Снега Ниссы - Изабелла Халиди

Ниссы. Именно в этих покоях он в последний раз видел своего драгоценного воина в объятиях этого недостойного человека.

Крепко сжав челюсти при этом горьком воспоминании, он заскрежетал зубами, когда чисто собственническое чувство вторглось в его неустойчивую систему.

Он был идиотом, бросив ее здесь, в лапах этих непредсказуемых и вероломных членов королевской семьи. Только король Ниссы был достойным мужчиной, благородным воином и надежным союзником.

Пройдя через открытую дверь террасы, он вошел в затемненную комнату. Она была пуста. Ни единого следа его милой Дуны. Он обыскал соседние комнаты. Где она?

Не утруждая себя возвращением в свою теневую форму, он ворвался через парадные двери и направился прямо в личную резиденцию короля Лукана. Никакая стража не остановила его ни по дороге, ни когда он ворвался в покои монарха.

Это неправильно.

Генерал обнаружил древнего мужчину сидящим на своем обычном месте на скамейке, рядом на столе были сложены стопки книг. Его голова была глубоко погружена в какой-то старый том, он совершенно не подозревал о компании, которая у него была.

— Это кажется очень стимулирующим — читать это в такой поздний час.

Подойдя к «монарху», засунув руки в карманы, он взял наугад книгу из стопки, изучая ее содержимое.

Глаза короля не отрывались от слов на странице, пока он говорил, его голос был полон раздражения:

— Ты хочешь сказать, что я слишком стар, чтобы понять, что я больше не одинок?

Катал усмехнулся. Мужчина все еще был в здравом уме.

— Я бы никогда не посмел так оскорбить тебя, Лукан.

— Но ты врываешься сюда без приглашения.

— Почему перед твоими покоями нет стражи?

Наконец отложив текст, король вздохнул.

— Мой сын отправился в безумное неистовство по всему королевству, забрав с собой всех доступных солдат. Похоже, он потерял что-то очень дорогое для себя.

— Он не должен был оставлять тебя без защиты.

— Со мной все будет в порядке. В моем возрасте я никому не нужен, — хитрая улыбка расцвела на его морщинистом лице. — Кроме того, у меня есть ты, чтобы оберегать меня. Кто осмелится предпринять что-либо, когда рядом со мной могущественный генерал тиросских армий?

Катал оценивающе посмотрел на него краем глаза.

— Что он потерял?

Прошла минута, затем две. Король встал, подходя и становясь перед ним.

— Женщину. Очень особенную женщину.

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?

— Это означает, генерал, что ваша маленькая спутница исчезла посреди ночи. Не более нескольких часов назад.

Король подошел к своим фиолетовым колокольчикам, поглаживая их мягкие лепестки. Желудок Катала сжался, когда он осознал это. Он опоздал, он упустил ее.

— Где ты нашел ожерелье, которое подарил ей?

Сбитый с толку внезапной сменой темы, Каталу потребовалось несколько мгновений, прежде чем он, наконец, понял, о чем говорил старик.

— Это принадлежало ее бабушке. Дуна оставила его в качестве надгробия, когда хоронила женщину.

— Да, но… почему оно оказалось у тебя? — он сорвал единственный цветок с лиан. — Это кажется ужасно интересным происшествием, ты не согласен?

— Я не верю ни в совпадения, ни в судьбу, так что, что бы ты ни подразумевал, просто выкладывай уже.

— Вы осмотрели ожерелье, прежде чем отдать его леди Дамарис?

— Только вкратце. Это простая серебряная подвеска с красным драгоценным камнем в центре. В ней нет ничего особенного. Почему спрашиваешь?

— Для человека, известного своим скрупулезным вниманием к деталям, вы меня удивляете, генерал. Время наконец сказалось на тебе?

Это ни к чему их не привело.

— Ты собираешься просто рассказать мне, что именно тебя так забавляет, чтобы мы могли заняться более важными делами? Например, почему Дуна покинула дворец? Что твой сын с ней сделал?

— Тебе придется спросить его об этом самому — то есть, если и когда он вернется. Я не думаю, что мы увидим его в ближайшее время. У него развилась настоящая одержимость этой женщиной.

Повернувшись обратно к Каталу, король сфокусировал свой древний взгляд на импозантном мужчине.

— Более насущным вопросом является тот факт, что ожерелье, которое вы подарили Дуне, то, которое, по вашим словам, принадлежало ее бабушке, — он вытащил свой собственный блестящий серебряный кулон из-под мантии, — является точной копией моего. Даже Звезда Себа и рубиново-красный драгоценный камень в точности повторяют мельчайшие детали.

Катал позволил словам этого человека осмыслиться, ожидая продолжения монарха.

— Вы знаете, что портит малиновый драгоценный камень в центре, генерал? — Катал покачал головой с темно-черными волосами. — Это единственная капля крови Стража Себы. Драгоценный камень выкован таким образом, что в него может попасть только одна капля, и только капля истинного Хранителя Портала. Кровь любого другого человека просто испарилась бы с кулона, он бы не выдержал. Итак, вопрос в том, как это возможно, что есть два одинаковых ключа от Врат, и как один из них попал к бабушке Дуны?

— Это может быть любая обычная безделушка, похожая на твою.

— Абсолютно. За исключением того, что я уже протестировал его. Ожерелье, без сомнения, открывает портал. Что оставляет мне только один вывод.

Он подошел вплотную к Каталу, пронзая его нервирующим взглядом.

— На нашем Континенте есть еще один портал, и бабушка Дуны была его Хранительницей.

— Это невозможно. Я потратил тысячелетия на поиски способа добраться до Поляриса. Я бы нашел его, если бы существовал другой.

— Вы искали тот, который был создан искусственно. В природе существуют силы, которые могут действовать как сосуды для внутренних врат в другие царства.

Король оценил его.

— Озера, леса, пещеры — все, что нужно сделать каждому, это иметь при себе соответствующий предмет, который будет действовать как проводник, или каплю крови избранных, назначенных охранять порталы, и они смогут путешествовать через это.

Печальное выражение окрасило его черты.

— Должно быть, тяжело так долго находиться вдали от дома. Не иметь возможности увидеть своих близких.

Катал сглотнул, боль пронзила его сердце, когда он вспомнил, что был вынужден оставить позади.

— Ты ошибаешься. У меня нет никого, кто соответствовал бы твоему описанию.

Все, к кому он когда-либо испытывал хоть малейшую привязанность, предали его. Теперь они были для него ничем.

Король направился к выходу на террасу, не торопясь, словно запоминая обстановку. Выйдя на открытое пространство, он исчез в темноте.

Генерал последовал за ним, разглядывая древнего человека, который стоически стоял, глядя на усыпанное звездами небо, с маской спокойствия и решимости на лице.

— Я прожил столетия потерь, отчаяния, трагедий и потрясений. Меня больше ничто не может удивить. Даже мой собственный сын, который стал именно тем, кем, как я боялся, он станет по мере взросления. Он всегда был амбициозен, иногда в ущерб