Лорд Харренхолла - Iskander Hunter

class="p1">Он повернулся к брату Хьюго:

— А ты отправишься в Харренхолл. Под видом странствующего септона, который хочет обратить язычников. Ты должен узнать, что происходит внутри этого замка. Есть ли у них священники Старых Богов? Приносят ли они жертвы? Есть ли у них… — он сделал паузу, — что-то, что мы можем использовать против них.

Брат Хьюго побледнел, но кивнул.

— Я сделаю всё, что в моих силах, Ваше Святейшество.

— И последнее, — сказал Верховный Септон. — Я отправлю ворона в Риверран. Эдмин Талли должен понять, что его решение сотрудничать с язычниками в создании валирийской стали и иметь долю от этого, может иметь последствия.

--

30-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Старомест. Звёздная Септа. Ночь.

Прошло четыре дня с тайного совета. Верховный Септон стоял на коленях перед алтарём Семерых, погружённый в молитву. Свечи мерцали, отбрасывая на стены длинные тени. В его душе не было покоя.

Он думал о том, что сказал брату Хьюго. О том, что ересь началась с малого. Но это была не просто ересь. Это было возвращение того, что он считал давно мёртвым.

Он вспомнил историю Долгой Ночи, которую читал в древних книгах. Тогда, тысячи лет назад, мир был погружён во тьму, и только герои Первых Людей смогли выжить, объединившись. Они поклонялись Старым Богам, и это не спасло их до конца — тьма отступила, но не исчезла.

«Если Квохерисы каким-то образом связаны с этим, — подумал он, — если они не просто язычники, а нечто большее…»

Он открыл глаза и посмотрел на фигуру Отца, чьё суровое лицо смотрело на него с алтаря.

— Я хочу понять, — прошептал он. — Что мы должны сделать? Что Семеро хотят от меня?

И в этот момент ему показалось, что свечи на мгновение погасли, а затем вспыхнули с новой силой. И он услышал голос — тихий, едва различимый, но ясный:

«Найди того, кто видит во сне. Найди того, кто говорит с деревьями. Найди… Кровь за кровь».

Верховный Септон вздрогнул. Он знал, что это не был просто плод его воображения. Он знал, что это было знамение. И он знал, что должен действовать.

Он поднялся с колен и подошёл к столу, где лежала карта Вестероса. Его палец прошёл от Староместа до Харренхолла, затем — до Винтерфелла, затем — до Эйгонфорта.

— Кровь за кровь, — повторил он чуть слышно. — Дом, который связан кровью со Старками и еоторым доверяют Таргариены. Дом, который вернул магию в мир. Дом, который должен быть уничтожен, чтобы мир не погрузился во тьму.

Он взял перо и начал писать письмо. Не великому мейстеру, не брату Хьюго. Человеку, который был его тайным оружием в этом деле.

Титул адресата он написал последним:

«Лорду Амосу Бракену, наследнику замка Каменный Предел. Прошу вас прочитать это письмо и принять меры. Квохерисы не должны стать сильнее. Если они объединятся со Старками и Блэквудами, Речные земли станут неуправляемыми. Только вы можете остановить их. Во имя Семерых».

Верховный Септон запечатал письмо воском с семиконечной звездой и отправил его с курьером в Каменный Предел.

Он стоял у окна, глядя на ночное небо, и чувствовал, что тьма действительно сгущается. Но на этот раз он был готов встретить её — не мечом, а словом, которое могло быть острее любого клинка.

— Квохерисы, — прошептал он в ночь. — Вы выбрали не ту сторону. И вы заплатите за это.

--

31-й день, 9-я луна, 5 г. от З.Э. Старомест. Звёздная Септа. Утро.

Когда первые лучи солнца коснулись вершины башни Звёздной Септы, Верховный Септон уже стоял на молитве, но его мысли были далеко. Он думал о том, как многое изменится в ближайшие месяцы. О том, что Вера и Корона могут оказаться по разные стороны баррикад. И о том, что Квохерисы — это лишь верхушка айсберга.

Он смотрел на город, который просыпался под его окнами — на шпили септ, на корабли в гавани, на людей, которые верили в Семерых и жили по законам, которые он помогал создавать. Они не знали, какая угроза нависает над ними. И возможно, они никогда не узнают, если он сделает всё правильно.

— Прости меня, милостливый Отец, — прошептал он. — За то, что я должен делать. Но я делаю это во имя света, во имя будущего, во имя того, во что мы верим.

Глава 30. Квентон VII

12-й день, 10-я луна, 5 г. от З.Э. Вестерос. Речные земли. Замок Харренхолл.

Дорога от Королевской Гавани до Харренхолла заняла десять дней. Снег, начавшийся ещё в столице, теперь шёл почти непрерывно, укрывая поля и леса белым саваном. Зима вступала в свои права, и даже в Речных землях, которые обычно были мягче Севера, мороз пробирал до костей.

Квентон сидел в седле, закутанный в медвежью шубу, и смотрел на замок, который медленно вырастал на горизонте. Чёрные башни Харренхолла, покрытые инеем, казались ещё более мрачными и величественными, чем прежде. Но даже сквозь холод и усталость он чувствовал, как внутри него разливается тепло — он возвращался домой.

Рядом с ним ехал Гаргон. Мальчик выглядел уставшим после долгой дороги, но его глаза всё ещё горели той же спокойной уверенностью, что и в столице. Он держался в седле прямо, почти как взрослый, и Квентон невольно улыбнулся, глядя на него.

— Ты хорошо держался на турнире, внучок, — сказал он, когда они въехали в ворота Харрентона. — Я горжусь тобой.

Гаргон повернулся к нему и улыбнулся:

— Спасибо, дедушка. Но это ты научил меня всему, что я знаю.

— Я научил тебя только тому, что знал сам, — ответил Квентон. — А ты сделал всё остальное сам. Ты нашёл свой путь, Гаргон. И я верю, что ты станешь великим лордом.

Он замолчал, чувствуя, как внутри него поднимается странная тяжесть. В последние недели он начал замечать, что его тело сдаётся быстрее, чем он ожидал. Руки дрожали по утрам, дыхание становилось тяжёлым после короткой прогулки, а иногда, просыпаясь ночью, он чувствовал такую слабость, будто не спал несколько дней.

«Я старею, — думал он. — И я умираю быстрее, чем хотел бы».

Он знал, что это плата за сталь. За каждую партию валирийской стали он отдавал часть своей жизни. Сначала это было незаметно — лёгкая усталость, которую можно было