Связанные сердца - Джей Роуз

могу мыслить здраво. Я должна догнать его. Это единственный способ покончить со всем этим раз и навсегда. Он снова собирается сбежать.

Голова Кэндис ударяется о доски пола, когда остатки ее сознания рассеиваются. Кровь собирается в лужу с медным оттенком, ореолом обрамляя ее каштановые волосы.

Нет.

Я не могу этого сделать.

Только не снова.

Месть не стоит дороже ее жизни. Я не смогла дать Лоре свободу, которую она хотела, но я могу дать Кэндис шанс на выживание. Только если я останусь.

Протискиваясь мимо обмякшего, истекающего кровью тела отца, я плыву по теплой крови и заключаю Кэндис в объятия. Она слишком слаба, чтобы протестовать, ее глаза изо всех сил стараются оставаться открытыми.

Сжимая ее перерезанные запястья, я надавливаю так сильно, как позволяет мое ослабленное состояние. Она теряет слишком много крови. Вспышки застилают мое зрение ужасным дежавю.

Ярко-красная слюна пузырями стекает с приоткрытых губ Лоры. Она болезненно вздыхает, когда я сдавливаю ей горло, вытягивая последние капли жизни из ее вен. Эхо моих рыданий разносится по подвалу.

— Тебе не позволено умереть, — яростно говорю я.

Ее голова безвольно повисла.

— Пожалуйста. Я должна сдержать обещание. Мы выберемся отсюда вместе, помнишь?

Унаследованная сила бесчисленных украденных жизней держит мои глаза открытыми, даже когда бессознательность угрожает захлестнуть меня. Кэндис будет жить. Призраки в моей голове требуют этого.

— Харлоу.

Дрожащая рука касается моего плеча. Папа слабо протестует, но Джиана игнорирует его, придвигаясь ближе ко мне.

— Вот, воспользуйся этим.

Ее опухшие, налитые кровью глаза останавливаются на мне. Она снимает кардиган и прижимает ткань к зияющим ранам Кэндис.

— Мне жаль, — говорит она окончательно. — Все, чего я хотела, — это защитить своего ребенка. Все, что я делала, было сделано ради него.

Кровь быстро пропитывает кардиган. Джиана прижимается ко мне, дрожа так же сильно, как и я, и тихо плачет в мои волосы.

Я позволила себе прижаться к ней.

— Ты оберегала его. Теперь все кончено. Я не могу контролировать то, что произойдет дальше. Ты причиняешь людям боль.

— Я знаю, дорогая. Как бы то ни было, я сожалею обо всем этом. Я приму свое наказание. Просто пообещай мне одну вещь.

Мои глаза закрываются, когда вертолет с ревом проносится прямо над нами. Винты замедляются. Он готовится к посадке.

— Что? — Бормочу я.

— Пожалуйста, передай Ульриху, что я люблю его.

Бессознательное затягивает меня в свои теплые, недавно ставшие защитными объятия. Отрывистые приказы и неистовые голоса эхом отдаются снаружи здания. Наши спасители прибыли.

— Пожалуйста, Харлоу, — умоляет она. — Обещай мне.

Мое имя, слетевшее с ее губ, закрепляет мое поражение.

— Я обещаю, мам.

ЭПИЛОГ

ЭНЦО

Уставившись в глубины своего пустого чемодана, я сердито замечаю отсутствие одежды. У Лейтона была одна гребаная работа, пока мы убирали наши столы в Сэйбер — упаковать чертовы чемоданы к нашему раннему утреннему вылету.

Мой разум слишком устал, чтобы спорить с ним по этому поводу. Оказывается, Хантер был прав в одном. Между нами, все кончено. Всеми нами. Это дело разрушило нашу семью — окончательно и бесповоротно.

Мой телефон вибрирует от очередного телефонного звонка. Должно быть, звонит Лукас с еще более дерьмовыми новостями. Освещение в прессе дерзкого побега пастора Майклса было совершенно беспощадным.

