Бессмертный - Е. Юань

на Сеньора, одного из семерых прославленных пиратских адмиралов — железобетонное тому доказательство!

Фух… Даниц с шумом выдохнул. Полный первобытного страха и благоговения, он мысленно вознес хвалу «Шуту», всем своим естеством демонстрируя готовность верой и правдой служить великой сущности.

…………

У дверей небольшого особняка, приютившегося неподалеку от резиденции генерал-губернатора, показались капитан Элланд и Ус Кент.

— Наконец-то отмучились… — с тяжелым вздохом проронил Элланд, водружая на голову капитанскую двууголку.

Ус Кент по привычке потер свой багровый от беспробудного пьянства нос и вторил ему протяжным выдохом:

— И не говори.

Из-за заварушки с Германом Воробьем обоих продержали в строгой изоляции целых двое суток, подвергнув перекрестному допросу, который вели прожженные профи своего дела — истинные «Дознаватели».

Хвала небесам, Элланд с самого начала не стал юлить и утаивать правду. Он честно рапортовал начальству: Герман Воробей — темная лошадка без прошлого, однако выказывает лояльность армейским структурам. А уж решение завербовать этого безумного авантюриста в осведомители и копаться в его подноготной принимали в высших эшелонах, так что к самому капитану никаких претензий быть не могло.

Что же до Уса Кента, то его руки и вовсе были кристально чисты. Содействие в получении казенной награды было его прямой, рутинной обязанностью.

Неспешно шагая по центральной аллее сада к воротам, Элланд как бы невзначай философски бросил:

— Кто бы мог помыслить, что этот Герман Воробей окажется настолько безумным и пугающе сильным…

Судя по тем жалким крохам информации, что удалось выудить капитану, убийство «Адмирала Крови» было едва ли не самым заурядным и пустяковым деянием безумного авантюриста за тот сумасшедший день.

И этот же самый конченый психопат в свое время добровольно, не раздумывая ни секунды, шагнул в гибельное пекло порта Банси лишь ради того, чтобы вытащить парочку пассажиров и матросов, проявивших к нему толику дружелюбия!

Лишь много позже Элланд осознал подлинный масштаб таившейся в Банси угрозы — той самой, что вынудила Церковь Повелителя Бурь безжалостно сровнять порт с землей, стерев его в порошок!

«Заикнись я Дознавателям о том, что под ледяной коркой Германа Воробья бьется доброе и милосердное сердце, они бы стопроцентно решили, что я пудрю им мозги… Воистину, человек — это непостижимый клубок самых диких противоречий…» — Элланд беззвучно, сокрушенно покачал головой.

Выслушав эти излияния, Ус Кент лишь горько усмехнулся в ответ:

— А я-то, наивный, поначалу решил, будто ты сосватал мне просто крепкого, толкового наемника. А он взял да и помножил на ноль самого «Адмирала Крови»! Проклятье, я теперь всерьез верю, что ему по зубам титул Пятого Короля! Сам погляди, во что превратились те джунгли и окрестные горы, и мои слова больше не покажутся тебе бредом!

— Там теперь всё выглядит так, словно… словно…

Элланд скосил глаза на связного и пришел на помощь:

— Словно по ним сотню раз отработали калибром береговой артиллерии.

— В точку! В самую точку! — с жаром закивал Ус Кент, всецело разделяя эту оценку.

В этот самый миг парочка как раз миновала кованые ворота особняка.

Элланд вскинул голову, окинув взглядом усыпанный россыпью мерцающих звезд небосвод и тускло полыхающую багровую луну. Выдержав несколько секунд тяжелого молчания и привычным жестом одернув воротник, он произнес:

— Искренне уповаю на то, что ноги его больше не будет на этих морских просторах…

…………

Байам, улица Сфир, дом номер 6.

Облаченный в строгий детский костюмчик Дентон с топотом ворвался в библиотеку. Подбежав к сестре, увлеченно выводящей на бумаге карандашные наброски, он выпалил:

— Донна, они… они на каждом углу твердят, что дядюшка Воробей — отпетый негодяй, жуткий сектант и хладнокровный убийца!

— И даже… даже газеты мне в лицо тыкали!

Девочка круто развернулась и, забавно сморщив носик, отрезала:

— Ни слову не верю!

— Дядюшка Воробей — доблестный, отважный и безмерно добрый искатель приключений! Мы ведь сами воочию в этом убедились! Нашим собственным глазам веры куда больше, чем этим лживым газетенкам!

На долю секунды замявшись, она тут же уверенно, без запинки продолжила:

— И пусть… пусть порой он выглядит до одури пугающе и жутко, но это лишь суровая плата за его великую мечту и стремление защищать слабых! Дентон, заруби себе на носу: эти писаки только и умеют, что стряпать сенсации из грязных слухов и пустых сплетен.

— Именно! — истово закивал Дентон. — Уж я-то им задал хорошую трепку!

Похвалив братишку, Донна на чистых инстинктах бросила взгляд за окно. Мягкий, умиротворяющий свет газовых фонарей заливал их домашний сад, даруя ощущение безмятежного, нерушимого покоя.

…………

Район Хиллстон. Роскошный номер элитной гостиницы.

Клейн бережно уложил аккуратно свернутый белоснежный платок в левый нагрудный карман и плавным жестом снял шелковый полуцилиндр.

Сегодняшний день должен стать тем самым мгновением, когда таинственный толстосум Дуэйн Дантес впервые официально предстанет перед высшим светом!

Юноша благоразумно не стал дожидаться, пока будут распроданы акции велосипедной компании и сбыты с рук мистические артефакты. Он твердо решил пустить в ход остатки своих капиталов — 2962 фунта — чтобы покрыть все стартовые издержки этого грандиозного маскарада.

И этой суммы хватало с лихвой. Как-никак, она равнялась доходу весьма зажиточного представителя высшего среднего класса за добрых шесть-семь лет!

«Минувшей ночью волшебное зеркало Арродес так и не вторглось в мои сны. Это доказывает, что без недавнего прямого контакта эта стекляшка не способна почуять мое возвращение в Баклунд. Что ж, превосходно. Этим вечером вызову его по беспроводному телеграфу и выпытаю всё, что касается того злого духа, а уж потом можно будет обойтись и без таких сложностей…» — мысленно пробормотав это, Клейн подхватил трость и неспешно покинул стены гостиницы.

На улице умытые дождем лучи солнца уже пробивались сквозь поредевшую пелену тумана, невольно поднимая настроение прохожим. Наняв экипаж, сыщик велел гнать прямиком в район Джовуд, к дому номер девять по улице Канаровелл — прямо в контору Ассоциации помощи домашней прислуге «Метрополис». Юноша вознамерился нанять там опытного дворецкого, дабы тот уже сам сколотил штат слуг, подобающий для роскошной загородной виллы.

Тем временем в самом здании Ассоциации девушка-клерк по имени Белин только-только отделалась от назойливого сослуживца и теперь, опустив голову, тщетно пыталась оттереть пару капель черного чая, некстати капнувших на ее бледно-зеленое длинное платье.

И в этот самый миг до ее слуха донесся бархатный, глубокий мужской баритон, в котором неуловимо сквозила тяжелая жизненная мудрость:

— Доброе утро, мисс.

Белин торопливо вскинула голову. По ту сторону стойки возвышался статный джентльмен лет сорока. Изысканный