Прекрасное далеко - Андрей Коткин

по домам, в пятницу и субботу же, кроме меня самого, в школу пришло всего два ученика. Тогда же, в субботу, после очередного урока дома у Наташки, я и с ней тоже попрощался, вернув ее мозголомный задачник. Не подумайте ничего такого: все было вполне благопристойно, не те еще у нас с Немкиной отношения, да и ее родители в субботу дома присутствовали.

Итак, отправление. С небес, прямо на футбольное поле, чуть ли не под прямым углом опустился огромный летающий автобус. Если честно, никак не ожидал подобной роскоши. В отличие от обычных небольших маршруток, летающие автобусы и грузовые платформы соответствующих габаритов даже у нас, в России, где М-антигравы, собственно и изобрели, еще были довольно редкой новинкой. Артефакты снижения веса для подобного объема наши, российские М-специалисты научились изготовлять совсем недавно, если память не изменяет, первую заметку об этом прорывном достижении я прочитал в научно-популярном журнале «На смену» года три назад, а воочию их увидел и вовсе, наверное, года еще не прошло. Все же развиваются у нас М-технологии! Ей-ей, развиваются!

Вошли внутрь. Если снаружи это артефактно-техническое устройство один-в-один напоминало очень большой междугородний автобус, то внутри уже едва ли не полностью копировалась обстановка купейного вагона поезда. В принципе, вполне разумно, кстати. Скорости у них еще не очень большие, далеко не как у авиалайнера, в креслах все время пути до Румынии нам усидеть было бы реально сложно.

Разместились без проблем. Три с хвостиком десятка пассажиров, включая преподавателя НВП, — как раз практически полная загрузка. А наши рюкзаки с поклажей из дома, как и полагается, засунули под пол, в багажное отделение.

— Так, все тридцать два будущих бойца на месте! — Наскоро пробежавшись по списку, чтобы убедиться, что никого за бортом не оставили, наш военрук, капитан Долгих, дал водителю сигнал к отправлению.

Что я там говорил о небольших скоростях у этого чуда артефакторики? Я так прикинул, при сравнительно соизмеримых скоростях с обычным поездом, до пункта назначения наш автобус доставил нас чуть ли не вдвое быстрее. Железные же дороги на земной поверхности отнюдь не по прямой проложены. Да еще и остановок у нас по пути следования не было ни одной. Короче, добрались в самые сжатые сроки. Не удивлюсь, если лет через десять или двадцать поезда с железными дорогами вообще отомрут. Сейчас у этих летучих вагонов ведь всего один единственный недостаток: очень мало их еще изготавливается.

Прилетели, выгрузились. Может, это и Румыния, другая страна, но по представшему перед нами пейзажу особо и не заметно. Казарма — не казарма, скорее двухэтажный старенький санаторий с облупившейся штукатуркой, каких еще много у нас аж с советских времен на черноморском побережье осталось. И все! Вокруг чистое поле, точнее луг с проложенной через него пустынной дорогой и заасфальтированным плацем. Лишь с одной стороны лес на горизонте виднеется.

— Где это мы? — Озвучил наш общий вопрос один из парней.

— Вон в том направлении, в двенадцати километрах, Констанца, — махнул рукой военрук. — Но мы там с вами вряд ли окажемся. Чтобы добраться отсюда до морского побережья, так далеко забирать в сторону нам не нужно, а кроме как тоже искупаться, там особо и делать нечего.

— Ну, вот, а я евро с собой взял, — проныл кто-то из-за моей спины. Впрочем, подозреваю, купюры на сотню-другую европейских тугриков в карманах почти у всех ребят, и у меня тоже, заныканы.

В размещении по комнатам тоже не было ничего особо сложного или поэтичного. В комнатах по четыре кровати, в единственном шкафу — по числу обитателей, четыре полки. Разложили привезенные с собой в чемоданах и рюкзаках вещи и высыпали на улицу строиться. Ага, и тут уже нами вовсе не военрук командовал, он, похоже, вообще сюда на внеплановый отдых прикатил, а прибывшие из ближайшей воинской части сержанты. Четыре сержанта — четыре отделения по восемь человек. Если учесть, что восемь — это тоже два раза по четыре, подозреваю, какому-нибудь суеверному китайцу или японцу у нас бы сильно не понравилось. У этих узкоглазых, вроде, четыре — вообще цифра, сулящая сплошные несчастья.

Хе-хе, первым делом нас всех переодели в военную форму, только без погон. Как там у древних армейских шутников звучало?.. Армия безобразна, зато единообразна…. Хорошо еще фантазия местных каптерщиков до архаичных кирзовых сапог с портянками не дошла: выдали носки и простые, но вполне удобные ботинки на шнуровке. А потом нас начали учить строевому шагу. Ну, какая ж армия без строевого шага?

Вы только не подумайте, что это я так над армейскими порядками стебусь. В конце концов, я и сам планирую в дальнейшем связать свою жизнь с армией, опять же проживание в военных городках с родителями…. Но все-таки я, как разумный человек, считаю, что умение всем, как один, печатать шаг, должно было остаться вместе с фалангой Александра Македонского в далеком и славном прошлом. По крайней мере, в возможном столкновении с демонами нам это умение уж точно никак не пригодится. В отличие от умения метко стрелять и управлять современной боевой техникой.

Прошло две недели. Хе-хе, нам даже пострелять из автоматов один раз доверили. Десять выстрелов по неподвижной ростовой мишени. Всадил все десять пуль в «голову». После полигона в родительской части, где манекены лишь на краткий миг выглядывают из укрытий, а тебя еще дополнительно стараются вывести из себя взрывающимися едва ли не под ногами взрывпакетами, это упражнение для начинающих — полная легкотня. Зато каждое утро купались в море. По полчаса, после трехкилометрового марш-броска. Мне-то в кайф, а некоторые из наших буквально дохнут к концу забега, в море плюхаются на мелководье только отмокать, да приходить в себя.

И все-таки мудрая нация, китайцы, никогда больше над их поверьями смеяться не буду. В эту ночь я заступил в наряд по казарме. Одним из двух ночных дневальных. Еще двое должны были сменить нас утром. Дежурными по подразделению у нас выходили сами сержанты. На сутки. Раз в четыре дня, по очереди. А мы, соответственно, дневальными, но раз в неделю. За все время лагерей для меня по составленному командованием графику подобная дневальная повинность тоже четыре раза должна была выйти. Ага, опять та самая нелюбимая китайцами четверка!

Я «на тумбочке» стоял, в смысле, на посту, напротив входной двери в нашу казарму. Еще и сержант наш, зараза такая, взъелся на меня за сущие пустяки, распорядился вставать все время наряда на пост в полной