Прекрасное далеко - Андрей Коткин

перемене, заберем, а сейчас айда в буфет, пока там нет никакой очереди.

— А пойдем! Не стоять до конца перемены в длинной очереди… вы, синьор, умеете искушать. — Наташка даже разулыбалась оттого, что так вот внезапно согласилась нарушить установленные правила.

И мы, изменив направление на прямо противоположное, потопали мимо учительской в направлении лестницы, ведущей в сторону буфета.

— Совсем мелкота оборзела, — вполголоса прокомментировала тот момент, что не одни мы такие сообразительные, наша староста. — Я в ее годы даже подумать не могла о том, чтобы сбежать с урока для того, чтобы без очереди посетить буфет.

Ну, так-то да, беловолосая девчонка, успевшая забежать к прилавку как раз перед нами, максимум могла учиться в девятом классе, если даже не в восьмом. Личико еще детское совсем. Год-два разницы по меркам школьников — вообще же, считай, целая пропасть! И, тем не менее, эта малолетка выглядела воистину очаровательно. Как коллекционная фарфоровая куколка. И даже еще чуть угловатые, не совсем еще оформившиеся линии ее фигуры не могли испортить впечатления. Реально залюбовался на нее. Только не подумайте ничего такого: чисто с эстетической точки зрения залюбовался.

А Наташка, похоже, именно что точно так и подумала, точнее, не так, а строго наоборот, неправильно, потому как ткнула меня твердым кулачком в бок, проворчала:

— Выбирай, Жуйков, скорее свои пирожки, не видишь, кассир ждет.

Ну, что, как приказано, похватал вразнобой пирожков с мясом и печенкой, к ним пару стаканов чая для запивона, чтобы не всухомятку, поспешил на кассу. Наташка же продвигалась следом за мной, как зоркий пастух, следящий, чтобы ее барашек не сбился с предуготованной ему тропы. Ну, это у меня такая странная ассоциация вдруг возникла. Впрочем, девчонка-малолетка с кукольной внешностью, тоже взяв пару пирожков, не стала задерживаться в буфете, так что Наташка за столом, который мы с ней заняли, потихоньку расслабилась.

Собственно, на этом в этот день все и закончилось. Досидели тихонечко до конца уроков и по домам разошлись. Напомню, мы же не каждый день наши занятия проводили, а только три раза в неделю.

А на следующий день, с утра, Немкина ко мне подошла.

— До моих родителей дошла история с мертвым физруком в нашей школе, — сказала она мне, — и они строго-настрого запретили мне оставаться после уроков в школе.

— А тебе-то с чего, — хмыкнул я. — Вам, девчонкам, в этом случае опасаться вообще нечего.

Ну, да, вчера, при возвращении от школы до остановки маршрутки, еще и Сашка пересказал мне подслушанный им учительский разговор. Судя по результатам проведенных анализов крови умершего физрука, он стал жертвой суккубы, единственного известного людям вида демонов, изначально приходящих в наш мир не во плоти, как все остальные, а исключительно в виде бесплотного духа.

Ага, дух — захватчик, вселяющийся исключительно в очень молодых девчонок, потихоньку, с годами, преображающий их внешность в сторону красоты и неотразимости и, в какой-то момент времени, побуждающий свою хозяйку начинать убивать. Причем, по какому-то необъяснимому выверту природы, в качестве жертв суккуб фигурируют почти исключительно мужчины.

Кстати, убийство при помощи секса — конечно очень занятная штука, и именно о нем чаще всего и вспоминают, когда речь заходит именно об этом типе демонов, но убивают они и более обычными методами, причем, куда как гораздо чаще, чем, как в случае с физруком, затрахивают до смерти. Так что даже не совсем понятно, почему они именно мужчин предпочитают в качестве своих жертв.

— Значит, ты тоже думаешь, что физрука убила суккуба?

— Я не думаю, я знаю. Громов вчера подслушал разговор в учительской. В крови убитого физрука эндорфины просто зашкаливают. — Ну, а чего, он же не просил меня молчать о рассказанном, потому вполне спокойно поделился информацией. — … Да там и без всяких анализов, стоит только разок взглянуть на счастливое лицо убитого, все становится ясным. Ладно, значит, сделаем перерыв в наших занятиях. Попробую, к примеру, самостоятельно в темах разбираться.

— Ты, Жека, не понимаешь! — С нажимом начала втолковывать мне Наталья, как уж совсем какому-нибудь тугодуму, — родители мне запретили занятия после уроков не потому, что это опасно для меня, а потому, что если после этих занятий ты не придешь домой, то меня снова могут объявить суккубой. Сам же знаешь, быстро и со стопроцентной точностью определять суккуб у нас пока так и не научились, только когда уже и без того заподозрят, после сложного, длительного и дорогостоящего ритуала. Тебе, вообще всем вам, мальчишкам, до тех пор, пока ее не поймают, в одну, общую школу с девочками ходить нельзя!

— Вряд ли власти снова, как в стародавние царские времена, разрешат раздельное обучение парней и девчонок, — озвучил я мысль, над которой думал уже последние несколько дней. Ну, а что? Я же не дебил и склонности к суициду у меня нет. Пусть даже и столь замечательно приятному, как у нашего физрука. Тоже со всех сторон обдумывал сложившуюся для меня в школе ситуацию.

— Но почему? Ведь мальчишки реально могут погибнуть! — Вот умная Немкина девчонка, а такой явной вещи не понимает.

— Во-первых, после отката в технологиях наши правители теперь изо всех сил держатся за все еще сохранившиеся с тех времен установки прежнего мира. Так сказать, больше ни шагу назад. А во-вторых, если только общественности станет четко известно об опасности, которое несет для парней с начала полового созревания близкое общение с противоположным полом…. Ты хотя бы на секунду сможешь представить, какая при этом паника начнется? Как бы вообще до сегрегации и апартеида по половому признаку дело не дошло. Для пользы всего общества, пока суккуб не много, гораздо лучше выходит просто не замечать эту проблему. Подумаешь, несколько парней умрет. По сравнению с болезненной ломкой всего давно устоявшегося общественного уклада это, согласись, совсем даже небольшая плата.

— Нет! Власти не могут поступать так! — Замотала головой отличница, невольно привлекая к нашему разговору внимание окружающих.

— Не кричи! — Зашипел я на нее. — Они уже так поступают. Задумайся: о суккубах в Западной Европе у нас довольно много пишут, а вот как только дело доходит до нашей страны в этом плане, так сразу же наступают исключительные тишь и благодать. А ведь не может быть так. Понятное дело, они изначально, как и большинство демонов, наводятся на большие скопления народа, которого в Западной Европе больше, но все же разница в плотности