Бессмертный - Е. Юань

негласно дергают за ниточки интисской разведки и армейской верхушки, а вторые по сей день гордо восседают на престоле Империи Фейсак… Озаренный этой вспышкой, Клейн взглянул на разыгравшуюся здесь трагедию и на истинную личину злого духа совершенно под новым углом:

На оставшихся двух креслах восседали не кто иные, как пращуры родов Сорен и Айнхорн — могущественные ангелы первой Последовательности!

А приплюсовав сюда «Ангела Войны» Медичи, который с высочайшей долей вероятности владел «Уникальностью» этой стези, весь комплект стержневых ингредиентов для эликсира «Красного Жреца» собирался безупречно!

Иными словами, тот злой дух — вовсе не «Красный Ангел» Медичи во плоти. Это чудовищная, бурлящая химера, сплавленная воедино из ментальных остатков и первобытной, клокочущей ненависти праотцев Сорен, Айнхорн и Медичи!

Матерь божья, здесь принесли в жертву сразу трех ангелов первой ступени! Должно быть, Их предсмертные проклятия, сплетенные с отголосками самого ритуала, насквозь пропитали комнату такой первобытной жутью, что её пришлось наглухо запечатать. Какое счастье, что я заблаговременно слил наводку Церкви и позволил им зачистить скверну! Иначе, сунься мы сюда вдвоем с Шарон — пусть даже оба уже шагнули на четвертую Последовательность, — мы бы почти стопроцентно сложили головы, обратившись кормом для этого монстра… Юношу прошиб холодный пот, дико смешиваясь с искренним, безмерным облегчением.

Теперь ему стала кристально ясна и причина, по которой Карта Богохульства «Красного Жреца» осела в лапах этой твари. Когда вся верхушка определенного Пути нашла свой бесславный конец в этих подземных катакомбах, неумолимый закон притяжения Потусторонних характеристик сам проложил незримую нить, властно притянув нового владельца артефакта прямо сюда, без малейших шансов на спасение.

Ко всему прочему, великий император однажды изрек: «всё разделенное неминуемо сольется воедино, а всё слитое воедино неизбежно распадется». Стало быть, после гибели «Кровавого Императора» Алистера Тюдора узурпированная Им божественная мощь — характеристика нулевой Последовательности — тоже должна была расколоться на четыре части…

Одна часть вернулась в форму абстрактного концепта, став «Уникальностью», а оставшиеся три выкристаллизовались в характеристики первой ступени. Не будь этого механизма, после восхождения на божественный престол кого-то одного, соответствующий Путь навсегда лишился бы ангелов первого ранга…

А не могла ли одна, а то и две из этих первозданных характеристик, ведомые тем же глухим зовом, стянуться обратно в эту проклятую темница? Наверняка именно это и послужило еще одним роковым магнитом для Карты Богохульства! Чем глубже Клейн препарировал события, тем отчетливее осознавал, как фатально недооценил могущество злого духа.

«Как и ожидалось от ангелов, проложивших себе путь через ступень „Заговорщика“…» — застыв в тени дерева, Клейн дернул за ниточки, заставив Сеньора произнести:

— Вполне вероятно, что это и впрямь был ритуал.

— Всё, что так или иначе связано с «Кровавым Императором» Алистером Тюдором, по умолчанию затрагивает поистине заоблачные эшелоны.

Шарон выслушала его в абсолютном безмолвии и вставила лишь одну вескую фразу:

— Сорен, Айнхорн, Медичи…

«Стало быть, мисс Шарон, опираясь на те крохи оброненных злым духом требований, тоже смекнула, что три престола в этих застенках некогда принадлежали совершенно разным ангелам…» — немного поразмыслив, Клейн решил взять инициативу в свои руки и вложил в уста марионетки новое откровение:

— «Кровавый Император» Алистер Тюдор с высочайшей долей вероятности являлся истинным божеством Пути «Охотника», чья Карта Богохульства носит имя «Красный Жрец».

Шарон замерла на пару секунд, явно складывая в голове нужный пазл, после чего проронила:

— Карты больше нет.

Девушка имела в виду ту самую Карту Богохульства, которой злой дух так щедро козырял перед ними.

— Должно быть, эта тварь благополучно выскользнула из узилища еще до того, как Ночные Ястребы вкупе с Сердцем Механизмов стерли всё с лица земли, — озвучил свою гипотезу Клейн. — И под шумок умыкнула отсюда как все Потусторонние характеристики, так и аркан «Красного Жреца».

Шарон обвела руины долгим, безмолвным взглядом:

— Он дьявольски коварен. Он бы ни за что не оставил столь кричащих улик.

«А ведь она чертовски права. Те крохи характеристик, что валялись за пределами печати, явно не дотягивали даже до четвертой Последовательности. Для монстра, в прошлом носившего корону Короля Ангелов, они — сущий мусор. Впрочем, как и сама карта „Красного Жреца“… Понятно, зачем он вычистил свои покои, но с какой стати не оставил ни единой пылинки за их пределами? Это выглядит как откровенная насмешка: „Ха-ха, я обвел вас всех вокруг пальца, вырвался на свободу, а теперь попробуйте меня поймать!“… Стоп. А что, если именно этот наглый посыл он и жаждал донести?» Дойдя до этой мысли, Клейн почувствовал приступ искреннего веселья и заставил Сеньора произнести:

— О нет, коварство отнюдь не исключает желания оставить хлебные крошки.

— Восьмая Последовательность Пути «Охотника» носит красноречивое имя «Провокатор».

В это самое мгновение размытый лик «Красного Ангела» в его сознании намертво склеился с физиономией Андерсона Худа.

Шарон выслушала эти доводы в абсолютной неподвижности. Её губы слегка приоткрылись, но наружу так и не вырвалось ни звука.

Клейн ответил ей таким же тяжелым, многозначительным молчанием, про себя констатировав: Потусторонние стези «Охотника» воистину обладают до одури ярким, узнаваемым почерком.

На их фоне рыжеволосая Элен казалась белой вороной, напрочь лишенной фамильных черт клана Сорен.

«Впрочем, в искусстве доводить „вице-адмирала Болезнь“ до белого каления таланта ей точно не занимать… Да и в былые времена выходцы из семьи Сорен славились умением доводить великого императора до нервного тика…» — Клейн неслышно выдохнул, мысленно отсыпав парочку едких шпилек.

Наконец сыщик разорвал эту звенящую тишину. Его марионетка, Сеньор, бегло окинул взглядом руины и с легкой иронией бросил:

— Вполне вероятно, именно за свой поганый характер они и загремели в эту темницу.

— Кто оказывал поддержку Алистеру Тюдору? — голос Шарон зазвучал донельзя эфемерно, а её фигура начала медленно растворяться, словно она и не ждала ответа.

— Быть может, ортодоксальная шестерка… — проронил «Клейн», воскресив в памяти те самые шесть изваяний божеств из внешнего зала.

Однако почти сразу же его уверенность дала трещину:

— Вот только в те времена семерка великих Церквей выступала единым фронтом на стороне империи Трэнсост, а Сорены и Айнхорны числились там в ранге высшей, правящей знати.

— Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов вариант, что изначально они сделали ставку на Тюдора, но, узрев Его скатывание в бездну безумия, поспешили разорвать все связи.

«А если это была вовсе не великая шестерка? Означает ли это, что за спиной Алистера Тюдора незримо высились совершенно иные божества? И кто же это мог быть?» —