Звезда Севера - Вероника Норт

в уме он уже подсчитывал, сколько выручит за подобные украшения и наряды.

– И конечно, я тоже не могу оставить столь дорогую гостью без подарка.

Мужчина хитро улыбнулся, исчез за прилавком и вернулся с темной шкатулкой. Эви ожидала увидеть очередной браслет или подвеску, какие ей предлагали до этого, но вместо этого обнаружила короткий кинжал из тех, что некоторые женщины носят на бедре, с темным сапфиром в навершии. Она охнула и невольно взглянула на Эрона. Разрешено ли ей владеть оружием? Возможно ли такое? Она ведь тень, и купец знал об этом.

Принц едва заметно кивнул, и Эви провела кончиком пальца по гладкому металлу клинка, погладила узор на рукояти. Кинжал был легким и сбалансированным, она умела обращаться с таким оружием, но решила не показывать своего умения на людях.

– Благодарю вас, – произнесла она. – Это очень дорогой подарок.

– Хитрец, – укорил Эрон. – Ты бы мог оставить подарки на потом.

– Разве я мог отказать зрителям в таком удовольствии? – ответил Дирэн.

Он явно был доволен эффектом и намеревался воспользоваться каждой секундой внимания толпы, но внезапно ему помешали.

– Я едва поверил, когда мне сказали, что по Эскосу расхаживает сам Любимец Матери, да еще спасает малых детей из-под копыт и раздает тумаки своей страже, – прозвучал знакомый голос за их спинами.

Эви обернулась и не сдержала улыбки.

– Но когда эта новость померкла перед той, что принца сопровождает Звезда Севера, да еще и на великолепной серебристой кобыле… – Лорд взмахнул руками и покачал головой. – Тут уж мне пришлось оторваться от кубка эфрийского, чтобы посмотреть на все собственными глазами.

– Фрэйл. – Эрон обнял мужчину и похлопал по плечу. – Ты, как и всегда, много болтаешь.

– Госпожа. – Друг принца поприветствовал Эви, но его взгляд сразу же устремился куда-то за ее плечо. – Надеюсь, боги благоволили вашему пути?

Заинтригованная, Эви обернулась и заметила, как смутилась Линэль. С тех пор как подруга перестала быть рабыней, она одевалась в соответствии со своим новым положением. Ей очень шло длинное струящееся платье цвета поздней листвы с широким темно-коричневым поясом из кожи, а вьющиеся волосы, которым теперь дозволялось свободно спускаться по плечам, были перехвачены зеленой лентой и блестели на солнце, как черное золото. Но она побледнела и осунулась за время путешествия, видимо, это и не укрылось от лорда Фрэйла.

– Не волнуйся, друг мой, как только двери моего дома распахнутся перед ними, усталость как рукой снимет, – вмешался Дирэн.

Пока мужчины говорили, Эви посмотрела на Линэль и бросила короткий вопросительный взгляд в сторону Фрэйла, но та лишь опустила глаза.

«О Мия, неужели я настолько была занята своими чувствами, что не заметила, как на моих глазах расцветают чужие?»

Глава 6

Городской дом Дирэна с фасада выглядел ничем не примечательно, но внутри поражал богатым убранством и нескромным вкусом владельца. Взгляд то и дело цеплялся за полированный пол из дорогого камня, резные колонны, картины в позолоченных рамах, искусно вышитые ковры… Но лучше всего была роскошная купальня, отделанная черным мрамором.

Эви полулежала в теплой воде, прислонившись к груди Эрона, и мечтала о том, чтобы этот вечер подольше не заканчивался. Дорога, казавшаяся легкой, все же дала о себе знать ноющими мышцами и усталостью, поэтому долгожданный отдых был как нельзя кстати. Вот только разум не желал отдыхать.

Наблюдая за игрой пламени свечей, расставленных по бортикам, Эви снова думала о том, что им предстоит провести зиму вместе. Она не пряталась от мыслей о свободе, но понимала, что ее затягивает в водоворот чувств, из которого будет все сложнее выбраться. Эрон собирался отказаться ради нее от инийской принцессы, и она тешила себя мыслью, что, возможно, если он по-настоящему полюбит ее, то откажется и от нее самой. Подарит ей свободу так же легко, как отнял. И зима, проведенная вдали от столицы, может стать решающей в их отношениях.

Эрон потянулся за кубком с вином, и на животе, где только что была его рука, Эви ощутила теплое прикосновение потока, придерживающего ее за талию. Она уже давно не боялась его дара. В принципе, она никогда не боялась его, кроме той ночи у обрыва, когда была шокирована происходящим, а ее нервы просто не выдержали очередного потрясения. Как ни странно, теперь Эви считала поток естественным продолжением его самого, и ее тело откликалось на эти прикосновения, как на что-то привычное.

– Каково это? – спросила она, когда Эрон отставил вино и вернул руку на место. – Управлять им.

– Не знаю… Мне кажется, что он был со мной всю мою жизнь и что я в любой момент могу воспользоваться им. Как частью тела.

– Например, носом? – пошутила она.

– Носом? – Он как будто всерьез задумался на несколько секунд.

– Ну да. Руками и ногами мы часто шевелим неосознанно. А носом… Только когда это необходимо, понимаешь?

Эви наморщила нос. Затем скосила глаза, пошевелила ноздрями и, не выдержав, рассмеялась. Эрон подтянул ее выше и поцеловал в висок.

– Люблю, когда ты такая, – прошептал он.

– Какая? – Она перестала смеяться.

Он повернул ее лицом к себе и прижал к груди. Вода негромко плеснула через бортик, и Эви замерла, завороженная его глазам. В свете свечей они казались черными омутами, в глубине которых поблескивают манящие огоньки.

– Открытая. Живая. – Он потерся носом об ее нос. – Смешная.

– Я такая, когда чувствую себя свободной, – прошептала она. – Но мы же оба знаем…

– Давай не будем об этом говорить, – попросил Эрон и закрыл ей рот поцелуем.

Наутро Эви вышла во внутренний дворик, чтобы подышать свежим воздухом и прогуляться, и задумчиво провела пальцами по бордово-красным лепесткам поздних роз, растущих в ухоженных клумбах вдоль дорожки. Розы… Они снова напомнили ей о той далекой ночи, когда она впервые отказалась называть Эрона маэлем. Сейчас это слово легко срывалось с ее губ, хотя наедине она обращалась к нему по имени и знала, что ему так больше нравится. Но тогда… Тогда Эви была полна решимости ненавидеть его до конца своих дней, и ее ненависть была похожа на обжигающий яд. Как вышло, что все настолько изменилось? Она засыпает в его объятиях, смеется рядом с ним, дразнит.

Как вышло, что она смирилась со своей участью?

Неужели она забыла об отце? О погибшем брате? Об Иваре?

Даже об Элии она почти не думала в последнее время. Только переживала немного, что не успела передать послание с Интией, но Эрон утешил ее и отправил гонца с письмом, где сообщалось, что они проведут зиму в юго-западном имении. И