Красный священник - Е. Юань

подчинив себе таинственное измерение серого тумана, отныне мог затягивать людей не целиком, цепляя душу как единый монолит, а виртуозно дробить её, избирательно вытаскивая лишь нужные грани.

Именно поэтому сыщик благоразумно решил не трогать духовное тело напарника, выдернув в чертоги над серой мглой исключительно его астральную проекцию. Подобный ювелирный финт позволял не будить лихо, не раздражать Паллеса Сороастра и не утащить Его за компанию в это сокрытое пространство. Разумеется, ангел первой Последовательности из Пути «Мародера» неминуемо почуял, какая именно чертовщина только что стряслась.

К тому же, способность Потусторонних Пути «Ночи» проникать в чужие сновидения зиждется как раз на астральном теле, а значит, подобное разделение ни на йоту не помешало бы Леонарду в полной мере пустить в ход свои таланты в таинственном измерении.

«Искренне уповаю, что ему удастся шаг за шагом сбросить с себя паразитическое ярмо Паллеса Сороастра…» — внезапно, с тяжелым сердцем вздохнул Клейн.

Он втянул бывшего сослуживца в ряды Клуба Таро с одной-единственной целью: подсобить товарищу окрепнуть и дюйм за дюймом выскользнуть из той зловещей тени, что отбрасывает древний старец.

Если этот ангел стези «Мародера» не таит в себе гнилого умысла, Леонард вполне может помочь Ему укрыться от всевидящего ока Амона и вернуть былую мощь. В противном же случае — придется припереть паразита к стенке, вынудив Его подыскать себе другую жертву.

Отведя взгляд, Клейн немного поразмыслил. Сноровисто зашвырнув рецепт эликсира «Заговорщика» — шестой Последовательности Пути «Охотника» — прямиком в светило Даница, он ледяным, безучастным тоном Германа Воробья велел пирату немедля уносить ноги с Южного континента и возвращаться на борт «Золотой Мечты».

…………

«Фасеточные глаза охотничьего черного паука, мозг мантикоры…» — Даниц, всё еще пребывая в легком ступоре от впечатавшихся в память видений, радостно, с бьющим через край предвкушением вскочил на ноги.

Корсар твердо вознамерился сию же минуту отыскать Андерсона Худа, попрощаться и пулей рвануть прочь с этого смертоносного Южного континента.

Оказавшись у дверей номера Сильнейшего Охотника Туманного моря, он лишь легонько постучал костяшками пальцев, как деревянная створка тут же со скрипом распахнулась внутрь.

Этот ублюдок Андерсон даже не удосужился запереться!

Даниц на долю секунды опешил. Торопливо заглянув внутрь, он обомлел: искатель сокровищ, намертво сжимая в руке короткий клинок, примерялся им прямо к собственному животу!

Глава 952

Мир тесен

Даниц едва не подскочил от неожиданности и на чистых инстинктах выпалил:

— Ох, тысяча извинений, не смею мешать…

Не успело эхо этих слов растаять в воздухе, как пират уже вцепился в дверную ручку и с силой потянул её на себя.

Бах!

Деревянная створка захлопнулась прямо перед его носом, и гулкий стук гуляющим эхом прокатился по коридору.

Лишь в этот момент до Даница наконец-то дошла вся абсурдность ситуации:

'Какого дьявола я сейчас творю?

«И что, во имя всех богов, удумал этот Андерсон?»

Повинуясь первобытному инстинкту, корсар сорвал с левой руки черную перчатку. Сурово сдвинув брови, он с минуту лихорадочно прикидывал варианты, после чего принял железобетонное решение: вернуться в свою каморку, сгрести пожитки и немедля уносить отсюда ноги.

Что же касалось истинных мотивов Андерсона, пускай пирата и разбирало жгучее любопытство, интуиция настойчиво шептала: дело пахнет скверно. Лезть на рожон он совершенно не желал, до смерти боясь угодить в очередной капкан.

«Капитан вечно твердила: к неведомому надлежит относиться с благоговением и трепетом. А значит, надо держаться от греха подальше…» — Даниц только-только вознамерился крутнуться на пятках, как вдруг до его слуха донесся сухой щелчок проворачиваемого замка, и деревянная дверь вновь распахнулась настежь.

На пороге возник Андерсон в небрежно расстегнутой снизу сорочке, сжимая в руке тот самый непроницаемо-черный, лишенный малейшего блеска короткий клинок. Одарив корсара весьма красноречивым, сложным взглядом, он проронил:

— И ты даже не попытаешься меня отговорить?

Даниц звериным чутьем уловил идеальный момент для ответной колкости и тут же ехидно осклабился:

— Хозяин барин, вольному воля.

— Если ты еще не успел накатать завещание, то, сдается мне, я вот-вот сорву баснословный куш!

Искатель сокровищ устало потер щеку:

— Неужто тебе совершенно не любопытно, в какую именно передрягу меня угораздило вляпаться?

Пират смерил собеседника откровенно подозрительным взором:

— Нутром чую: ты опять плетешь какие-то грязные интриги.

Андерсон расплылся в лучезарной улыбке и рассмеялся:

— Расклад таков: не так давно меня взяли в клещи и упекли в саркофаг, до краев залитый диковинным варевом из всяческих материалов и крови. Эта мерзость долгими неделями разъедала мою плоть, пока в итоге не сплелась прямо внутри меня в эдакий гротескный «кокон». И эта дрянь способна служить неодолимой приманкой для мастеров высших эшелонов из Пути «Охотника».

Произнося эти слова, он выразительно ткнул пальцем себя в низ живота.

Даниц лишь ошарашенно хлопал глазами, решительно отказываясь верить своим ушам:

— Впервые в жизни слышу подобную дичь.

— Будь ты бабой, я бы грешным делом решил, что ты на сносях…

Выдержав короткую паузу, корсар продолжил:

— Тот жуткий тип на площади Воскресения… Он примчался сюда именно на зов этого твоего младенца… то есть, «кокона»?

Удостоверившись, что Андерсон утвердительно кивнул, Даниц красноречиво взмахнул руками:

— Выходит, ты только что всерьез собирался вспороть себе брюхо и выковырять эту дрянь наружу?

Искатель сокровищ отозвался с пугающей, ледяной искренностью:

— Истинно так. До смерти боюсь, что это дерьмо пустит здесь корни и угробит мой организм, или того хуже — приманит очередного полубога. Вот и вознамерился вырвать эту занозу с корнем, пока не стало поздно.

Корсар немного поразмыслил и с явным недоумением уточнил:

— И с какой стати ты дал по тормозам?

— Запамятовал набросать завещание и решил взять меня в понятые?

Лицевые мышцы Андерсона предательски дернулись. Выдавив из себя сухой смешок, он бросил:

— А ты хорош. Сдается мне, твой эликсир «Провокатора» уже благополучно усвоился без остатка.

Сменив тон на куда более мрачный, охотник тяжело вздохнул:

— Я тут раскинул мозгами и пришел к железобетонному выводу: вырезать это хирургическим путем попросту немыслимо. Иначе этим ублюдкам не пришлось бы мариновать меня в той зловонной жиже, дожидаясь, пока скверна сама въестся в плоть. Могли бы банально вскрыть меня как консервную банку, засунуть «кокон» внутрь да зашить всё грубыми стежками.

Не дав Даницу и рта раскрыть, он погрузился в глубокие раздумья, добавив:

— У тебя ведь есть каналы связи с Германом Воробьем? Этот отбитый психопат повидал на своем веку немало дичи и обладает колоссальным багажом знаний.