Искатель, 2007 №5 - Виктор Ларин

а на минуты. Операция срочная, но очень секретная. Никому ни слова о короне.

Вершков дал отмашку, и все вскочили со своих мест. Вскочили и бросились к машинам. Музей-то он в центре, а выехать из Южного Бутова не так просто — наверняка у Кольцевой дороги попадешь в пробку.

Умники из кремлевских коридоров разместили на Солянке лишь федеральные структуры Службы особого назначения. А боевое ядро — Московский отдел СОН — должен был ютиться здесь, на северной окраине Южного Бутова…

Уже выруливая из особняка МОСОН, Муромцев подумал, что его ребята не первые, кто спасает королевские бриллианты. Очень давно французская бригада успешно справилась с этим делом. Но тогда пропали всего лишь подвески королевы, а тут — корона!

3

Катя Вайс волновалась, но не очень. А вот директор почти два часа был в трансе. Он тупо стоял перед тумбой и смотрел на стеклянный колпак, под которым краснел бархат с круглой вмятиной от короны.

Сначала Катюша пыталась расшевелить шефа словами. Типа — плюйте на все и берегите свое здоровье! Ничего, мол, страшного, что корона пропала, — главное, что голова цела.

Слова на Мамлеева не действовали… Девушка начала трогать директора. Потом стала щекотать и обнимать.

Наконец она протиснулась между ним и тумбой, своим лицом заслоняя пустоту стеклянного футляра.

Его глаза оттаяли, когда он посмотрел снизу вверх и там увидел ее лик… Мужик сразу раскис, уткнулся в девичью грудь и заплакал.

Именно в этот интимный момент в парадный зал музея ворвался Муромцев со своей бригадой.

Вместе с ним их было четверо, включая оперработницу Ирину Багрову… При первой встрече Муромцев решил, что она похожа на рыжую Багиру. Правда, масть не совсем точная — на самом деле рыжинка в волосах Ирины Романовны была чуть заметна. А вот что-то от пантеры у нее действительно было. Гибкость тела, мягкость походки, а еще кошачья хитрость и полнейшее самодурство… Я, мол, дикая пантера и гуляю сама по себе!

Еще в бригаде был Лев Кузькин — сорокапятилетний опер, проходивший под кличкой Зубр. Очень даже похож — такой же напор и широта взглядов.

Четвертый — криминалист, по фамилии Хилькевич… Кто не знает, так это чисто белорусская фамилия!

Охрану в каминный зал не пустили. Эти коротко стриженные ребята оставались в холле, даже не зная, что за их спинами совершилась кража века… Или они всё знали?

Вадик Хилькевич начал действовать первым. Он бродил по залу и в подозрительных местах размахивал огромной мягкой кистью, опыляя поверхности и выявляя отпечатки.

Лев Кузькин сразу увлек научную сотрудницу Вайс в дальний угол. Он усадил девицу на низкий пуфик, навис над ней, как зубр над клевером, и начал допрос.

Почти одновременно капитан Багрова утащила директора в другой угол… Все правильно! Так и договаривались, что при возможности мальчики допрашивают девочек и наоборот.

Муромцев сразу понял, что от этих допросов не будет никакого толка. Оба скажут, что вчера вечером корона была, а сегодня пришли — а ее и нет! Просто кошмар и тихий ужас… Это так, но допрашивать парочку все равно надо. Вдруг что-нибудь и припомнят…

Павел имел свою методику следствия. Он начинал осмотр без спешки и паники, спокойно раскачивая свое воображение и представляя картинку преступления — как оно было на самом деле…

Вот у основания тумбы торчат провода, которые элементарно перекушены. А это значит, что хреновая была сигнализация, если от кусачек она не сработала, а отключилась.

Тумба сделана из толстой фанеры и только на первый взгляд имеет неприступный вид… Вот здесь панель отогнули фомкой, просунули руку и изъяли царский головной убор.

Паша слишком сильно дернул за фанерку — она отлетела, а он сам завалился на спину, произнося невнятные междометия.

Но все оказалось не зря — на внутренней стороне оторванной панели виднелись яркие и сочные отпечатки. И не пальчиков, а целых ладоней.

— Подойди ко мне, Вадик! Вот, какие мы ловкие… Зафиксируй вот эту пятерню.

— Прелесть, какая ручка… Свеженький отпечаток, но осыпается на глазах. Это пыль какая-то… Точно, шеф, — это зола. Это обычная печная сажа.

— Именно так, господин криминалист! Все просто, как в мыльной опере. Злодеи проникли сюда через трубу. Если заглянуть в тот камин, то в центре будет висеть веревка… Пусть понятые посмотрят.

Делая такие заявления, Муромцев очень рисковал. А вдруг преступники забрали веревку с собой — и померк бы авторитет мудрого сыщика.

Понятых долго искать не пришлось — кроме Катерины и директора других гражданских лиц в зале не было.

Семену, с его ростом, было весьма удобно снизу заглянуть в жерло камина… Он и заглянул. А Вайс стояла рядом и держала любимого начальника, который постоянно выгибался, менял позы и выпячивал зад… Наконец он вылез, стряхнул с лысины лохмотья сажи и подтвердил:

— Точно! Висит там веревка. Прямо по центру трубы.

— А какая веревка?

— Толстая и грязная. Даже не веревка, а канат с узлами?

— Вроде пожарного шланга?

— Нет, потоньше. Средненький канат… Как два пальца.

Полковник Потемкин приехал к завершению разбора полетов. Он не опоздал, но и не пришел слишком рано — не надо мешать специалистам.

По довольным лицам Петр Петрович понял, что кое-какие результаты есть… На всякий случай начальник МОСОНа увел всех подальше от входной двери. Этим он подчеркнул секретность мероприятия — никто не должен знать о пропаже короны.

Пусть заграница думает, что в России нет воровства! Нет, и точка!

Муромцев доложил обстановку, но как-то вяло… Злодеи влезли через трубу, перекусили сигнальный провод, вскрыли фомкой тумбу, взяли ценную вещь и ушли на крышу… Ясно, как украли, но неизвестно кто.

— Так вот вы и установите преступников! Ты, Муромцев, не останавливайся на половине дороги. Ищи и не ленись! Лень — мать всех пороков!

— Этим и занимаемся, товарищ полковник. Изо всех сил ищем.

— Значит, плохо ищете, раз пока не нашли… Сверху прошло указание — найти быстро. И чтоб никто об этом не знал. У нас в России ничего не пропадает…

— А если норландцы захотят свои цацки посмотреть? Начнем мы им лапшу вешать, и они сразу поймут, как в той мыльной опере.

— Ты, Муромцев, не умничай. Здесь работают спецы не глупей тебя… Сегодня утром эти придворные летели из Питера в Москву. Так их, по метеоусловиям, загнали на Южный Урал. Сейчас им организуют охоту с оленями, потом рыбалку с самогоном, а в конце баню с бабами.

Скромный полковник взглянул на Катю с Ириной и покраснел. Не зря Паша