Клуб первых жен - Оливия Голдсмит
Шрифт:
Интервал:
Анни сняла трубку после второго гудка.
– Ура, я богачка, – объявила Бренда. – Угадай, что принес почтальон? – Она радостно засмеялась. – Я получила чек от Морги. С целой кучей нулей. Теперь я знаю, что имеют в виду под круглыми числами. – Не дожидаясь ответа Анни, Бренда продолжала: – Не знаю, как ты, а я раньше видела это число на бумаге всего один раз – в учебнике математики. – Анни по-прежнему молчала, но Бренду это нисколько не смутило. – И знаешь, что самое приятное? Мысль о том, каких мучений стоило Морти выписать этот чек. Я бы все отдала, только бы увидеть лицо этого скота, когда он ставил на нем свою подпись. – Бренда представил Морти, его лицо, побагровевшее от злости, с выпученными глазами, яростно мусолящего сигару во рту, – и в восторге погладила себя по голове. – Ну, что ты об этом думаешь? Поможешь мне их тратить?
– Поздравляю, Бренда. Это чудесные новости. – Несмотря на явные усилия разделить ликование Бренды, в голосе Анни слышалась натянутость.
– Анни, что-то случилось? Я не вовремя? – Восторги Бренды несколько поутихли. – Я все распинаюсь про свои успехи и даже не спросила, как у тебя дела.
– Нет, нет, Бренда, у меня все в порядке. Я просто немного задумалась. Это же прекрасно, Бренда. Ты победила.
– Да, похоже на то. – Бренда, казалось, сама не до конца поверила в одержанную победу.
– Что ты собираешься делать с этой огромной кучей денег?
– Накормить голодных. – Бренда расхохоталась. Анни не выдержала и тоже прыснула.
– Ох, Бренда, я знаю, что не должна потакать твоим слабостям, но ты рассмешишь кого угодно.
Анни помолчала.
– У меня тоже есть новости, но, к сожалению, совсем не такие веселые.
– Я так и знала. Я чувствовала, что что-то не так. Я-то уж было подумала, что ты мне завидуешь. Больше так не делай. Я ведь тоже наполовину католичка, сразу воображаю самое худшее. Что случилось?
Анни рассказала ей всю историю о попытке Аарона сыграть на бирже, о фонде Сильви, о том, что от него практически ничего не осталось. Бренда была потрясена.
– Подожди. Значит, в итоге он позвонил тебе и заявил, что немного просчитался? Допустил небольшую ошибку? Да он подонок, Анни, просто дерьмо.
– Нет, он сказал, что все возместит. К концу месяца. Он обещал.
– Да, а когда ты выходила за него замуж, он тоже клялся, что вас разлучит только смерть. Он самое настоящее дерьмо.
– Он им будет, если не вернет деньги. Ну ладно, это мои проблемы. А ты должна устроить себе праздник. Танцуй голой на Мэдисон-авеню, отправляйся в круиз. – Она задумалась и добавила уже более серьезно: – Я очень рада за тебя, Бренда. Ты этого заслуживаешь. Но, прежде всего, обязательно сделай одну вещь.
«Боже, – испугалась Бренда, – сейчас она посоветует мне купить какую-нибудь надежную страховку или еще что-нибудь в этом роде».
– Немедленно иди и купи себе очень дорогой и очень хороший подарок. Не Анжеле, не Тони, а себе. Обещаешь?
– Ага. – Бренда неожиданно смутилась. – Анни, где ты покупаешь туфли? Мне они всегда безумно нравились.
– У Элен Арпель. Они тебе очень пойдут. Бренда была тронута.
– Спасибо, Анни. Пойдешь со мной?
– Еще бы. Мы вдвоем устроим настоящий кутеж. Бренда почувствовала, что сейчас прослезится, и поспешно сказала:
– Спасибо, Анни. Я тебе первой позвонила, – справившись с чувствами, она добавила: – Ну ладно, мне еще надо позвонить Элиз. Встретимся у магазина.
Элиз, услышав новости Бренды, пришла в восторг. Бренда не ожидала, что для Элиз так много значит ее успех.
– Ты не шутишь, Бренда? Чек у тебя? Да это же прекрасно. – Она растянула букву «а» в последнем слове. – Ты ведь должна получить еще один чек, да? Отлично. Для тебя и для всех нас. Молодец, что не струсила и не отступила. Я знаю, как тебе неприятна сама мысль о суде, о том, что кто-то будет копаться в твоем грязном белье. И я знаю, как противно, когда газеты пишут о тебе всякие гадости. Я восхищаюсь тобой, – заключила она.
Бренда была глубоко тронута, но решила восстановить справедливость:
– А я восхищаюсь Дианой. Не знаю, что бы я без нее делала.
– Какие у тебя планы? Если ты сейчас правильно распорядишься деньгами, ты обеспечишь себе стабильный доход до конца жизни, и налоги могут быть не очень большими. – Элиз заколебалась, боясь обидеть Бренду, подыскивая нужные слова. – Если хочешь, я могу помочь тебе хорошо вложить эти деньги и получить консультацию по налогам. Я как раз разобралась со своими делами и могла бы что-то сделать для тебя, если, конечно, ты не против.
Какой у нее сегодня удачный день! И деньги, и друзья.
– Элиз, я буду очень тебе благодарна. Спасибо.
Положив трубку, Бренда все еще не могла до конца поверить в реальность происходящего. У нее есть настоящие друзья. Имя Дианы, конечно, тоже входило в их короткий, но почетный список. Проведя детство в Бронксе, переживая постоянные неприятности с отцом, она так и не сблизилась ни с кем за пределами семьи.
– У меня есть настоящие друзья. – Высказанные вслух, эти слова звучали еще лучше. Насколько здорово, что Бренда закричала в полный голос: – И еще миллион баксов на подходе!
Двумя неделями позже, незадолго до Дня благодарения, у Бренды состоялся по тому же телефону совсем другой разговор.
– Не будет платить? Ты хочешь сказать, что этот подонок нарушит условия договора? Морти не вышлет мне второй чек? – Бренда не могла смириться с этой новостью и кричала на Диану.
– Судя по всему, нет, Бренда. Извини. Его адвокат сказал, что он считает договор недействительным. Это просто безобразие.
– Объясни мне по порядку, Диана, так, чтобы я поняла. Когда Лео Джилман говорит тебе: «Мистер Кушман считает договор недействительным», это значит, что этот гад отказывается мне платить. Так?
– Да, так.
Бренда ощутила влажность рук и громкое биение сердца. Но сквозь свой гнев она почувствовала неудобство Дианы на другом конце провода и поняла, как, должно быть, было трудно Диане заставить себя позвонить.
– У тебя полное право негодовать, – сказала Диана. – Морти неразумен в своем решении. Похоже, даже Лео Джилман удивлен.
– Он просто не мог смириться с тем, что расставленная им сеть ослабевает.
– Мне очень жаль.
– Мне тоже жаль, Диана, и я на тебя не сержусь, – добавила Бренда, понизив голос. Ей не хотелось обижать Диану. – Просто мне нравится называть чертовы вещи своими именами, громко, во весь голос, только так я чего-то добиваюсь. И я это помню. Мне следовало знать, что этот чертов м… не заплатит мне. Я виню только себя.
– Нет, это я виновата. Мне следовало настаивать на большей сумме и на том, чтобы большую ее часть он выдал авансом. Мы, конечно, подадим на него в суд.
Поделиться книгой в соц сетях:
Обратите внимание, что комментарий должен быть не короче 20 символов. Покажите уважение к себе и другим пользователям!