1958 - Нематрос

Марьяна решила, что почтальонка привезла пенсию. Вряд ли кто-то в такой глуши подписан на газеты или журналы, хотя уверенным знатоком местных нравов и литературных предпочтений Марьяна считать себя всё-таки не решилась. Тем временем почтальонка ещё раз оглянулась в её сторону, словно совершала что-то постыдное. Не привезла ли она какому-нибудь старику эротический журнал? Эта мысль повеселила Марьяну. А вдруг молодая почтальонка сожительствует с кем-то из местных дедов? Или вообще с бабкой. Бр-р-р…

А может, запрещёнка? Так далеко от цивилизации, наверное, не обязательно прятаться, устраивать закладки с элементами маскировки. Из рук в руки, нате, кайфуйте, пока не сдохли. Вообще, самым очевидным было то, что она просто здесь живёт, а на велосипеде вернулась с работы, но это скучно и прозаично.

Нужно будет поделиться с Витей этим наблюдением, когда он соизволит вернуться. Часы на приборной панели показывали, что её муж отсутствовал уже ровно полчаса. Да он на любую музейную экскурсию тратит меньше времени. Весь Эрмитаж за двадцать восемь минут, из которых половину просидел в туалете – как вам такое?

Марьяна включила радио, то самое, которое на изгибе дороги ещё прекрасно ловило волну, а сейчас только шипело на все лады. Выключила, попыталась опустить стекло, но без ключа в салоне эта опция оказалась ей недоступна, и тогда девушка открыла дверь. Туповатый жук не сразу сообразил, что путь к свободе открыт, а может, ведомый стокгольмским синдромом, привязался к своей пленительнице.

В это время вдруг наступила темнота. Марьяна знала, конечно, что чем ближе к экватору, тем короче переход от дня к ночи, но всё равно почти полное отсутствие сумерек оказалось для неё неожиданностью. В темноте стало страшно по-настоящему, и она поймала себя вдруг на том, что судорожно шарит по карману дверной карты, пытаясь нащупать баллончик с перцовкой. Недавняя мысль остановиться на обратном пути под деревом показалась ей абсурдной.

А сейчас захотелось немедленно включить фары, осветить весь участок и дряхлый кособокий дом так ярко, как это вообще возможно, дальним, ближним, противотуманками и аварийкой. Свет – это хотя бы иллюзия безопасности. Марьяна покрутила переключатель управления, но без ключа фары светили очень тускло, по всей видимости это были только габариты, или как там они называются. Однако, даже такого освещения хватило ей, чтоб успокоиться и взять себя в руки.

- Витя! – крикнула она, не очень громко, но и такой возглас казался здесь чужеродным и абсолютно неуместным. Ответом ей была пугающая тишина, нарушаемая разве что стрекотом цикад или кузнечиков.

«Стридуляция», отчего-то всплыло в голове из школьного учебника по биологии.

Ещё десять минут, решила Марьяна, и она пойдёт за ним. Такая, кажется, у неё судьба – идти за ним.

***

Светлана Марковна Прокопец, в девичестве Светка Жмых, была очень предприимчивой женщиной. Возможно, она унаследовала эту жилку от отца, Марка Витольдовича Жмыха, благополучно успевшего отсидеть по сто пятьдесят четвёртой и сто пятьдесят восьмой статьям советского уголовного кодекса.

Прямо сейчас Светлана Марковна буквально крутила педали в своё светлое будущее. Старый велосипед скрипел, да и восьмёрка на колесе – элемент непреднамеренного тюнинга – намекала, что пора задуматься о смене железного коня. Сорокапятилетняя Светка последние пятнадцать лет трудилась почтальоном, регулярно смотрела на сограждан с районной доски почёта, и вообще была хорошей бабой.

Как у всех хороших баб, у неё были свои маленькие женские секреты. Например, способ обновления железных коней. В назначенный день Светка садилась на велосипед и ехала в какую-нибудь станицу, километров за тридцать. Там, когда стемнеет, каталась в поисках добродушных доверчивых простаков, оставляющих двухколёсное добро перед забором, подменяла транспорт и на обновке крутила педали что есть сил. Такой вот станичный трейд-ин.

От этого квадрицепсы Светланы Марковны были всегда в тонусе и порой во время любовных утех она так сильно сжимала ими своего благоверного Николая Николаевича, что без посторонней помощи освободиться из этих пут он был не в состоянии. Ради объективности нужно сказать, что и вообще он мало что был в состоянии сделать сам. Да и в целом (раз уж речь зашла о состояниях) его обычное состояние можно было оценить, как средней степени опьянение. Светка давно привыкла тянуть семью на себе, и от этого испытывала какое-то даже удовольствие и проникалась к себе уважением. О собственных достоинствах и недостатках, привлекающих или отталкивающих других мужчин, возможно даже более достойных, она предпочитала не задумываться.

На боку Светланы Марковны болталась синяя почтовая сумка, а к багажнику была прилажена авоська с продуктами. Сыр, молоко, яйца, хлеб, печенье. Да, всё нижней ценовой категории и потребительских качеств, но пусть этот мерзкий старикан радуется и такой продуктовой корзине.

Свету насторожила припаркованная на пятачке «чужая» машина. Возможно, это кто-то из родственников или покупателей участка. Дед Иван умер как раз полгода назад, зимой, так что вполне, вполне. Света частенько корила себя за то, что не успела обработать этого старикана, и участок ушёл его родственникам, которые хоть раз бы проведали, бессовестные! А на добычу налетят, как пить дать.

Но у его соседа никакой родни не было, и уж его наследство она точно приберёт к рукам. Нужно только поторопиться, потому что девяносто два – тот возраст, когда всякое может случиться. А с готовым правильным завещанием Светка лично переведёт это событие из разряда «может» в разряд «должно».

В машине сидела какая-то девка, явно из городских, напомаженная и утончённая. Даже не вышла, боится небось ножки попачкать в сельской грязи. Тьфу! А еще улыбается. Да сто лет Светке не нужна её учтивость. Шлюха размалёванная, небось никогда в жизни не работала, знай только ноги вовремя раздвигай!

Припарковав велосипед у забора, Светка трижды позвонила в звонок. Старик обычно выходил, но сегодня он стоял у окна в доме и смотрел на неё.

- Дедушка, я еду принесла, - мило улыбнулась она.

Старик всё так же смотрел, не покидая жилища. Не сошёл ли он с ума?

- Дедушка! – Крикнула она громче, и подняла над забором авоську. Заметила, что не все яйца благополучно пережили поездку, но это уже не её проблема.

Дед утвердительно кивнул и скрылся. Ну хорошо, увидел. Светка переминалась с ноги на ногу, её охватило какое-то беспокойство. Не