Бессмертный - Е. Юань

— Во-вторых: этот самый пращур бесследно сгинул в горниле Войны Четырех Императоров. С тех самых пор династия не прекращает отчаянных попыток нащупать Его след.

— И, в-третьих: каждую ночь полнолуния или Кровавой луны их разумы терзает леденящий шепот, грозящий ввергнуть слушателя в пучину потери контроля.

— Вдобавок они подчеркнули, что пока совершенно не готовы к прямому контакту.

Третий пункт Форс добавила уже от себя. Писательница искренне уповала на то, что леди «Отшельник» вкупе со стоящей за её спиной «Королевой Мистики» сумеют ухватиться за эту зацепку и раскопать подлинную истину о мистере «Дверь». В конце концов, это могло стать спасительной соломинкой, которая вырвет семью Авраам из лап их многовекового проклятия.

«Мистер „Дверь“ — прародитель Авраамов? Сгинул в Войне Четырех Императоров и насылает инфернальный бред в полнолуние? Хм, последний факт загодя подтвердил сам господин Шут, так что сомнений быть не может… Стало быть, пускай мистер „Дверь“ и пропал без вести, Он по-прежнему держит связь с реальностью, отравляя своим шепотом как прямых наследников по крови, так и тех, кому не посчастливилось пустить в ход определенные артефакты… Так вот каким образом великий император навел с Ним мосты! Королева ведь как-то обмолвилась, что в былые времена кое-кто из отпрысков Авраамов служил Расселу верой и правдой…» — в голове Катлеи молниеносно выстроилась стройная, логичная теория. Слегка кивнув, она произнесла:

— Если возникнут новые вопросы, я непременно обращусь к вам для их передачи.

— Оставшиеся шестьсот пятьдесят фунтов я переведу еще до заката.

«Шестьсот пятьдесят от неё, плюс четыреста от господина „Луны“ — выходит, за один лишь сегодняшний день я срываю куш в тысячу пятьдесят фунтов чистыми! А если приплюсовать те семьсот тридцать, что уже греют карман, да еще тысячу с лишним, которая осядет на счету после продажи особняков и выплаты гонорара господину „Миру“… Матерь божья, мой капитал с легкостью пробьет отметку в три тысячи монет! С таким бюджетом мне с лихвой хватит на второй стержневой ингредиент для эликсира „Архивариуса“, да еще и на булавки останется!» — в эту самую секунду Форс с приятным удивлением осознала, что превратилась в весьма состоятельную даму.

Это нежданное богатство тут же натолкнуло её на мысль: а не подсобить ли Сио, выкупив для подруги Потустороннюю характеристику «Дознавателя»? В конце концов, охотнице за головами пришлось невольно подставить шею под удар в той заварушке с устранением мистера Икс, и подобный жест стал бы отличной компенсацией.

Едва незримый барьер спал, Форс только-только приоткрыла рот, как тишину разорвал хриплый, каркающий голос «Мира» Германа Воробья:

— Я нуждаюсь в мистическом артефакте, принадлежащем к Пути «Мародера». Сгодятся диковинки уровня девятой или восьмой Последовательности.

«Отшельник» Катлея на мгновение погрузилась в раздумья, после чего ответила:

— Я могу закинуть удочки по своим каналам. Вот только реликвии Пути «Мародера» всплывают на рынке до обидного редко. Боюсь, придется прилично переплатить.

— Без проблем, — лаконично отрезал Клейн устами своей марионетки.

Следом он заставил двойника перевести тяжелый взгляд на внезапно разбогатевшую мисс «Фокусника»:

— Я выставляю на продажу Потустороннюю характеристику «Дознавателя». Цена вопроса — жалкая тысяча фунтов.

По суровым рыночным меркам, Потусторонняя характеристика седьмой ступени, выступающая в роли стержневого ингредиента, уходила как минимум за тысячу двести монет. Однако в закромах Клейна пылились целых две таких штуковины. К тому же, сыщик прекрасно понимал: он нагло воспользовался связями мисс Сио, чтобы просочиться на ту сходку, невольно сделав девушку мишенью для подозрений. А потому он благоразумно решил сделать щедрую скидку.

«Жалкая тысяча фунтов⁈ Да это же настоящая распродажа, словно на ярмарке! Но какого дьявола господин „Мир“ с ходу просёк, что эта вещь мне до зарезу нужна? Ах да, он же избранник самого господина Шута… И та самая характеристика „Дознавателя“ изначально осела в его руках. Уж он-то наверняка сложил два и два, поняв, что мои карманы нынче ломятся от золота…» — «Фокусник» Форс на долю секунды впала в полнейший ступор, едва не позабыв открыть рот.

В это самое время «Справедливость» Одри титаническим усилием воли задавила в себе жгучий порыв перебить ставку и прикупить артефакт. Аристократка прекрасно знала: её верной подруге Сио эта диковинка нужна как воздух.

«Тысяча фунтов? Характеристика „Дознавателя“?» «Отшельник» Катлея нахмурила брови, скрупулезно препарируя этот внезапный лот на предмет скрытого двойного дна. Однако ее размышления были прерваны поспешным вскриком мисс «Фокусника»:

— По рукам!

«…Да я же даже цену не успела назвать…» — мысленно проворчала Катлея, но внешне сохранила маску ледяного, абсолютного равнодушия.

Пиратка безошибочно уловила, что между «Миром» и писательницей в этом вопросе натянута какая-то незримая нить странной, пугающей взаимовыручки, а потому благоразумно не стала влезать в торги.

Ко всему прочему, ее цепкий взор выхватил и другую деталь: за минувшую неделю на господина «Повешенного» явно снизошла какая-то благодать. Моряк держался куда более расслабленно, а весь его облик дышал железобетонной, пьянящей уверенностью.

«Недавно он прибрал к рукам рецепт и стержневые ингредиенты для „Океанского Певца“… А потом еще и выпытывал у меня координаты морских чудовищ Обнисов, не состоящих на балансе Церкви Повелителя Бурь… Небось, это как-то завязано на ритуал возвышения… Неужто он уже успел совершить прорыв⁈» От этой мысли в душе «Отшельника» Катлеи внезапно заскреблось неприятное, колючее чувство тревоги.

Нося гордый титул «Адмирала Звезд», чья слава гремела на просторах Пяти морей, она исподволь питала к остальным резидентам Клуба Таро легкое, снисходительное чувство превосходства. Однако в последнее время этот пьедестал начал стремительно рушиться. Сперва «Мир» Герман Воробей играючи доказал, что ему по зубам пускать в расход пиратских адмиралов. А теперь и «Повешенный» взобрался на пятую Последовательность, причем на ту самую стезю, что делает его истинным властелином морских баталий! Катлея с горечью осознала: отныне у нее нет ни малейшего права смотреть на них свысока. В груди пиратки полыхнула давно позабытая, жгучая жажда немедленно наращивать мощь.

«Вот только впереди меня высится барьер четвертой Последовательности — та самая непреодолимая черта, отделяющая смертную духовность от подлинной божественности. Прорваться туда — задачка не из легких… Я горбачусь над этим уже не первый год, а свет в конце туннеля так и не брезжит…» — Катлея беззвучно, с тяжелым сердцем вздохнула. Повернувшись к «Миру» Герману Воробью, она взяла инициативу в свои руки:

— Удалось ли вам нащупать ниточки к капле крови мифического существа?

«Только и ждал, когда ты сама закинешь эту удочку!» «Шут» Клейн, вальяжно наблюдавший за торгами с легкой улыбкой,