Я принимаю звонок с усталым вздохом.

— Если это очередная депрессивная новость, можешь отваливать.

— Мистер Монпелье.

Гребаный ублюдок!

— Суперинтендант. — Я прочищаю горло. — Мои извинения. Это были, мягко говоря, трудные несколько дней.

Она насмешливо фыркает.

— Меня уведомили, что ваша команда покидает страну. Не потрудитесь ли объясниться?

Зажав телефон под подбородком, я начинаю беспорядочно бросать одежду в чемодан. Понятия не имею, куда, черт возьми, мы направляемся. За пределами Англии и, надеюсь, далеко отсюда.

— Наши сотрудники продолжат расследование, пока мы сделаем небольшой перерыв, — устало отвечаю я. — Я отвезу свою семью в безопасное место. Даже вы не можете мне в этом отказать.

По линии разносится ее собственный вздох.

— Я понимаю, что вы все прошли через тяжелое испытание, но нам все еще нужно поймать серийного убийцу и его новых сообщников.

— У нас есть основания полагать, что подозреваемому помогает его... кхм, группа фанатов. Сэйбер идет по следам. Он далеко не уйдет.

— Мне нужны результаты, мистер Монпелье. Вы не единственный, кому приходится отчитываться. Премьер-министр очень обеспокоен недавними событиями.

Бросив свои беспорядочные сборы, я бросаю взгляд на дикий, заросший сад, раскинувшийся за нашим новым домом. Солнце садится в пылающем, огненном буйстве.

Харлоу сидит на своем обычном месте на лужайке, зарывшись рукой в мех Лаки, и они вместе смотрят на опускающийся горизонт. Из больницы ее выписали сегодня утром, к нашему общему облегчению.

Она молчалива и неподвижна, ее разбитое лицо скрыто от посторонних глаз. Обнаружив ее без сознания и купающейся в луже крови, моё сердце чуть не остановилось.

Наша семья разбита.

Измучена.

Травмирована.

Мы должны уехать и залечить эти раны, иначе, боюсь, мы никогда не оправимся от хаоса последних нескольких месяцев.

— Мистер Монпелье, — повторяет суперинтендант. — Вы меня слушаете? Я плачу вам не за то, чтобы вы уезжали в чертов отпуск, когда в стране кризис!

— При всем моем уважении, я верну вам деньги и уеду со своей семьей, несмотря ни на что. Мы пожертвовали всем ради этого дела. Хватит, значит, хватит.

Она колеблется, бормоча кому-то на заднем плане, чтобы тот подождал своей очереди высказаться. Я захлопываю дверь своей спальни и спускаюсь вниз, слишком уставший, чтобы идти.

— Спасение Кэндис Бернард на какое-то время удовлетворит премьер-министра, — заявляет она. — Когда вы вернетесь, у нас будет полный и откровенный разговор о ваших действиях.

— Не могу дождаться. Пожалуйста, свяжитесь с Хадсоном или Кейдом Найтом, если у вас возникнут какие-либо дополнительные проблемы во время нашего отсутствия. Они будут действовать в качестве временных директоров.

— Это уместно, учитывая их историю? — усмехается она.

От раздражения у меня покалывает кожу головы. Слишком уставший, чтобы вести себя так, будто мне не наплевать на ее модный титул, я готовлюсь закончить разговор.

— Они прекрасные агенты, и, если вы хотите получить нашу постоянную поддержку в этом расследовании, относитесь к ним с некоторым гребаным уважением.

Мой большой палец нажимает на красную кнопку. Ударяясь головой о стену, я получаю немного удовлетворения. Я уже больше года хочу засунуть ей в задницу ее дурацкие чеки и плохое отношение.

— Энц? — Зовет Тео из кухни.

Убирая телефон, я бочком захожу в комнату. Он чистит холодильник, выбрасывает все скоропортящееся продукты, что превратится в осадок, пока мы будем за границей.

— Да?

Он бросает