул:

— Да ты просто бессовестно прикрываешься именем нашего капитана! Она терпеть не может подобные выходки!

«Уж погоди, „вице-адмирал Айсберг“ непременно задаст тебе трепку!» — со жгучей обидой мысленно пригрозил пират.

Клейн молча выслушал этот выпад и, погрузившись в глубокомысленное состояние, парировал встречным вопросом:

— Насколько я помню, награда за ее голову в Лоэне составляет двадцать шесть тысяч фунтов?

«…Конченый псих…» — Даниц окончательно лишился дара речи, не найдясь, что ответить этому безумцу.

Глава 505

Слуга стоимостью в 3000 фунтов

— Капитан, «Красный Череп» сбежал!

Один из матросов пулей ворвался в капитанскую каюту.

— Сбежал? — Элланд вскинул подзорную трубу, с недоумением оглядывая безмятежную гладь океана, и как раз успел заметить, как силуэт пиратского судна растворяется за линией горизонта.

Его брови сурово сошлись на переносице: капитан ума не прикладывал, с какой стати события приняли столь неожиданный оборот.

По его прикидкам, боевой мощи «Белого Агата» ни за что не хватило бы, чтобы вот так, с ходу, заставить корсаров поджать хвосты. По всем законам жанра им предстояло выписать с полсотни кругов, обменяться серией артиллерийских залпов, и лишь тогда пираты, смекнув, что этот орешек им не по зубам и затяжной бой не сулит ничего хорошего, благоразумно бы отступили.

Неужто «Красный Череп» просто проплывал мимо, даже не помышляя о грабеже? Вот только если они не собирались никого брать на абордаж, какого дьявола вообще забыли на этом маршруте? Это же самая опасная кишка, где проще простого напороться на эскадры Королевского флота или корабли Церкви! В этих водах даже Четыре Короля и семерка адмиралов предпочитают не отсвечивать… Сердце Элланда полнилось тяжелыми сомнениями: дело явно пахло керосином.

Осторожность уберегает от