Звоните Манькову! Том 4 - Денис Деев

буквально прячет лицо в накладные, чтобы не рассмеяться в голос. Ее плечи мелко тряслись.

Старик наконец глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Вся его суетливость мигом исчезла, уступив место выправке опытного руководителя.

— Я знаю Рощина.

Шутки кончились. Смешок Люды оборвался.

— Рощин появился у нас в ЦКИБе этой зимой, — негромко, но очень четко начал рассказывать Филипп Васильевич. — Приехал с какими-то весомыми бумагами и полномочиями, чуть ли не из правительства. И с тех пор там всё и завертелось. Начались странные перестановки, бесконечные реорганизации, слияния отделов. Неугодных, задающих лишние вопросы людей начали тихо, но методично убирать.

— Кто он такой вообще? — хмуро спросил Степан.

— Он из Москвы. И связи у него на самом-самом верху, — старик покачал головой. — Знаете… когда он задавал вопросы, наш директор — боевой генерал, между прочим — вставал из-за стола и отвечал стоя. Я такого «прогиба» у него за сорок лет работы ни разу не видел.

— А должность у него какая? Кем он официально числится? — спросил я, пытаясь нащупать хоть какую-то зацепку.

— А никто не знает. Он ни разу не назвал ни должность, ни ведомство. Знаете, какая у него визитка была? Совершенно странная. Белый плотный картон, а на нем только фамилия, инициалы и один-единственный номер. И больше ничего. Ни герба, ни названия конторы.

Я внутренне вздрогнул. У Алевтины Андреевны была точно такая же визитка — просто имя и номер. Никаких должностей. Стиль людей, которым не нужно никому ничего доказывать.

— И как вы с ним пересеклись? — подал голос Степан.

— Однажды Рощин пригласил меня на беседу. Один на один, — Филипп Васильевич сцепил пальцы в замок. — Был предельно вежлив, очень спокоен. Предложил чаю с бальзамом. И так же спокойно предложил мне подписать бумаги о передаче всего гражданского направления ЦКИБа — то есть всей нашей документации, патентов и перспективных разработок — в доверительное управление некоему инвестиционному фонду. Ради, как он выразился, «повышения коммерческой эффективности в условиях нового времени».

— А вы? — я уже примерно догадывался, чем дело закончилось.

— А я отказался, — ответил старик. — Сказал ему: «Это не моё, чтобы я этим распоряжался. Это государственное. В это вложены десятилетия труда сотен людей». Рощин спорить не стал. Только кивнул и улыбнулся. А ровно через неделю пришел официальный приказ о сокращении моей должности. Формально бумагу спустила областная администрация, в рамках какой-то там программы оптимизации фондов.

— Областная администрация? — я нахмурился. — А кто именно подписал этот приказ?

— Свиридов, — выплюнул Филипп Васильевич, и в его голосе проскользнула плохо скрываемая горечь.

У меня перехватило дыхание. Свиридов. Отец Кати.

Неужели отец моей девушки тоже как-то замазан в схемах этого московского рейдера? Или, что еще хуже, работает с ним в одной связке, обеспечивая административный ресурс на местном уровне? Пазл складывался в совершенно кошмарную картину, где я оказался обложен красными флажками со всех сторон.

Я с трудом сглотнул вставший в горле ком и, глядя прямо в глаза старику, задал последний вопрос, ответ на который уже знал заранее:

— Филипп Васильевич… Этот инвестиционный фонд, которому вы отказались передать разработки… Он, случайно, не «Аметистом» назывался?

Старик медленно, словно не веря своим ушам, поднял на меня глаза:

— Да. Именно «Аметист». А вы… откуда знаете?

Глава 25

Как только Люда, мягко взяв старика под локоток, увела Филиппа Васильевича знакомиться с его новым рабочим местом, я повернулся к Степану и, уже ничего не утаивая, выложил ему всю историю с заводской клиникой от начала и до конца. Рассказал про Маргариту Сергеевну, про договорнячки и про дерзкий план Алевтины Андреевны увести больницу из-под носа собственного мужа.

Пока Степан переваривал услышанное, я снял трубку и набрал домашний номер супруги генерального.

— Алло, Олег? — Алевтина ответила сразу же, и в ее голосе звенело удовлетворение. — Я посмотрела документы. Бумаги составлены просто идеально. Должна отметить, что ваша молодость не мешает вашему профессионализму. Я думаю, мы готовы — на следующей неделе собираем коллектив.

— Алевтина Андреевна, — перебил я, решив не тянуть кота за хвост. — Я тут по своим каналам пробил, кто хочет клинику к рукам прибрать. И я вас сейчас, наверное, сильно огорошу.

Скрывать информацию не было никакого смысла. По сути, кто я такой в этой большой игре? Начинающий бизнесмен Олежка Маньков, двадцати лет от роду. А тут из Москвы приехал какой-то тяжеловес с неограниченным административным ресурсом. Вставать у такого на пути — чистое самоубийство. Сотрут в порошок или просто сметут, как смели Филиппа Васильевича.

Я коротко пересказал ей историю про то, как лихо и безжалостно Рощин нагнул легендарный ЦКИБ, и упомянул, что в столице даже люди из серьезных структур боятся произносить его фамилию вслух.

На том конце провода повисла тишина. Я уже думал, что она спасовала, но ошибся.

— Понятно, — тоном, в котором не было ни капли страха, произнесла Алевтина. — Значит, играем по-крупному. У нас в Москве, Олег, тоже свои люди есть. И рычаги найдутся.

— Вы уверены?

— Я пошла эти связи поднимать, — сказала она и положила трубку.

Я перевел взгляд на Степана. Тот всё это время сидел молча, сцепив руки на груди, и внимательно слушал.

— Звони Свиридову, — коротко скомандовал он.

— Чего⁈

— Разрулит Алевтина ситуацию с Москвой или не разрулит — это одному богу сейчас известно, — пояснил безопасник. — А может получиться так, что ее саму, как жену генерального директора градообразующего предприятия, никто пальцем не тронет. Договорятся кулуарно. А вот все шишки в итоге посыплются на тебя. Звони тестю, Олег!

— Да он мне еще не тесть! — уперся я. — И что я ему вообще скажу? Спасите-помогите, меня злые московские дяди обижают?

— Нет, — Степан покачал головой. — Ты честно расскажешь ему всё как есть. Что твоя мама лежит в этой самой клинике. Что ты по доброте душевной пообещал врачам помочь с бумагами. Что реальное «шефство» над больницей берет жена директора «Тулачермета», а ты там никто, звать тебя никак. Просто ведешь юридическое сопровождение сделки как обычный юрист. Всё! Только так, заручившись поддержкой Свиридова, у тебя есть реальный шанс остаться в стороне от этих серьезных разборок.

— Степа, ты не понимаешь, у нас с Евгением Владимировичем отношения просто хуже некуда.