Звезда Севера - Вероника Норт

сжав кулаки, молчал какое-то время после ее ухода. Двери закрылись, оставив их вчетвером. Гул в ушах постепенно стих, и он повернулся к незваному гостю и его помощнику, что был единственным не истинным сыном в этом зале.

– Объяснитесь, – прервал Эрон приветственные любезности двух королей.

Отец бросил на него хмурый взгляд, но промолчал.

– Вы забываетесь, ваше высочество, – оскорбился его величество Интар.

– О нет, это вы забываетесь, где и с кем говорите, – процедил Эрон в ответ.

Они стояли по обе стороны от овального стола советов и сверлили друг друга взглядами. Им уже доводилось вести войну, когда оба лишь исполняли волю своих королей, но тогда Эрон был всего лишь бездарным бастардом, а Интар принцем и истинным сыном, который славился умением добывать лед из воздуха. Теперь они могли говорить как равные.

– Объяснитесь, – повторил Эрон. – Или я вышвырну вас из Эфрии.

– Да как ты смеешь, щенок, – прошипел Интар, с грохотом упираясь ладонями в стол.

От его мясистых пальцев, унизанных перстнями, по темному полированному дереву расползлись колючие неровные полосы инея. Ненужная и грубая демонстрация силы, которую он мог применить лишь к простым смертным. Истинные дары не действуют против истинных сынов – это знает каждый. Эрон прищурился. Несмотря на отсутствие прямой угрозы, ему угрожали в собственном доме. Воздух колыхнулся от движения темного потока, между пальцами короля вонзился нож для бумаг, и белый иней превратился в лужицы. Интар отпрянул.

– Довольно, – сказал его величество Элмар.

– Значит, правду говорят, что ты Любимец Матери. – Король Инии уже владел собой. – Что ж, поздравляю. – В его устах это звучало отнюдь не как поздравление.

– Ты гость в нашем доме, – с нажимом произнес отец. – Но не испытывай наше терпение.

– Парню бы стоило научиться держать себя в руках, – проворчал Интар, грузно усаживаясь в предложенное кресло.

Эрон хотел было сказать, что, если бы он не держал себя в руках, этот разговор бы уже закончился плохо, но решил не обострять ситуацию. Препирательства ни к чему не приведут. Он сел напротив инийского короля, и нож между ними как нельзя кстати подчеркивал взаимную неприязнь. Даже странно, что в такой мерзкой семейке был один нормальный ребенок – Интия. По крайней мере, так ему показалось.

– Расскажи, как вышло, что маэле моего сына оказалась у тебя, – попросил Элмар.

– Меня не было в родовом замке, когда она там оказалась. Но когда я вернулся, то застал ее в спальне под Илиасом, – с откровенным злорадством сообщил король Инии.

Мир померк. Тяжелый стол, скрежеща ножками по мозаичному полу, пролетел до двойных дверей, освобождая пространство между ними. Интар успел вскочить с перекошенным лицом. Эрон ударил.

Не потоком. Кулаком.

Король Инии повалился в кресло, крякнув от боли, глаза расширились от удивления. Его помощник рванул вперед, но щупальце сгустившейся материи охватило его вокруг груди, приподняло в воздух и швырнуло в угол. Схватив короля за воротник, Эрон снова занес кулак.

– Остановись! – закричал отец.

Рука подрагивала от напряжения, зависнув перед ударом. Зрение подернулось красноватой дымкой.

– Эрон, – устало выдохнул отец. – Довольно. Нам не нужна еще одна война.

– Согласен, – хрипло сказал Интар, вытер кровь с подбородка шелковым рукавом и сел ровнее. – И ради этого я отрекся от собственного сына.

Эрон выпустил ткань его воротника из пальцев и отступил.

– Хороший был удар, – проворчал король Инии. – Рад, что ты все еще готов драться за то, что считаешь важным.

Он посмотрел на своего помощника, который уже поднимался с пола с мрачным лицом, держа под мышкой небольшой сундук. Интар дал ему знак, и тот подошел.

– Верни-ка стол на место, сынок, – попросил отец.

Эрон подчинился. На этот раз, когда его гнев уже нашел выход, пришлось приложить чуть больше усилий.

– Девушка пошла с моим сыном по доброй воле, – сказал Интар, когда все заняли места, и, предупреждающе подняв палец, поспешил продолжить: – На ней не было ни клейма, ни рабского обруча на шее, и она не эфрийка по рождению, поэтому он решил, что имеет право взять ее.

Эрон сжал кулак под столом. Костяшки все еще ныли. Ох, бездна. Он не думал, что так выйдет. Произнеся клятвы, они должны были закрепить свою связь водой, смешав ее с кровью в церемониальной чаше, и огнем – заклеймив Эви знаком тени. Но она потеряла сознание, и вторая часть церемонии не завершилась. Он говорил себе, что сделает это как-нибудь потом, подготовит ее, объяснит… Но каждый раз, глядя на ее бледную нежнейшую кожу, сквозь которую просвечивали голубоватые венки, на крохотную родинку на ее груди, понимал, что нет – он никогда не сможет. Не сможет изуродовать и поставить печать, будто она вещь.

– Все прекрасно знают, что она моя, – сказал Эрон. – Твой сын не имел права даже прикасаться к ней!

– Илиас всегда был падок на женщин, да и мало кто смог бы устоять перед чарами этой необычайной птицы, не так ли? – Король снисходительно хмыкнул. – Конечно, знай я о его планах и не будь так отвлечен воссоединением с единственной дочерью в имении жены, я бы вразумил его, но даю слово истинного сына, как только я увидел, что он прячет ее в одной из комнат, то сразу же прервал эту связь.

Он произнес слово «связь» так, что Эрону захотелось снова ему врезать. На этот раз он сдержался.

– Мы с твоим отцом солидарны в том, что нашим народам не нужна еще одна война. Иния не самое богатое из пяти королевств, но, чтобы сохранить мир, я готов заплатить хорошую компенсацию за каждого из погибших. Золотом, лошадьми и рабами, скажем, на пять лет.

По щелчку его пальцев на стол рядом с сундуком лег список, выуженный из-за пазухи помощника, и договор. Кровь зашумела в ушах Эрона. Эти люди были его соратниками, друзьями. А ему предлагали за них золото. Он встал.

– Прежде чем ты снова совершишь необдуманный поступок, я хочу, чтобы ты знал, что я отрекся от своего сына и изгнал его в Темные земли без гроша в кармане, – сказал Интар, сложив руки на животе. – И еще я привез тебе его извинения.

Помощник снял замо́к и открыл сундук. Посеревшая, в капельках подтаявшего льда рука с изумрудным перстнем Илиаса лежала на темных камнях.

Король Элмар кашлянул, нарушая воцарившуюся тишину, и тяжело вздохнул. Крышка сундука опустилась на место.

– Где гарантия, что это его рука? – спросил Эрон.

– Тебе мало моего слова? Если так, спроси у своей чужеземки, я сделал это на ее глазах!

– Это ничего не меняет. Твое отродье заслуживает смерти.