Матабар XI - Кирилл Сергеевич Клеванский

мигом промерзшие конструкции, удерживавшие платформу сражавшихся.

Если бы поблизости оказался незащищенный человек или зверь, то вся жидкость в их телах мгновенно бы кристаллизовалась.

Монах в тот же миг и сам ударил посохом, явно тоже используя Резонанс, вот только… ничего не произошло.

Глаза так ничего сперва и не увидели, и только впоследствии, из-за того, как изменилось движение воздуха, Ардан заметил призрачные очертания чаши или, скорее, Колокола. Колокола, который вобрал в себя оставшиеся два накопителя на пальцах Монаха, которые тот так и не потратил за оба раунда.

Вот только понял это Ард, когда его заклинание, заставляя промерзать и разлетаться деревянной и металлической стружкой Ромб, уже отправилось в полет.

Полет, окончившийся прямо в жерле едва различимого Колокола.

В следующий миг Ардан мысленно благодарил всех тех бесчисленных Звездных инженеров, которые на протяжении десятилетий дорабатывали стационарные щиты. Магия Арены спасла Арда от того, чтобы чужой активный щит (Спящие Духи, он впервые видел, чтобы кто-то использовал Резонанс для создания щита! Пусть и активного), вобрав в себя силу еще и Резонанса Арда, в лучшем случае превратил бы его внутренние органы и кости в кровавую кашу. Да уж… смешно… в «лучшем» случае…

Беззвучные, благодаря магии стационарного щита, и в десятки раз ослабленные им же вибрации от перехлестывающихся звуковых волн снесли Арда с настила невесомой пушинкой. Он прокатился по доскам, перелетел через край Ромба и остановился, уткнувшись плечом в промерзшую от его собственной Лей землю.

— Абара вынесло за Ромб! — все надрывался Вельт. — Но летел, надо признать, весьма красиво!

— Я же говорил, Симон, — коротко и весьма емко резюмировал Кирс.

Раздался последний свисток, и на табло над Ромбом, рядом с единицей, вспыхнула двойка на стороне темной маски.

— Раунд! — судья, кажется, даже привстал. — Очко: Монах, срезонировав активный щит модификации Треснувший Колокол, усилил его Резонансом противника, использовав больший объем Лей, вытолкнул Абара за пределы Ромба. Победа: Монах, два очка против одного!

— Два-один! — заорали ретрансляторы. — Победа! Победа Монаха, дамы и господа-а-а!

Купол над Ромбом втянул в себя остатки заклинаний, и звуки снова вернулись к постепенно приходящему в себя Арду.

Трибуны ревели. Иллюзия темной маски над Ромбом спокойно шла в его сторону.

Монах протянул руку, и Арди с благодарностью ее принял. Протез под Монахом качнулся, и они едва не упали вдвоем, что трибуны встретили с восторгом.

Они вместе помахали зрителям и направились обратно в раздевалку.

— Ты специально? — спросил Ардан.

— Что именно? Отдал тебе первый раунд? — переспросил Монах и тут же сам же и ответил. — На самом деле — нет, коллега. Ты оказался лучше, чем я думал, вот и все. Не смог прочесть твою модификацию, вернее даже не понял, что то заклинание отличалось от других. Добро. Хорошая идея, Абар. Мой прием понял или подсказать?

Ардан неуверенно кивнул и тут же пожалел о содеянном. Голова нещадно гудела.

— Ты создаешь вибрации при помощи базовых воздушных военных заклинаний, — проскрипел сквозь сжатые от боли зубы Ард. — Затем эти вибрации разрушают собственную стихийную оболочку, не давая противнику нормальным образом среагировать. А если ты опаздываешь и противник уже атакует, то он все равно запутается из-за наличия стихии на первых этапах заклинаний. И, получается, что весь секрет, в принципе, заключается скорее в том, как применяется шифровка, нежели в самих модификациях.

— Браво! — без доли иронии или сарказма восхитился Монах. — Вот теперь уверен, что ты и вправду занимался у Аверского, да примут его Вечные Ангелы.

— Сам придумал?

— Нет, конечно, Абар. Куда мне до таких гениев, как твой наставник, — хохотнул Монах. — Разработку начал еще мой наставник в Армии. Что-то он во мне тогда разглядел и научил. Ну а я немного доработал. Штука, конечно, очень хорошая, но, увы, одноразовая. Теперь, когда ты знаешь секрет, против тебя уже не сработает. Но, как можешь понять, в настоящем бою и не надо.

Ардан сдержался, чтобы не кивнуть. В отличие от магического бокса, в реальном противостоянии военных магов у противника не будет возможности ни минутку подумать над увиденным, ни взять реванш.

— Так что в следующем сезоне выступать уже не собираюсь, — добавил Монах. — Все поймут, в чем дело, а я, увы, мастерски владею лишь одним трюком. Но ты не подумай, не жалуюсь, благодаря ему и жив.

Они зашли в раздевалку, и Ардан, опустившись на скамью, прислонил голову к холодным жестяным листам своего шкафчика.

Если бы тогда, в Северном Парке, против него сражался кто-то наподобие Монаха, он бы уже был трижды мертв. Так что стоило в очередной раз поблагодарить Аверского за совет приобщиться к магическому боксу.

Осталось только понять, как применить новые знания на практике.

Мысли завтрашнего дня.

* * *

Приемная отдела индивидуальных заказов механического завода «Ронге и Таубе» выглядела вполне себе прозаично. Лакированные стулья вдоль стены, немного покосившийся фикус в кадке и латунная табличка с часами приема. Самым примечательным здесь оказалось большое окно, за которым валил снег.

Он пушистым, обманчиво уютным одеялом накрывал трубы и крыши Нового Индустриального Района. Так, негласно, жители столицы называли десятка два современных заводов, успевших встать на окраине Нового Города до того, как городская управа запретила строить в черте города новые фабрики.

Ард сидел с кофром чертежей на коленях и читал «Имперский Вестник».

«… Его Императорское Величество Павел IV Агров объявил о намерении обратиться к подданным с публичной речью. Второй после коронации. Для тех наших читателей, кто по какой-то причине забыл, напомним, что первую Император произнес на открытии первых станций подземных трамвайных линий, и с тех пор публично ни разу не выступал, предпочитая общаться с Империей через указы и Премьер Министра…»

Дата и место названы не были. Зато дальше шла целая полоса о том, что Парламент «жужжит ульем не первую неделю». Различные фракции в нижней палате делали какие-то громкие и, иногда, сумасбродные заявления; депутат-барон «такой-то» требовал разъяснений от представителя Центральной палаты; лидер социалистического общественного движения усматривал в анонсе некий недобрый знак; ну а сам автор колонки усматривал знак в том, что лидер усматривает знак. Порой упоминался Конгресс. И, несколько раз, Фатия.

Ардан перевернул страницу. Ему было достаточно той информации, которую он получил от Джона. Остальное его не волновало. Он все равно никак не мог повлиять на происходящее, так что, что бы ни объявил Император весной, это мало чем отличалось для Арда от происходящего за окном.

А там все валил и валил белый снег. До конца календарного года оставалось всего две с половиной недели. И вот