Дух огня - Вера Лейман

своих людей. Вы должны вести себя как раньше и не вызывать подозрений. Вскоре я назначу вам встречу с Ян Мусиком, и мы обсудим, как обезвредить нашего главного врага – Первого министра. Прежде чем убить тигра, нужно вырвать у него зубы.

Наун был согласен с планом, поэтому сразу же написал письмо принцу Силлы и отдал его Тами. Он только сейчас в полной мере осознал, что игры закончились. Что сейчас начинается настоящая битва за власть. Больше нет отца, который стоял между братьями и троном. Больше некому его защитить. Наун остался один на один с Насэмом, и должен выйти из этой схватки победителем.

Что он чувствовал с этот момент? Он и сам до конца не понимал. Желание стать Владыкой никогда не было в нем достаточно сильно. Его подпитывали Тами и Чанмун. Это они разбудили в нем жажду власти и мысль о том, что он будет лучшим будущим для Когурё, чем недальновидный Насэм. Но сейчас, когда перспектива смертельной схватки замаячила у него перед глазами, он вдруг испугался. Что, если их заговор раскроют? Предателей ждет смерть, а умирать ему совсем не хотелось. Детство закончилось, началась игра по-крупному, и нужно раз и навсегда сделать выбор. Заглушить в сердце все человеческие чувства, избавиться от всех привязанностей и стать другим человеком. Не импульсивным младшим принцем с горячим сердцем, а хладнокровным правителем, у которого хватит сил и смелости править целой страной.

Когда Чанмун и Тами уже собирались покинуть покои принца, на улице послышался шум, и через несколько мгновений в покои прибежал запыхавшийся и встревоженный охранник Чанмуна. Коротко поклонившись, он сообщил:

– Прибыл гонец с севера. Хогён отбит, командир Чхильсук возвращается в Куннэ, – Наун вскочил с места, надеясь услышать новости о Кымлан. – Госпожа Кымлан взяла в плен Мунно и его ближайшего соратника.

Жива! Она жива! От облегчения принц едва устоял на ногах, но, поймав суровый взгляд Чанмуна и разочарованный – Тами, взял себя в руки и сел на место.

– Мунно в наших руках… – Чанмун задумчиво провел рукой по подбородку, трогая жидкую бородку. – Это может сыграть нам на руку.

– Его нужно позорно казнить на главной площади! – вспыхнул Наун, предвкушая расправу над человеком, по вине которого страдала Кымлан и из-за которого погибло столько когурёских солдат.

– Нет, Ваше высочество, – покачала головой Тами, внимательно глядя на брата. У Науна возникло ощущение, что они общаются мысленно – так хорошо понимали друг друга с одного взгляда. – Такой козырь нужно использовать в наших интересах.

– Скоро состоится Совет, на котором будут обсуждать, как поступить с Мунно, – медленно проговорил Чанмун, отрешенно глядя в стену. Он что-то обдумывал, но Наун не понимал, как враг может быть ему полезен. – Принц Насэм конечно же будет настаивать на казни, а вы предложите вместо этого… – в его глазах зажегся огонь, – заключить брак между Мунно и принцессой Ансоль.

– Ансоль? Что за бессмыслица! – вскричал Наун, потрясенный предложением министра. – Я не отдам свою сестру этому варвару!

– Успокойтесь, Ваше высочество, – Тами положила руку на его ладонь, но тут же отдернула ее. – Это политика. Брак будет гарантией безопасности наших границ. Мунно останется во дворце как муж принцессы, на деле же он станет заложником. Это прекрасная возможность сохранить мир между мохэ и Когурё. Вы предложите это Совету и вызоветесь поехать в Сумо на разговор с ханом Вонманом. Таким образом благодаря вам установится мир и исчезнет угроза войны. Это хорошая возможность перетянуть на свою сторону министров из Совета, которые увидят вашу дальновидность и дипломатические способности.

– Но как же моя сестра? Она никогда меня не простит! – Наун и представить не мог, что будет с Ансоль. С его чуткой, доброй сестрой, нежным прекрасным цветком, который и он, и отец, и брат берегли как зеницу ока. Они думали о том, что выдадут ее замуж за принца империи Цзинь, не меньше! А вместо этого она должна будет стать женой дикаря, который только что захватил территорию Когурё!

– Ее высочество родилась принцессой и с самого детства знала, что должна будет стать разменной монетой в политике, – уговаривала его Тами. Ее мягкий голос немного успокаивал, но все нутро Науна восставало против этого решения. – Это удел всех королевских детей. Она искренне любит Когурё, здесь ее семья, друзья, и я думаю, она будет рада остаться во дворце вместо того, чтобы отправляться на чужбину. Подумайте об этом, это не такой уж плохой вариант.

Неплохой вариант? В душе Науна все переворачивалось из-за того, что именно от него будет исходить это ужасное, унизительное для Ансоль предложение. Именно от него будет зависеть судьба и счастье сестры. И именно его она будет винить и проклинать. Не Насэма, а его. Любимого брата, ставшего единственным близким человеком в этом холодном, равнодушном дворце, наполненном скорбью и болью. Он чувствовал себя предателем и боялся, что в итоге потеряет всех, кому мог доверять. Скоро рядом с ним не останется ни одного человека, который бы искренне его любил.

– Если вы боитесь взять на себя ответственность за судьбу сестры, то как планируете отвечать за целую страну? – Чанмун холодно приподнял брови, глядя на растерянного Науна с долей презрения. – Перестаньте вести себя как незрелый ребенок, Ваше высочество. Вы больше не должны думать о том, понравится ли ваше решение кому-либо. Не должны чувствовать вину, ждать одобрения или стыдиться своих поступков. Вы должны взвешивать каждый свой шаг и действовать, исходя из своих собственных интересов. Для этого нужно отринуть личные чувства и посмотреть на все со стороны. На данный момент брак принцессы Ансоль и мохэского дикаря – самый удачный, бескровный и приемлемый вариант.

– Хорошо, – Наун опустил голову на сложенные руки.

На сердце стало еще тяжелее, чем было до визита Тами и министра Ёна. И он подозревал, что чем дальше будет продвигаться в своих честолюбивых планах, тем труднее ему будет ломать себя. Но свой выбор он сделал, и назад пути уже не было.

Ён Чанмун вышел, оставив его наедине с женой. Науну было неловко рядом с ней, и он гадал, почему она не ушла вместе с братом. Принц посмотрел на Тами. Все такая же красивая, благородная, выдержанная, статная. Она была словно создана для трона, но что-то в ее облике отталкивало. Сидящая напротив женщина казалась холодной, равнодушной и бессердечной. Взгляд ее был ледяным. Красивые пухлые губы слегка дрогнули в подобии улыбки. Наун вопросительно смотрел на нее, гадая, для чего она осталась.

Тами медленно вынула из ушей массивные серьги и положила их