Ухорез 4 - Василий Горъ

собой и с начала трапезы незаметно втягивала во все застольные беседы. А их хватало: первые минут десять Нинка, Варя и Валя показывали нам фотографии прирученных, чисто вымытых и накормленных иномирных зверей, рассказывали о забавных «происшествиях» во время их отлова и хвастались успехами Юрки. Потом Глотова поделилась результатами утреннего бдения в Сети и посмешила цитатами из статей диванных экспертов по всему и вся, успевших переобуться и теперь доказывавших читателям, что мы, Беклемишевы, совершили качественный прорыв и перешли на новый, нереально крутой уровень понимания магии. А после того, как мы вдосталь нахохотались, Жарова поставила на стол яблочный пирог и описала первые последствия этой волны интереса к нашему роду:

— Часа полтора тому назад болтала с Петровной. Так вот, вчера вечером «отпускникам» делали сумасшедшие скидки во всех заведениях, в которые они прилетали на «Исети». А конфликт, начавшийся из-за попытки какого-то пьяного дворянина полапать Воздухом Аньку Дежневу, закончился выплатой виры сразу после того, как сотрудник СБ ресторана «Кормчий» сообщил этому идиоту, что понравившаяся ему женщина является членом рода «того самого» Олега Леонидовича Беклемишева!

— Миленько, однако… — заключил я, поймал за хвост интересную мысль и озвучил ее родительнице: — Ма-ам, кажется, нам пора украсить все три наших квадрокоптера гербами или узнаваемой аэрографией.

— Мордочку Милашки наверняка ангажирует Дашка… — «застрадала» она и предложила альтернативу: — Так что нарисуем какого-нибудь миленького… тираннозавра с оскаленной пастью…

…Без двух двенадцать ко мне «постучался» командир дежурной смены и сообщил, что к дальнему КПП подкатили два бронированных «Скорпиона» в гражданской расцветке, но с автоматическими скорострельными пушками на крышах и что на редкость энергичный дед с военной выправкой, выбравшийся из первого, попросил сообщить мне, что привез извиняться своего тупорылого отпрыска.

Такой стиль подачи информации изрядно удивил, поэтому я изумленно хмыкнул, спросил, не представился ли, часом, этот «дед», и получил забавный ответ:

— Назвался главой рода Самойловых. Только что. По моим ощущениям, запоздало сообразив, что в лицо его могут и не узнать.

— Что ж, пусть заезжают на территорию и катят к ближнему КПП… — распорядился я и отправился одеваться. А минут через двадцать подкатил к воротам на «Таране», вырулил наружу, остановился в нескольких метрах от «Скорпионов» и выбрался из салона. Ветра практически не было, поэтому вывешивать купол не стал — неспешно обошел свой внедорожник, открыл правую переднюю дверь, подал руку Наташе и помог ей ступить на снег. А затем повернулся к «силуэтам», которые «держал» чувством Воздуха, и чуть было не расхохотался на всю усадьбу: наш старый знакомец Лев Миронович — герой-любовник из «Ландыша», клятвенно обещавший вызвать меня на дуэль пятнадцатого января — выглядел так, как будто провел пару десятков поединков по рукопашному бою с бойцами класса моего батюшки. То есть, светил двумя фонарями, присвистывал свернутым и неправильно сросшимся носом, косил под негра разбитыми губами и радовал взгляд неимоверным количеством ссадин на лице, шее и кистях рук. Впрочем, веселее всего выглядел принцип доставки этого придурка пред мои очи: престарелый глава рода Самойловых — кстати, ощущавшийся уровень на шестьдесят первый — тащил заметно более слабого внука ко мне ЗА ПОЛУОТОРВАННОЕ УХО!

Одной доставкой не ограничился — поставил его передо мной на колени, поймал мой взгляд, поздоровался, подождал, пока я отвечу на приветствие, и перешел к делу:

— Я был знаком с вашим отцом — служил… скажем так, в той же системе. И уважаю до сих пор. Уважаю и вас. Так как прекрасно знаю нрав нынешнего Императора и уверен в том, что он не стал бы завышать ваши заслуги перед государством. А о том, что этот мой родич имел наглость пользоваться магией для утоления собственной похоти, узнал только сегодня — во время просмотра фильма про разумных медведей Лева вдруг смертельно побледнел, прошептал, что ему конец, и разбудил любопытство. А спрашивать я умею. Так что выяснил, чем он перед вами провинился, что наобещал и с чего именно так расхрабрился, вышел из себя и немного повоспитывал… п-паскудника. Да, поздновато, ибо гниль из него уже не выбить. Но мне чуть-чуть полегчало. А после того, как он извинится перед Натальей Георгиевной и вами, выплатит виры и вернется в поместье, полегчает намного сильнее: я уже договорился пристроить этого недоумка санитаром в наш родовой госпиталь, так что с завтрашнего дня у ублюдка начнется новая жизнь. Полная вонючих «уток», окровавленных бинтов, физических нагрузок и чужих страданий. На этом у меня все. Хотя нет, не все: я прошу прощения за то, что позволил сыну вырастить такое быдло. И даю слово, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы быдло прокляло тот день, когда опозорило меня и мой род!

— Дед, я все по— … — начал, было, Лев Миронович и поднялся на ноги, но «дед» зыркнул на него таким бешеным взглядом, что у мужчины подкосились ноги:

— Начинай извиняться, гаденыш, иначе удавлю!

…Просмотрев видеозапись нашей встречи с Самойловым, матушка на пару секунд ушла в себя, а затем удовлетворенно кивнула:

— Борис Николаевич однозначно не играл — когда он злился, у его внука бледнело лицо и начинали дрожать пальцы. Значит, оба обещания были даны не для красного словца. Кстати, а что стояло за требованием «Плати так, как я сказал?»

Наташа молча достала телефон, вывела на экран уведомление банка и показала его моей родительнице. А та повторила наши догадки:

— Судя по тому, что сумма не круглая, Лев Миронович перечислил тебе все, что было на счету. И теперь кусает локти. Впрочем, может, ему уже не до них. Ибо на носу — начало новой жизни…

Я согласился. Потом заявил, что Самойлов-старший вел себя достойнее некуда, счел эту тему исчерпанной и принял звонок Анциферова, до которого пытался дозвониться сразу после отъезда незваных гостей, но не смог.

Генерал поздоровался, извинился за то, что не сумел ответить на вызов, и предупредил, что свободного времени у него «минуты четыре».

— Уложусь… — твердо пообещал я и перешел к делу: — Мои Природницы вырастили и сочли теоретически пригодными в пищу кое-какие иномирные овощи, фрукты и ягоды. Эту самую «пригодность», вроде как, определили в компании с целительницами, но на людях, конечно же, не испытывали. Так вот, я бы хотел передать несколько ящиков этого добра вашим ученым для всесторонних экспериментов. Что скажете?

Григорий Денисович задумчиво хмыкнул, заявил, что мы продолжаем его удивлять, и озвучил решение:

— Насколько я знаю, один из моих «Атлантов»