Чужое лицо - Владимир Георгиевич Босин

козла-мужа, мерзкой свекрови и бестолковых деточек. И вскоре меня уже рады видеть и со мной делиться новостями и слухами. Особенно часто я появлялся в тех отделениях, где лежат наиболее серьёзно больные люди. Это кардиология с онкологией и конечно неврологическое отделение, куда попадают после инсультов и прочих заболеваниях нервной системы. Нет, разумеется, это не полноценный стационар и настоящего лечения тут не дают. Но врачи принимают и есть процедурные кабинеты. Могут определить на неделю вторую в дневной стационар, но никаких операций тут не производят.

Так прошло два месяца, пока совершенно неожиданно простая уборщица не показала мне идущего по коридору неприметного мужчину.

— Бедный мужик, надо же как ему не везёт. Видимо боженька отвернулся от него.

— А что случилось?

Вот он, мой шанс. Оказывается, этот дядечка является вторым секретарём горкома и его явно преследует злой рок. Ещё несколько лет тому назад это была абсолютно счастливая семья — мама, папа и дочь. Он всемогущий партийный работник с неплохими шансами на перевод в обком на серьёзное место, с повышением. Она — преподаватель университета, дочь — студентка этого же заведения.

Но, мужику конкретно не повезло. Сначала у супруги обнаружили страшное заболевание — рассеянный склероз. В моё время это как-то лечат, сейчас — абсолютно неизлечимо. Она сгорела за два года. Он долго ухаживал за женой, платил огромные деньги всяким шарлатанам. Но случилось то, что случилось. Она умерла. Затем дочь попала в аварию и её парализовало, лежит бревном. Ну и на закуску, заболел и он сам. Случайно сделал проверку и врачи обнаружили рак кишечника. Вроде III стадия.

— Раньше был крепкий и симпатичный мужчина, а сейчас лишь жалкая тень осталась, — женщина горестно вздохнула и продолжила мыть пол.

А уж вечером я попытал тётю Валю. Разумеется, она не могла не знать самого Николая Захаровича.

— Как же, Николай Захарович Полипов один из немногих, кто всегда останавливался около меня и спрашивал о здоровье. Очень уважительный мужчина, ничего не могу сказать. И бабы наши тоже о нём хорошо отзывались.

С этого дня я и начал собирать о нём информацию. Это было непросто, но у нас лежали и работники горкома. Вот от них я многое и узнал. От домашнего адреса, до реального состояния здоровья его дочери.

Итак, проживает сей господин в элитном доме, в пятикомнатной квартире. Состояние здоровья уже не позволяет надеяться на продвижение по службе. Да и не ребёнок же он, понимает, что жить от силы осталось год — полтора. Но все как один говорят, что уж очень он переживает за дочь. Близкой родни нет, дальняя ухаживать за оставшейся одной парализованной девушкой не будет. Вроде всё сходится. Единственно — я не уверен, что этот партийный чиновник может иметь влияние на нужные мне службы. Мне нужно подготовиться к разговору с ним. Но тут чиновника даже просто «повстречать» не так просто. Его возит с работы и на работу служебная «Волга», перехватить на улице — тоже не вариант. Скорей всего просто он вызовет милицию.

Поэтому в один из вечеров я, убедившись, что партийный деятель вернулся с работы, поднялся на второй этаж и утопил кнопку звонка. В глубине раздалась трель и дверь открыла полная женщина с приятным лицом.

— Вам кого?

— Мне бы Николая Захаровича. Передайте пожалуйста, что пришёл Ковалёв. По важному вопросу.

Женщина исчезла за одной из дверей, а я огляделся.

А неплохо живут слуги народа. Большая квадратная прихожая с вешалкой для одежды, большим ростовым зеркалом, столиком для телефона и мягким пуфиком, на котором видимо хозяин одевает обувь.

Раздались негромкие голоса и ко мне вышел сам товарищ Полипов. Вблизи он производит другое впечатление. Там в коридоре я видел согбенную фигуру усталого человека, которому нелегко ходить. А тут на меня строго смотрит начальственный взгляд. Невысокий и сухощавый, возможно раньше он был интересным мужчиной, но сейчас на сером лице выделяются мешки под глазами и глаза нездорового человека. Но, тем не менее карие глаза смотрят строго и с недоверием. Ну это понятно, какой-то непонятный тип позволил побеспокоить его во внерабочее время.

Глава 7

Этот разговор я проигрывал в голове многократно. Благо на курсах по выживанию мы изучали подобные ситуации при общении с высоким начальством. Я понимаю, что нужно говорить быстро и суметь его заинтересовать. Иначе тот просто вышвырнет меня за дверь. И никакой водянистой лабуды, только конкретно и по сути:

Несколько секунд он рассматривал меня, — простите, мы знакомы?

— Лично нет. Но несколько раз виделись мельком в поликлинике.

Секретарь нахмурился, — вот как… И что же Вам от меня нужно?

— Это разговор деликатный. Если возможно, несколько минут наедине.

Тот поколебался, но всё-таки сделал приглашающий жест рукой, — пожалуйста, проходите.

А это видимо кабинет. Никак не привыкну, что тут самую элементарную мебель делают из настоящего дерева. В худшем случае из древесно-стружечных плит.

Письменный стол — настоящее произведение столярного искусства, так и манит погладить его лакированную поверхность. Одну стену занимают книжные стеллажи, но у меня нет времени рассматривать корешки книги. Над столом портрет вождя пролетариата, по бокам полки, а на противоположной стене африканские сувенирные маски.

Хозяин сел, я же продолжаю стоять.

— Слушаю Вас.

Я положил на край стола портфель и начал выкладывать документы.

Паспорт, копию трудовой книжки и партийный билет.

— Чтобы Вам было понятно, как со мной разговаривать, разрешите представиться. Сергей Павлович Ковалёв. До недавнего времени трудился инженером и руководителем проекта на электросталевском заводе Министерства среднего машиностроения. Ну, Вам не нужно объяснять, что могли производить на подобном предприятии.

Моё собеседник холодно кивнул и пригладил седые виски.

— Так вот, около шести лет тому назад у нас произошла серьёзная авария. Знаете, как это бывает, начальство требовало ускорить отправку новой турбины. И во время её испытания на стенде произошёл взрыв. Погибло насколько человек, я выжил лишь чудом. Но лучше бы остался там. По-крайней мере еще несколько месяцев я именно так и думал.

Так, Полипов начинает терять терпение, поэтому я заторопился:

— Вот моё удостоверение инвалида II группы, вот выписки из медицинской карты, заверенный главврачом. А это документы из ВТЭК о решения признать мою инвалидность и перечень моих заболеваний.

— Таких случаев немало. Но что Вы от меня хотите?

— Николай Захарович, ещё полгода назад врачи меня окончательно списали. Дикие боли буквально сводили с ума. Это последствия черепно-мозговой травмы.