Пустой - Кэролайн Пекхам

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Автор: Кэролайн Пекхэм, Сюзанна Валенти

Название: Пустой

Серия: Корона сердец и хаоса — 1

Перевод: Miss Worplesdon

Редактура: Verhovnaya

Вычитка:HOMI, Kniginya_Vi

Обложка: Ленчик Кулажко

Переведено для групп ВК: https://vk.com/stagedive, https://vk.com/delicate_rose_murr

Переведено для каналов в ТГ: https://t.me/stagediveplanetofbooks, https://t.me/delicate_rose_mur

18+

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Это предупреждение для каждого, кто решит перевернуть эту страницу. После этого вы испытаете сердечную боль, страдания, ярость и любовь в совершенно невыносимых сочетаниях.

Вы встретитесь с морально-серым героем, чей взгляд пригвоздит вас к месту, и чьи действия окажутся совершенно неприемлемыми, если он только не окажется фэйцем. А он, к счастью, окажется. Так что все возможно. Но если вам не нравятся мужчины ростом ближе к семи футам, чем к шести, темноволосые, немного грубоватые, борющиеся со внутренними демонами и излучающие опасную притягательность, то эта книга не для вас.

Но, опять же… немного опасности еще никому не вредило…

Скорее всего, его прогнившая душа и дурные намерения вас оттолкнут. Если только он не окажется невероятно привлекательным, конечно… А он такой и есть. В этом случае мы думаем, что вы обречены так же, как и мы все. Так что переверни страницу, моя милая. Мы все знали, что это в любом случае случилось бы.

Но не говори, что мы тебя не предупреждали.

Глава 1. Фэррис

Мои ночи были исполнены чарующим пением той, с кем я когда-то вместе смеялась и кому шептала на ухо сплетни. Слова касались струн в моем сердце, которые жалили меня, когда я просыпалась и ныли долгими днями, пока я наконец не поддавалась сну, где вновь слышала ее песни.

Мне снились деревья с жесткой корой, такие высокие, что закрывали ветвями солнце, и древняя карта, что вела меня к единственной, кто был мне дорог. Иногда оказывалось, что я бегу между этими проклятыми стволами, зовя мчащуюся впереди меня девочку, а ее песня угасала, всегда звуча из-за ближайшей ветви, ближайшего побега, ближайшего куста.

Конечно, на самом деле я никогда не бывала в проклятом лесу. Дорога туда для всех закрыта. Деревья и пронизывающая их магия создали стену вдоль лесной границы, которую невозможно пересечь, если только сами деревья тебя не пропустят. А двигаются они только ночью. И я достаточно осторожна, чтобы рисковать приблизиться к ним в темноте.

Когда солнце садилось и проклятая сущность леса раскрывалась в полную силу, то слова песен, переплетенные с моим сердцем, превращались в крики. Я думала о том, чтобы рискнуть, думала пойти и сесть у кромки леса на закате, позволив деревьям меня забрать, но нашла оправдание в том, во что действительно верила.

Записанные слова еще никогда меня не обманывали. И если и было что-то общее во всех томах и свитках, что я изучила, так это то, что прийти к деревьям после наступления темноты было смертным приговором, не больше и не меньше. Кровь, что заливала проклятые ветви в те ночи, когда лес находил добычу, отлично это доказывала. А моя смерть никому не нужна.

Песня, которую я лелеяла и ненавидела, окутывала меня во время беспокойного сна, и слова ее были нежными, и вместе с тем таили в себе предостережение.

«Приди в лес, когда его лик поблекнет,

Приникни, услышь секрет чешуи и зла.

Моя ценность ясна, мой путь меня ждет.

Ты найдешь меня лишь, когда откроем врата».

Эту песню нашептывали мне губы ребенка. Ее слова были подобны реке, что меняла направление и сплетала тайны, и хотя никогда не была постоянной, всегда несла меня в одном, неизменном направлении. И я устала противиться ее течению. В этот раз я хотела погрузиться в нее и позволить себя унести.

Совсем другая музыка звучала в городке, ее веселая мелодия странно сочеталась с узлом ужаса у меня в животе, вытаскивая меня обратно в настоящее. Он наконец наступил. День Великой Охоты. Прошло пятьдесят долгих лет с последней, восьмой из них, и я ждала, когда она наконец грянет.

Я сглотнула.

Дрожащий вдох просочился в мое горло, и я поборола желание забыть все, что планировала и попросту принять семью, на которую наша семья была обречена много лет назад.

Этот путь был предначертан мне слишком давно для того чтобы позволить сомнениям заставить меня свернуть.

— Ты готова? — громкий стук кулака матери о деревянную дверь вырвал меня из грез, заставших меня стоящей у окна и вглядывающейся в не такую уж и далекую кромку леса. — Уже звучат барабаны, и Брэйди наверняка хотят знать, где ты, — прошипела матушка, превращая мое внутреннее состояние из напуганного в раздраженное.

Мне было во всех смыслах категорически плевать, что обо мне думают Брэйди.

Панические вопли прошлого утихли, как и лихорадочное прочесывание деревни, отчаяние, ужас и скорбь, похороненные под маской, что носила наша семья, чтобы о нас никогда не говорили и никогда не узнали.

Я посмотрела на небольшую сумку, которую должна была взять с собой, молча придумав ложь и репетируя ее, когда дверь ожидаемо распахнулась.

Мать ворвалась в комнату. Ее каштановые волосы были идеально причесаны, темно-синее платье подогнано и подшито так, что казалось почти новым. Она замерла на пороге, оглядывая меня с ног до головы и при этом стараясь сдержать слова, которые, я знаю, уже распирали ее горло. Ей удалось бороться с ними на протяжении рекордных шести секунд, прежде чем они неизбежно вырвались наружу.

— Ты выбрала зеленое? — спросила она, хотя на самом деле хотела узнать, почему я не надела подготовленный ею розовый атлас.

— Это я надену в другой раз, — ответила я, едва бросив взгляд на новое платье и лишь надеясь, что она не истратила на него слишком много денег. — Дождь идет уже несколько дней, а Охота начнется прямо возле городской ратуши, где грязи целое болото. Зеленое куда практичнее.

Мать поджала губы, и разумность моих слов сражалась в ней с желанием впечатлить Брейди. Я знала, что она ждала от них предложения руки и сердца на пиру этим вечером. Я понимала, что такой жизни она хотела для меня: комфортной и безопасной. И честно говоря, Аксель Брейди был не худшим вариантом