Не та невеста - Лина Шмидт

никак не мог быть причастен к той трагедии.

— Почему ты раньше в этом не признался? Как так получилось, что все двадцать лет тебя считали главным врагом?

— Могу лишь сказать, что случайно оказался в центре этих событий.

«Дядя просто спустил всех собак на отца».

У меня не находилось слов, чтобы выразить весь кошмар происходящего. Каждое новое признание отца рушило мой привычный мир, и картина нашей семьи просто переворачивалась.

— Ты был в курсе их сговора с Антоном? — спросил Ваня, в то время как Паша пребывал в таком же оцепенении, как и я.

Отец помрачнел и отрицательно покачал головой.

— Папа ещё на свадьбе говорил, что одобряет этот союз, — произнесла я с проблеском надежды.

— Верно. Я послал брата разобраться с Антоном, в надежде, что он уговорит его не лезть больше в нашу семью.

Ваня переводил взгляд с меня на отца, словно пытаясь прочесть наши мысли. Я знала об его уникальной способности распознавать ложь. Муж часто рассказывал об этом.

— Но почему всё это время ты молчал? Почему не раскрыл правду? — настаивал Паша.

— И как ты себе это представляешь? Я не хотел ставить под угрозу свою семью.

Лицо Паши становилось всё серьёзнее. Затем он надел свою привычную маску, которую я так ненавидела.

Я положила голову на плечо отца. Когда-то мне показалось, что ощущение безопасности рядом с ним пропало, но сейчас это чувство вернулось. Он всегда хотел лучшего для нас.

— Но теперь у меня будет внук. Я не хочу, чтобы он продолжал жить во лжи.

На секунду в комнате воцарилось тяжелое молчание.

— Что там, Вань? — спросил муж, переводя взгляд на него.

— Нужно время чтобы всё проверить, — ответил он, изучая бумажки, что отдал отец.

Я перевела умоляющий взгляд на Пашу. Он сложил руки в замок и смотрел перед собой. От его пустого и безэмоционального взгляда у меня защемило сердце.

— Ване нужно время на изучение твоей информации, пока наше перемирие будет действовать. После мы решим, что делать. Облегчённо выдохнув, отец расслабился, и я вслед за ним.

— Но у меня остался ещё один вопрос. Кто причастен к гибели моего отца? Его зовут Барсенко Геннадий. — спросил Ваня.

— Барсенко... Не слышал, но попробую узнать.

Тот лишь кивнул ему и уткнулся обратно в документы.

— Дочь, я бы хотел поговорить с тобой наедине. — обратился он ко мне.

— Мы можем пойти на улицу, прогуляться возле дома, тут очень красиво, и врач рекомендовал мне прогулки.

— Только без глупостей, — сказал Паша, когда мы поднимались.

Проходя мимо, я сжала его плечо в знак поддержки, зная, как он не любит демонстрацию чувств на публике. Ваня продолжал изучать документы, Коля со Стёпой сразу подошли к ним, когда мы вышли из дома.

Перед этим я накинула пальто, ведь уже потихоньку наступала осень.

Мы шли с отцом по лесной дороге вдоль высоких деревьев. Я держала его под локоть, вдыхала свежий воздух и наслаждалась местными видами.

— Хотел поговорить с тобой об Антоне.

Неприятный холодок пробежал по спине.

— От Паши случайно узнал, что он поднимал на тебя руку. Это правда?

Я смотрела перед собой, лишь бы не видеть лица папы. Мне было стыдно, из-за того что я не рассказала об этом сразу.

— Да, это правда.

— А операция? Как ты могла скрывать от меня такое? — голос оставался спокойным, но я чувствовала, как его рука заметно напряглась.

— Прости меня папа, обещаю, больше такого не повторится.

— Теперь больше никаких секретов, если Паша...

— Пап, он не обидит меня. — Перебила его, не дав договорить.

— Хорошо, но мои слова, сказанные на свадьбе, остаются в силе.

— Конечно, я помню.

Мы продолжали неспешную прогулку. А я всё думала о муже, каково ему сейчас было услышать совершенно другую правду? Не ту, в которую он верил двадцать лет. Ведь не только он и его семья, да все вокруг были в этом уверены.

«Надеюсь, что они смогут найти в себе силы поверить».

24 глава

Паша.

Мне понадобилось несколько дней, прежде чем я смог полностью осознать услышанное. Мы с Ваней сидели в моём офисе, я разбирался с делами по бизнесу, а он — с бумагами, которые нам предоставил Юра.

Моя семья была, конечно, не в курсе всего происходящего. Дядя давил на меня, уточнял сроки нашей «мести», но об этом не могло быть и речи. Теперь нет.

Ещё в больнице я решил отказаться от своего пути ради Алины и нашего будущего ребенка. Не понимаю, как я раньше был слеп жаждой мести и чуть не потерял свою жену. Как сквозь пелену своей ненависти не заметил, насколько плохо и тяжело ей было?

Но теперь всё изменится. Вот только я не мог себе даже представить, как рассказать всю правду своей семье? Это казалось чем-то за гранью реальности.

У меня была веская причина остановить наш конфликт, а вот у них нет. Зная свою мать, известие о внуке едва ли сможет смягчить её отношение ко всему. Не говоря уже о Юле, по сути которой я даже не являюсь прямым родственником.

Я устало выдохнул и откинулся на спинку кресла. Мы надеялись, что все эти доказательства невиновности Юры смогут хоть немного изменить к нему отношения. Голова взрывалась от всего происходящего. Почему-то внутри я до сих пор чувствовал вину. Перед отцом, дядей и теперь Борей.

— Расскажи про отца. — холодно попросил Ваня, делая вид, что изучает документ.

С тех пор как Юра пообещал узнать о нём, он ходил сам не свой. Да и в целом, он будто бы уже был «не тем» Ваней.

— Ты же знаешь, мне мало что известно.

Если быть честным, практически ничего. И всё, что знал, уже несколько раз рассказывал ему, но он будто из раза в раз пытался найти новую информацию, которой не было.

— Это случилось через полгода после смерти папы. Тогда дядя ещё проходил реабилитацию. Мы были плохо знакомы с твоим отцом, но он часто бывал у нас дома. Я его запомнил как очень нервного и вспыльчивого человека.

— Он таким и был, — подтвердил мои слова друг.

— В общем, тогда он возвращался домой, произошла какая-то очередная стычка, кто-то достал оружие... — Ваня заметно напрягся, а я не хотел вдаваться в никакие подробности произошедшего. — Дальше ты знаешь, он погиб на месте.

— А Лёня не знает о нём?

— Нет, мы же уже спрашивали. Он вообще с Жанной тогда жил отдельно от нас, а потом был вынужден переехать после смерти