Две королевы - Гарриет Манкастер

всколыхнулось в её душе, словно разгоралась давно потухшая искра. Бережная забота со стороны Наоми, которой она пользовалась все эти месяцы, стала настоящим исцелением после всего, что произошло с ней в Висклинг-Вуде. Она и подумать не могла, что люди бывают такими добрыми! И всё же что-то исподволь начинало терзать её…

– Наоми, – сказала она вдруг, перебив девочку.

– Да?

– А мы могли бы отправиться куда-нибудь попутешествовать? Так хочется узнать Мир людей получше!

– Ох, мне нужно спросить у мамы… – с сомнением сказала Наоми. – Не думаю, что мы можем позволить себе путешествие хоть куда-нибудь.

Виктория-Стич вздохнула. Её очень расстраивало, что Наоми ни за что не позволяет помочь ей деньгами. А вот в Висклинг-Вуде она то и дело пользовалась запретными чарами удвоения! Хотя, напомнила себе Виктория-Стич, она всё-таки помогает Наоми разными другими способами. Например, всячески поощряет её творческие старания, и в конце концов учитель девочки мистер Миллер на одном из родительских собраний сказал её маме, что не послать Наоми в школу искусств – преступление. Мама Наоми не обрадовалась, услышав это, но с тех пор, когда у неё выдавалась свободная минутка, сама стала уделять немного времени своим картинам из ракушек. И как будто даже казалась чуть менее усталой и подавленной. Как бы то ни было, атмосфера в доме улучшилась по сравнению с тем днём, когда Виктория-Стич впервые в нём появилась.

– Я спрошу у мамы насчёт выходных, – сказала Наоми. – Хотя не думаю, что она согласится. Вчера она опять говорила, что дом, наверное, придётся продать. А я не хочу переезжать! Ведь этот дом выбрал папа!

– Так ведь она и раньше часто говорила про переезд, разве нет? – откликнулась Виктория-Стич.

– Да, верно, – кивнула Наоми. – Но сегодня утром я видела, как она листала рекламную брошюру какого-то агентства недвижимости.

– Я не позволю ей продать ваш дом! – со страстью заявила Виктория-Стич. Она и сама успела полюбить этот уютный коттедж и теперь тоже считала его своим домом.

Наоми грустно усмехнулась:

– Интересно, как ты сумеешь ей помешать!

Виктория-Стич промолчала. Мысли лихорадочно вертелись в её голове. Размышляя, она продолжала ходить туда-сюда по столу Наоми, а Звездинка порхала возле её заострённого ушка. Расшитый блёстками шлейф приятно шелестел при каждом шаге Виктории. Она подошла к банке с блёстками и, заглянув в неё, достала одну, в форме звёздочки. В её руке она казалась огромной – больше ладони! Глядясь в неё как в зеркало, Виктория-Стич полюбовалась на своё отражение: большие глаза густо обведены чёрной тушью, веки присыпаны серебряной пудрой… В самом деле, какая жалость, что никто больше её сейчас не видит!

– Как ты думаешь, что действительно случится, – внезапно спросила она, – если люди узнают, что у тебя живёт настоящий висклинг… то есть фея?

– Ты же говорила, что висклинги не должны показываться людям! – удивилась Наоми.

– Верно, не должны, – согласилась Виктория-Стич, роняя звёздочку обратно в банку.

– Зачем же ты спрашиваешь? – нахмурилась Наоми.

– Да так, из любопытства, – пожала плечами Виктория-Стич. – Хотела узнать – только представить, – что, по-твоему, тогда произошло бы. Как думаешь, меня бы схватили и посадили в клетку?

– Нет, что ты! – замахала руками Наоми. – В наши дни такого не бывает. Это стало бы потрясающей новостью! Я хочу сказать, люди были бы потрясены! А ты бы, наверное, прославилась!

– Прославилась? – повторила Виктория-Стич, задумчиво покатав это слово на языке. Вкус у него был изумительный.

– Да, наверняка, – сказала Наоми. – Но ведь ты бы этого не захотела.

– Почему же? – спросила Виктория-Стич. – Если только представить?

– Ну, потому что… потому что… ты же говорила, что, если люди узнают о существовании висклингов, это будет очень плохо.

– Да, – подтвердила Виктория-Стич, – это так. Обнаруживать себя перед людьми – это против закона Висклинг-Вуда. Но знаешь, в последнее время мне начинает казаться, что люди не такие уж огромные и злые, как всё время внушали висклингам!

– Большинство, конечно, не такие, – быстро сказала Наоми. – Но и плохие люди тоже есть, а как же. К чему всё это, Виктория-Стич? Мне нравится, что ты – моя тайна!

– Мне это тоже нравится, – согласилась Виктория-Стич. – Но только подумай, сколько денег мы могли бы получить! Вы бы сохранили себе этот дом. А я бы сказала людям, что я фея. И никто бы и не узнал о висклингах!

Но уже произнося эти слова, Виктория-Стич понимала, что идея скверная. Если она станет знаменитой, то тем самым неминуемо нарушит законы висклингов. И тогда лорд Астрофель наверняка пожелает снова заточить её в тюрьму.

Но… что, если люди встанут на её сторону? Что, если среди них много таких, как Наоми? Добрые и заботливые люди могли бы защитить её.

Едва подумав об этом, она вдруг почувствовала внутри маленький взрыв бесстрашия и могущества. Ах, как же она соскучилась по этому!

– Мы станем богатыми! – заявила она. – И у вас с мамой больше не будет никаких проблем с деньгами! Ты могла бы стать моим директором!

– Боюсь, я для этого недостаточно взрослая, – сказала Наоми. – Тогда мне придётся рассказать о тебе маме! Даже не знаю, Виктория-Стич… Я очень боюсь этого!

– Это страшно, но здорово! – сказала Виктория-Стич, которую внезапно захватила эта идея. – Я хочу это сделать! О, Наоми, пожалуйста! Иди и расскажи обо мне своей маме прямо сейчас!

– Сейчас?! – растерялась Наоми.

– Да, да! – закричала Виктория-Стич, радостно запрыгав на месте.

– Ты ведь понимаешь, что тогда нашей тайне придёт конец, – нахмурилась Наоми.

– Понимаю, – кивнула Виктория-Стич. – Но не нашей дружбе. Она ведь никогда не кончится. Правда же?

– Конечно нет! – воскликнула Наоми. – Ты же моя лучшая подруга!

У Виктории-Стич тут же потеплело внутри, от кончиков искрящихся антенн до самых пяточек.

– Тогда иди и сделай это прямо сейчас! – сказала она. – Твоя мама как раз дома, смотрит внизу телевизор. – Виктория-Стич вскочила на свой летучий цветок и подлетела к двери комнаты. – Ну же, давай!

Наоми нерешительно встала из-за стола.

– Что? – растерялась она. – Сейчас?!

– Да! – настойчиво подтвердила Виктория-Стич, и кончики её антенн взорвались яркими фейерверками.

* * *

Оставив Викторию-Стич парить позади неё в коридоре, Наоми толкнула дверь в уютную гостиную.

– Мам, – спросила она, – можно с тобой поговорить?

– Конечно, солнышко! – улыбнулась мама. – Иди, садись рядом. Вообще-то я тоже хотела обсудить с тобой кое-что. Я имею в виду наш дом…

– Что?! – Наоми со страхом уставилась на маму. – Ты же не собираешься на самом деле продавать его, а, мам?!

– Мне очень не хочется, – вздохнула мама. – Но нам нужно всерьёз подумать о продаже. С тех пор как умер папа,