Скажи мне "да" - Катерина Пелевина

я уже привыкла. Если захочу, меня ничего не остановит. Я через окно вылезу. Так что пусть не старается…

Вспоминая Влада и всё, что случилось в комнате между нами прихожу в восторг… Потому что план, кажется, работает… Только меня не устраивает, что в этом плане принимают участие другие каракатицы… У него должна быть только я! Только я, мать его за ногу! Хотя нет, не надо его маму трогать, тётя Роза прекрасная… А вот сам Влад тот ещё урод…

Но я заставлю тебя ревновать… из кожи вон лезть будешь…

Думаешь, один такой умный???

Нарочно пишу Зарницкому… Без особого смысла. Пальцы сами набирают сообщение — лёгкое, игривое, с налётом небрежности: «Привет. Свободен сегодня вечером?». Да, неожиданно. Я крайне редко ему писала, а тут увидела, каким он вырос… Симпатичный, чем-то напоминает Калиного Мирона… Почему Калиного? Ну, вы понимаете… Что-то там всё равно есть… Не просто же так они всё время срутся… Возможно, где-то в другой реальности эти двое могли бы быть вместе… А пока…

Сердце стучит чуть чаще, чем обычно. Я знаю, что делаю. Знаю, зачем. Но стараюсь не думать об этом. Не думать о том, как Влад смотрит на меня — то отстранённо, то вдруг так пронзительно, что внутри всё переворачивается. Не думать о том, что он для меня больше, чем просто «старший брат подруги»…

Ответ приходит почти сразу: «Конечно. Куда пойдём?».

За-ши-бись!

Кино. Просто кино. Ничего особенного.

Предлагаю, он соглашается…

Половину вечера я выбираю себе наряд, а потом ещё и немного опаздываю, потому что я в принципе никуда не прихожу вовремя, кроме уголовного права и криминалистики… Такая вот я…

Но когда Зарницкий встречает меня у входа с букетом белых лилий, когда его рука случайно касается моей, когда он смеётся над моими шутками чуть громче, чем нужно, я чувствую, как внутри разгорается странное, почти болезненное удовлетворение…

«Он увидит и узнает... Он должен увидеть», — шепчет внутренний голос.

В зале темно. На экране мелькают кадры, но я почти не слежу за сюжетом. Мысли то и дело возвращаются к Владу. Представляю, как он будет листать ленту, как увидит мои фото… И…

Мы целуемся. С Зарницким… Не страстно, не отчаянно — просто лёгкий, почти невинный поцелуй в полумраке. Но я достаю телефон. Делаю селфи: наши губы в кадре, его рука на моей талии. Потом и снимок сцепленных рук. Я тут же выкладываю это безобразие в сеть.

С коротким комментарием: «Вечер удался».

И жду.

Телефон молчит.

Проверяю наглеца в сети, он в онлайне, но так и не написал ни строчки…

Засранец!!!

Парнишка провожает меня до дома… Я почти рада этому вечеру, за исключением одного «но»… Тут должен был стоять другой членоноситель… Но он почему-то снова в проё…

Дома я долго стою под душем, позволяя тёплой воде смыть напряжение. Капли стекают по лицу, и я закрываю глаза, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. «Зачем я это сделала?» — спрашиваю себя. Но тут же отвечаю: «Затем, что он должен понять. Должен почувствовать… И ревновать, сволочь беспринципная»…

Я же чувствую…

Его дыхание. Его наглую рожу рядом…

А потом и ощущения внизу своего живота…

Стоит только глаза прикрыть и коснуться себя… Всё… Скользкое…

Отвратительно влажное… Проверяю пальцами что же там такое. Изучая выделенный секрет и на запах, и на консистенцию… Перебор какой-то…

Вообще не так, как когда себя трогаю. Такого водопада никогда ещё не было…

Приходится мастурбировать, потому что всё бесит. В частности, один куколд, который сейчас был в сети и увидев меня с другим на фото даже ничего не написал. Ну и пошёл он! Пусть горит в аду!

И тем не менее даже когда кончаю думаю о нём… Не-на-ви-жу!!!

НЕНАВИЖУ…

Вытираюсь, натягиваю пижаму, сажусь на кровать. Телефон лежит рядом, экран тёмный. И вдруг — вспышка уведомления. Я чуть кувырок не делаю, чтобы быстрее дотянуться до телефона…

Сообщение от Влада.

Открываю. Читаю. И внутри всё сжимается.

«И как, весело?».

Короткое. Емкое. С привкусом льда и ревнушек… Уууух… Как задело…

Улыбаюсь. Пальцы быстро набирают ответ:

«Очень. А ты чем занят?».

Пауза. Долгая. Тягучая, но сладенькая, как сироп под блинчики…

«Ничем. Просто смотрю, как ты развлекаешься».

Чувствую, как по спине пробегает дрожь. Это игра. Опасная. Но я уже не могу остановиться…

«А что, нельзя, малыш?».

Отправляю. И тут же жалею. Но поздно.

Экран снова загорается.

«Нельзя».

«Пфффф… С чего это?».

«Потому что я так сказал».

Глазам своим не верю. Охреневший мудак с комплексом Бога. У кого-то ЧСВ до небес выросло.

«Ты мне не указ!».

Секунды не проходит, как он пишет сообщение под моим постом.

«Кто этот несчастный? Пусть бежит, пока не поздно».

Я тут же вспыхиваю и удаляю это, отписываясь ему в личку.

«Совсем уже охренел или как?».

Тишина…

А потом целый поток голосовых сообщений. Быстрых, рваных. И кажется, пьяных.

— Машуля… А ты та ещё сука, да? — его голос пробирает меня до костей. Но я мечтала его услышать, как ни странно. — Я в ахуе с тебя… Бабы, блядь…

Сердце замирает.

«Влад… ты пьян?», — пишу в ответ.

Но он не отвечает. Только через минут десять мне приходит ответ…

— Забей, кароч… Я тусить пошёл... Никто меня так дрочить не будет, поняла…

И фото… Как его ладонь смачно сжимает голое бедро какой-то сучки…

Экран гаснет.

Я сижу, сдавливая телефон в руке, и чувствую, как по щекам текут слёзы. Накрывает такая злость, что дышать становится тяжело…

Одного понять не могу, я правильно сделала или нет? Что вообще происходит? Он сам-то понимает, как тупо себя ведёт…? Пишет мне, а трахает других… Проводит время с другими… Мне запрещает, а сам типа такой «мне всё можно». Щас ага!

Урод, блин.

И я с чистой совестью хватаю телефон и пишу ему последнее сообщение.

«Пошёл ты нах, Садовский! Удачи!»…

Отправляю и на этой ноте просто ложусь спать. Надо будет, вообще нарочно пересплю с Зарницким! И никто меня, нахер, не остановит!

Глава 7

Влад Садовский

Я сижу в этом душном второсортном клубешнике, вокруг долбит стрёмная музыка, звучит блядский бабский смех, по шарам проходятся яркие вспышки света. И мне нихуя тут не весело… Внутри какая-то тугая, колючая пустота, которую я безуспешно пытаюсь залить дорогущим вискарём и новой шлюхой рядом... Каждый глоток обжигает горло, но не греет. Не заглушает того холода внутри…

А всё из-за неё. Из-за Машки.

Перед глазами снова