Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

— Ничего страшного, Киран… Все в порядке. Все обошлось, не о чем переживать. Шертен уже уезжает, — женщина взяла ладони Кирана в свои руки.

— Мне нужно сделать ещё несколько фото, — пробасил мужчина в костюме. Но едва он договорил, Киран вырвал ладони из рук матери и разъяренно схватил незнакомца за лацкан пиджака.

— Все в порядке? Если этот ублюдок здесь, то ничего не в порядке! Какого черта, Шертен? Какого черта ты снова делаешь на моем пороге?!

— Держите себя в руках, Кин, — Шертен невозмутимо отцепил его руки, отряхивая пиджак. — Вы прекрасно знаете, что я здесь делаю. Я исполняю свои обязанности, и сейчас мне нужно заполнить отчёт. Так что будьте добры…

— Обязанности?! Твоя обязанность — это следить за тем, чтобы он держался отсюда подальше!

— Условия заключения не запрещают ему видеться с семьёй. Он изъявил желание приехать, чтобы поздравить внучку. Я лишь его сопроводил.

— А! Прости, я забыл! Он же опасен только для других людей, но не для моей семьи, да? Мы же не считаемсяцивилизованнымобществом!

— Киран! — одернула было его мать, но тот был слишком зол, чтобы услышать её оклик. Его взгляд метнулся к машине.

— Где он? Он там?

Шертен кивнул.

Крис стояла поодаль, наблюдая, как Киран, подлетев к машине, принялся тарабанить ладонью по крыше.

— Выходи! — он несколько раз дёрнул дверь — та была закрыта изнутри. — Выходи, я сказал!

— Киран, — вновь позвала его мать. — Оставь его!

— Выходи, или я разобью эту машину к чертям!

Дверь распахнулась, и из машины нехотя вышел ссутулившийся седой мужчина в бежевой рубашке и темных джинсах. Крис мельком взглянула в угрюмое лицо и ахнула, отчётливо узнав в его чертах Кирана. Те же ярко очерченные скулы, упрямый подбородок, вызывающий, острый взгляд карих глаз, те же губы, поджатые в немом приступе гнева. Нет, это не черты лица Кирана отражаются в нем — наоборот, это Киран был полной копией своего отца. Помимо разницы в возрасте их отличало разве что телосложение: отца Кирана вряд ли можно было назвать крепким. Он выглядел слишком худым, пожалуй, даже измученным.

Да, он был бы копией Кирана… Если бы тот постарел лет на тридцать и года два питался бы только водой и сухими корками хлеба.

Крис не расслышала, о чем они говорили. Шертен зашёл в дом, сообщив, что собирается закончить отчёт, а мать Кирана подозвала Крис к себе, наконец заметив, что её сын приехал не один: она растерянно улыбнулась и рассыпалась в извинениях, говоря очень громко и явно надеясь заглушить собой перепалку Кирана с отцом, что тем временем продолжалась у машины. Крис пришлось сделать над собой усилие, чтобы сосредоточиться на округлом лице этой милой женщины и не оборачиваться назад.

— Ты Крис, да? Прости, что так встретили тебя. В целом у нас все мирно, просто иногда… Ох. Прости за это, дорогая. Не пристало гостям видеть такое.

— Нет-нет, — замахала ладошками Крис. — Не переживайте за это…

— Пойдем в дом, — она бесцеремонно схватила Крис за руку.

— С ними… Они будут в порядке? — Крис неуверенно покосилась на мужчин. Киран стоял перед отцом, опираясь рукой о крышу машины, другую руку уперев в бок. Ноги скрещены в лодыжках. Отец, скрестив руки на груди, смотрел на сына исподлобья и редко и тихо отвечал на быстрые, эмоциональные фразы сына.

Мать Кирана махнула рукой, тяжело вздохнув, и без лишних слов повела гостью в дом.

***

В большой гостиной царил хаос. Крис следовала за своей проводницей, осторожно ступая по паркету, усыпанному фарфоровым крошевом и осколками стекла. Ленты серпантина и разноцветные пятнышки конфетти вокруг опрокинутого стола печально поблескивали в лучах предзакатного солнца, заливавшего комнату. Разбитая посуда. Большое семейное фото на стене в покосившейся раме. Треснувшее стекло старого серванта. Крис растерянно оглядывалась, с ужасом представляя, что произошло здесь накануне.

Шертен снимал комнату на телефон, то и дело присаживаясь, чтобы сделать крупный план каждого из разбитых предметов по отдельности.

— Разве ещё не достаточно? — раздражённо спросила мать Кирана. — Никто не пострадал, Шертен! Запишите уже это в ваш отчёт и езжайте, с благословения праотцев!

— Я просто делаю свою работу, Мариам, — хладнокровно отозвался куратор.

— Если бы вы действительно делали свою работу… — начала было та, но осеклась, словно вспомнив о присутствии Крис. — О, Прости, Крис. Прости за этот беспорядок, и за всё… За всё это. Не так я хотела тебя встретить.

— Всё в порядке, — натянуто улыбнулась Крис, скрывая волнение. Все её мысли сейчас были там, во дворе, рядом с Кираном и его отцом. Два Нельта, плохо контролирующих себя. Два очень злых Нельта. И все… действительно считали, что вполне безопасно оставить этих двоих наедине?

— Нет, не в порядке, — вздохнула Мариам, снова беря Крис за руку. — Я хотела встретить тебя, как следует, дорогая. О, я так хотела… Знаешь, Киран рассказывал, как нелегко тебе пришлось. Как много сил ты потратила, как пострадала, чтобы его спасти. Я просто хотела сказать, как я благодарна тебе, как я благодарна праотцам, что именно такая Инри, как ты, оказалась с ним рядом!

Крис зарделась, смущённо опуская глаза.

— Это моя работа. Любой бы… кто угодно поступил бы так же.

— Нет, не любой, — упорно качала головой Мариам. — Этот мальчишка любит ввязываться в неприятности, и поверь мне, я знаю, о чем говорю. Не каждый готов пожертвовать здоровьем ради такого засранца.

Крис не сдержала смешок.

— Вы слишком строги к нему. Я вовсе не считаю его…

— Здесь закончено, — перебил ее Шертен, и Мариам облегчённо вздохнула.

— Шертен, — она замялась, отводя взгляд и носком тапочка легонько поддевая цветастый осколок. Кажется, когда-то это была кофейная чашка. — Шертен, вы не могли бы… Оказать на него… Ну, знаете. Какое-то влияние? Я понимаю, что у него нет запрета на общение с нами, но… Я могла бы и сама навещать его, если он действительно этого хочет. Ни к чему врываться сюда и устраивать… всё это.

— Боюсь, мои полномочия ограничены правами куратора, Мариам. Я не имею компетенций семейного психолога. Вам следует обсудить все это лично с Иганом. До скорых встреч.

Шертен направился к выходу. Мариам, качая головой, склонилась, собирая в руки особо большие куски —