Красный священник - Е. Юань

он таскал на себе мистические артефакты из домена Смерти.

— Добрый день, Ваше Превосходительство, — Клейн изящно приподнял цилиндр. Прижав руку к груди, он отвесил выверенный, безукоризненный поклон.

В эту самую долю секунды его вновь прошибло насквозь острым, параноидальным чувством: со всех сторон, из самых неочевидных углов, в него впивались незримые взгляды. Они таились в бликах золотых ангелов, мерцали в солнечных лучах, пляшущих на цветных витражах, и прятались в ледяном глянце полированного мрамора.

— Приветствую, мистер Дантес, — отозвался Месанйес на густом, рокочущем дутанском наречии.

Клейн, давно и прочно впитавший этот язык через марионетку, разумеется, понял всё до последнего слова. И всё же, чем дольше он топтал земли Южного континента, пропуская через себя колорит Восточного и Западного Балама, тем явственнее ловил себя на пугающей мысли: дутанский и древнефейсакский подозрительно, до дрожи похожи.

Спору нет, эти языки произрастали из абсолютно разных лингвистических древ, отчего поначалу зубрежка местной грамматики давалась сыщику с зубовным скрежетом. Но в мельчайших, ускользающих нюансах проступало такое поразительное родство, словно в седую древность оба они вылупились из единого, общего корня.

В одном Клейн был уверен железобетонно: этим истоком точно не являлся язык гигантов.

Виртуозно отыгрывая абсолютную безмятежность и делая вид, будто ни сном ни духом не ведает о слежке, он с легкой непринужденностью завел светскую беседу с Месанйесом. Политесы длились ровно до тех пор, пока генерал не рубанул сплеча, перейдя к оружейным делам:

— Сколько стволов у тебя в наличии?

Клейн растянул губы в мягкой усмешке:

— Вооружить три-четыре тысячи штыков — пара пустяков. Ко всему прочему, завалялась парочка артиллерийских орудий.

Месанйес выдержал глухую, тяжелую паузу и процедил:

— Огласи ценник.

Сыщик, лишь для проформы прикинув в уме, отчеканил:

— За доставку под ключ прямиком в Северную провинцию — пятьдесят тысяч фунтов. Если же отрядишь своих цепных псов вместе со мной забирать товар, а логистику и охрану на обратном пути повесишь на себя — отдам за сорок.

Генерал с секунду поразмыслил и бросил:

— Второй вариант.

— Получаешь задаток, берешь моих людей и чешешь за товаром. Как только арсенал предстанет перед глазами и погрузится в повозки — мои отстегнут остаток.

Выдержав крошечную заминку, он добавил:

— Вот только такого количества лоэнских фунтов у меня не водится.

«Валютные резервы поют романсы…» — Клейн бегло скользнул взглядом по залу и с беспечной, располагающей улыбкой парировал:

— Можешь смело сыпать золотыми монетами. Или даже слитками да слитками покрупнее, я не привередлив.

Месанйес, не разводя лишних расшаркиваний, рубил с армейской прямотой. Он коротко кивнул:

— По рукам. Завтра Хагис с людьми и казной сам тебя отыщет.

«Превосходно. Обожаю ударять по рукам с дельцами, которые не торгуются из-за копеек…» — Клейн с колоссальным облегчением выдохнул, но уже в следующую секунду в душу закрался ядовитый червячок сомнения: а не продешевил ли он часом, выкатив столь скромный ценник?

Стоило Дуэйну Дантесу покинуть пределы резиденции, как Месанйес резко вскинул голову. Устремив взор на верхние пролеты лестницы, он обронил:

— Достопочтенный Лука, это и есть тот самый человек, которого вы дожидались?

На ярус выше, прямо над вычурными перилами, из пустоты неспешно соткался силуэт.

Перед взором предстал старец. Его облачала простая белая мантия, щедро расшитая латунными нитями. И пусть волосы были седыми, как снег, они лежали волосок к волоску в безупречной укладке. А серо-зеленые глаза старика таили в себе такую бездонную, непроницаемую глубину, что казались бездной.

Размеренным, лишенным малейшей спешки тоном он отозвался:

— Поручиться не могу. Спору нет, пророчество нашептало мне, что именно здесь и именно в эти дни мои пути пересекутся с тем, кто разрубит гордиев узел моих грядущих бед. Вот только этот визитер выглядит до одури заурядно. Ну, Потусторонний — и что с того? Зацепиться глазу абсолютно не за что.

— Впрочем, прощупать его подлинную, сокрытую изнанку мне не по зубам. Вполне вероятно, что незримой тенью за его спиной высится некто, чей калибр ничуть не уступает моему собственному.

Бросив эти слова, старец неспешно побрел по ступеням вниз. Выдержав паузу в пару секунд, он добавил:

— Я намереваюсь пустить в ход сновидения. Посмотрим, удастся ли выудить из них что-то еще.

— Прикажете обустроить для вас особые покои? — с нескрываемым благоговением осведомился Месанйес.

Лука лишь скупо качнул головой:

— Сгодится и вон та соседняя гостиная. Хм… Идеальный момент для погружения настанет часа через четыре. До той поры сделай милость — не докучай мне.

С этими словами он юркнул в комнату, грузно опустился на диван и тяжело откинулся на спинку. Расслабив натруженные мышцы и смежив веки, старец провалился в звенящее безмолвие.

Лишь когда за окном начали сгущаться сумерки, старец наконец-то по-настоящему погрузился в сон.

В мире грез он обнаружил себя стоящим посреди того самого помпезного холла генеральской резиденции. Старик замер на нижней ступени вычурной лестницы, а по обе стороны от него высились Месанйес, Хагис и целый строй вооруженных гвардейцев.

Прямо напротив них неподвижно возвышался тот самый джентльмен средних лет по имени Дуэйн Дантес. Внезапно уголки его губ поползли вверх, сложившись в гротескную, донельзя преувеличенную ухмылку.

Вслед за этим в воздухе одна за другой с ревом взметнулись стены пламени, а с небес водопадом посыпались игральные карты.

Серо-зеленые глаза Луки вмиг налились непроницаемой глубиной. В ту же долю секунды фигура Дуэйна Дантеса с головой ухнула в невесть откуда взявшуюся, клубящуюся аномальную тьму.

Облаченный в кипенно-белую мантию старец стремительно раскинул руки в стороны. Прямо на его груди с пугающей отчетливостью проступил вращающийся водоворот тусклого, призрачного света.

Этот омут резко раздался вширь, безжалостно, словно зияющая пасть, заглотив Дуэйна Дантеса без остатка.

Лука еще даже не успел осмыслить содеянное, как его духовная интуиция истошно забила тревогу. Резко скосив глаза, он с леденящим ужасом узрел: лицо стоящего подле него Месанйеса жутко пошло буграми, а тело неестественно вытянулось. В мгновение ока генерал переродился в еще одного, абсолютно идентичного Дуэйна Дантеса!

И практически синхронно с этим Хагис вкупе со всеми присутствующими гвардейцами, один за другим, обзавелись точно такими же лицами Дуэйна Дантеса. Вся эта свора гротескных двойников, словно по команде, устремила свои мертвые, пронзительные взгляды прямо на Луку!

Старец с судорожным вздохом вынырнул из кошмара. Поймав на себе пристальный взгляд Месанйеса, который невесть когда успел тихо войти в комнату, Лука остолбенел на пару секунд, после чего глухо проронил:

— Мне надлежит лично повидаться