Холодная малышка - Карли Рoбин

— Ты просто искала повод заценить мою голую задницу, да?

— Нет, но мне правда нужно тебе кое-что показать. — Она загадочно улыбается. — Приходи на кухню, когда закончишь, ладно?

Она исчезает прежде, чем я успеваю допросить ее о планах, поэтому я быстро вытираюсь, натягиваю футболку с тренировочными шортами и иду на кухню.

Я застаю Майю за столом вместе с Гусем, который каким-то образом умудрился втиснуть свою тушу между ножек ее стула. Если бы ему пришлось спасать кого-то из нас при пожаре, это определенно был бы не я. Клянусь, я чувствую себя третьим лишним, хотя и не могу на него обижаться. Если кто и понимает его обожание к ней, так это я.

Пока я подхожу ближе, я бросаю взгляд в прихожую, где выставлен Кубок. Убедившись, что он в целости и сохранности и его никто не трогал, я сажусь рядом с Майей и полностью переключаюсь на нее.

— Что такое, малышка?

Она сияет.

— Я закончила.

— Закончила что? — Я внимательно смотрю на нее, пытаясь расшифровать ее слова, и только сейчас замечаю внушительную стопку листов перед ней.

— Охренеть. Ты дописала книгу?

Она застенчиво кивает, и нежный румянец касается мягких черт ее лица.

— Это только первый черновик. Уверена, там еще куча работы... но да. Я закончила.

Я крепко целую ее в губы.

— Это потрясающе, крошка. Поздравляю.

— И ты сможешь прочесть ее раньше Брайана, — добавляет она с дразнящим подмигиванием.

Я даже не пытаюсь скрыть свою довольную ухмылку. Брайан, может, и ее соавтор, но я-то партнер, который действительно имеет значение. Я пододвигаю листы к себе по столу, аккуратно выравниваю стопку и переворачиваю первую страницу.

Первое слово, расположенное прямо по центру страницы, заставляют мое горло сжаться, а в глазах начинает покалывать от подступивших слез.

Нейтану.

— Ты посвящаешь ее Нейтану? — выдавливаю я. Сердце затапливает такая благодарность, что оно, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Да... это странно? — Она косится на меня. — Я подумала, ну, это мой личный способ почтить его память. Без твоего брата ты бы не стал тем мужчиной, в которого я влюблена, поэтому мне хотелось как-то поблагодарить его, пусть даже так...

Я впиваюсь в ее губы поцелуем. Это единственный способ выразить, как чертовски много это для меня значит. Мой брат бы ее обожал.

— Если бы я не знала тебя так хорошо, — говорит она, когда я наконец отпускаю ее, — я бы подумала, что тебе просто не нравится, как много я болтаю. Ты вечно затыкаешь меня поцелуем.

— Может, мне просто нравится тебя целовать, — усмехаюсь я. — Спасибо, что показала мне это, малышка. Мы, может, и встретились случайно, но любить тебя — это выбор, который я буду делать каждый день до конца своей жизни.

— Я тоже тебя люблю. — Она улыбается мне прямо в губы. — И я украду эту фразу для своего следующего романа, потому что это безумно мило.

Бонусный эпилог

Майя

— Ну же, Гусь, — я прищуриваюсь, глядя на пушистый комок, свернувшийся у моих ног. — Ты должен выбрать какую-то одну.

Он преданно смотрит на меня своими большими карими глазами и медленно моргает, будто прекрасно понимает, что делает. Уф. Трудно продолжать на него злиться, когда он строит такую невинную мордаху. На нем его любимая бандана из «Книжного уголка» — темно-синяя, с крошечными вышитыми книжками и собачьими косточками, которую Катрина сшила для него вручную. Она немного съехала набок, отчего он выглядит еще милее. Он практически ходячее воплощение чувства вины, завернутое в мех и ткань.

— Пожалуйста, — пытаюсь я снова. Моя обнадеживающая улыбка угасает, когда он в ответ просто укладывает голову на пол.

Это моя карма.

После того как видео, где Гусь выбирает книгу месяца для нашего книжного клуба, завирусилось, это стало традицией. Я предлагаю ему три варианта, и та книга, на которую он наступает лапой или садится, становится победителем месяца. Просто, да? Нет. Я могу (то есть определенно точно это делаю) припрятать вкусняшку в ту книгу, которую хочу, чтобы Гусь выбрал. С моей стороны это полнейший эгоизм, но мне плевать. Попробуйте засудить меня за то, что я хочу обсудить с кем-то свежую новинку от Али Хейзелвуд.

Проблема в том, что теперь Гусь отказывается делать выбор, если в книге нет лакомства, а Коул временно ввел запрет на вкусняшки. Видите ли, я его балую, а во время последнего визита к ветеринару нам велели урезать рацион, поскольку Гусь набрал лишний вес. Я предложила Коулу найти другого врача, потому что фэтшейминг моего сладкого пушистого ангелочка — это хамство, но он занудно подметил, что поощрять Гуся «просто за то, что он милашка» нецелесообразно, ведь он, ну, милый вообще всегда.

Так что теперь мне нужно заставить Гуся выбрать книгу самостоятельно, без всякого стимула.

Получается паршиво.

На кухню неспешной походкой заходит Коул в футболке с надписью «Инопланетные любовники с планеты Декссар». Он читает уже пятую книгу из этой серии, и когда автор узнала, что он ее фанат — спасибо Логану, который выложил фото читающего Коула в самолете, — она прислала ему мерч. Мерч, который он носит с гордостью. О, как изменились времена.

При появлении хозяина вислые уши Гуся приподнимаются, а хвост начинает отстукивать по полу радостный ритм. Окинув взглядом три лежащие на полу книги (мемуары знаменитости, бытовой триллер и регентский роман), Коул недовольно хмурится.

— Майя, — предупреждающе произносит он. Его попытка проявить строгость терпит крах, потому что от одного его тона у меня все трепещет внутри. Проклятье, ну и хриплый же у него голос. Он чертовски сексуален, когда начинает вот так ворчать.

— Я его не подкупаю! — я указываю на книги на полу. — Проверь. Там нет никаких вкусняшек.

Мне бы очень хотелось, чтобы между страниц триллера, который мне не терпится прочесть, лежал кусочек лакомства со вкусом бекона, но, увы, я проявляю себя как сознательный собачий родитель и лишаю Гуся его единственной истинной любви — угощений.

Темно-медовые глаза Коула переводят взгляд с меня на собаку, словно призывая нас сознаться в преступлении, которого мы не совершали, после чего он удовлетворенно кивает. Я удивлена, что он не стал проверять лично, но с радостью принимаю этот вотум доверия.

— Так вот, я тут