Кровь Десяти - Рия Райд

– Восхитительно, – мрачно процедил Андрей. – Значит, отправимся туда.

– Милорд, это последнее предупреждение! – прогремело снаружи.

Карим исчез в кабине, а Муна вскочила и спрятала за спиной пистолет. Андрей ударил ладонью по сенсору, и два военизированных стражника тут же показались в люковом пространстве, откуда тут же проследовали в салон. На них была форма миротворцев Конгресса, но, как ни странно, Муна не ощутила ни толики облегчения. Все происходящее казалось ей крайне странным. Зачем Полю Лоресу выставлять кордоны вблизи необитаемых земель? Почему здесь? Их маршрут вовсе не был популярным. И самое главное – когда Лорес успел распределить сюда столько людей?

– Кем подписан приказ? – уточнил Андрей, перегородив миротворцам дорогу. – Позвольте ваш идентификационный номер.

– Это рядовая проверка, милорд, – отозвался один из них, приспустив шлем, – установим ваши личности, данные корабля и отпустим на все четыре стороны.

Он шагнул вперед, но тут же уперся в вытянутую руку Андрея.

– Идентификационный номер и сертификат Конгресса.

– Тут никогда не было никаких кордонов, – добавила Муна.

– Изменения в регламенте, мисс, – подал голос второй.

Муна держала оружие за спиной, надеясь, что ни стража, ни Андрей не заметят, как сильно дрожат ее руки. Больше внезапных сюрпризов, она ненавидела разве что собственный страх. Ее взгляд метался с одного стражника на другого. Зачем запрашивать идентификационный номер и сертификат, если те всегда значились на форме миротворцев сразу под эмблемой Конгресса? И только потом до нее дошло, что ни у одного, ни у другого под ней ничего не было.

– Эндрю, – хрипло начала она, но его, очевидно, осенило в тот же самый момент, что и ее. Муну всегда восхищала его молниеносная реакция. Он резко толкнул ближайшего стражника в сторону люка, сорвал с него шлем и представил пистолет к его голове.

– Вы не из Конгресса, – сухо, с поразительным хладнокровием заключил он. – Кто вас прислал?!

Будь стражник один, это могло бы сработать, но второй мгновенно ринулся внутрь. Муна не успела даже замахнуться для защитного удара, как, перехватив ее руку, тот вывернул ее плечо так, что она едва не взвыла от боли.

– От девчонки можно избавиться, она нам не нужна, – донесся до нее безучастный голос из-под шлема. – Нам нужен только он.

У нее потемнело в глазах, но она поняла, что миротворец говорил про Андрея.

– Источник должен остаться невредим.

Муна поймала быстрый взгляд Андрея. Первый стражник сделал выпад, пытаясь его атаковать, но тяжелое обмундирование делало его неповоротливым, пусть и сильным. Андрей увернулся, и сильнее прижал дуло к его голове, очевидно решая, что предпринять – убить его прямо на месте и броситься к Муне на помощь или, пока была такая возможность, выпытать хоть какие-то ответы.

– На кого вы работаете?! Конгресс…

– Конгресса больше нет, мальчик, – прохрипел мужчина. – Nari del fag’eri das. Теперь это земли «Нового света».

Андрей выругался и выпустил пулю ему в голову. Прозрачные двери, ведущие в салон распахнулись, и он отбросил его окровавленное тело в люк. Муна не удержалась на ногах и рухнула на пол, когда стражник, что скручивал ее руки, оттолкнул ее в сторону и ринулся к Андрею. Несколько пуль, что Андрей пустил миротворцу в голову и тело, не причинили никакого вреда, так как тот по-прежнему был в шлеме и снаряжении.

– Вам не сбежать, ваша светлость, – равнодушно констатировал он, словно тело убитого только что напарника не валялось в нескольких метрах. – Корабль окружен. Наши люди повсюду. Не имеет смысла сопротивляться.

Вообще-то имеет, сообразила Муна. Он не мог его убить – очевидно, «Новый свет» велел взять Андрея живым, пусть ей и повезло меньше. Андрей, вероятно, сообразил то же, отбросив пистолет и ринувшись на стражника без какого-либо оружия. Он пригнулся и проскочил под его рукой, когда тот замахнулся, намереваясь лишить его равновесия и бросить к стене, и оказался за спиной. Андрей обхватил его шею и попробовал сорвать с него шлем. Намереваясь вырваться из его хватки, стражник сорвал с крепления пистолет и сделал несколько выстрелов, вслепую целясь Андрею по ногам.

– Паршивая подготовка, – прошипел Андрей, когда ни одна из пуль так и не достигла его ступней. Он бросил быстрый взгляд в сторону Муны и, обнаружив, что она пришла в себя и уловила его безмолвный план, справился с креплениями и, наконец, резким и точным рывком сорвал шлем. Муна сделала сразу три выстрела стражнику прямо в голову. Ее трясло от испуга и адреналина, когда Андрей подхватил второе обмякшее тело и, протащив через салон, бросил во входной люк. Полупрозраные двери салона захлопнулись, и Андрей с силой ударил по панели. Внешняя дверь люка распахнулась, и тела выкинуло в ледяную темноту.

– Сейчас, Карим! – заорал он.

– Мы окружены их кораблями!

– Значит, подорви их и прыгай! Я сказал – сейчас!

Их судно тряхнуло и едва не провернуло вокруг своей оси. Кровь звенела в ушах, а от бешеной турбулентности Муна едва не выхаркнула внутренности.

– В порядке? – услышала она откуда-то со стороны голос Андрея. Она знала, что это его руки помогли ей подняться с пола и добраться до сиденья. Муна почувствовала внезапный жар и только потом осознала, что корабль объят огнем. Чернота за окном сменилась световыми всполохами, а потом их вновь дернуло вперед, и жар, как и волны пламени, вновь сменился ледяной пустотой.

– В полном, – уверенно ответила Муна и отключилась.

* * *

Как и было оговорено, Питер вернулся на Кальсион за Корнелией спустя двое суток, но намеренно задержался на пару часов. Корнелия должна была быть готова с раннего утра, сразу после завтрака, и Питер испытывал какое-то особое, мрачное удовольствие, зная, что она вынуждена ждать его, мучаясь не известностью и втайне содрогаясь при мысли об их будущей встрече. Страх мисс Нозерфилд был еще более желанным, чем ее ненависть, а в том, что она боялась его, Питер не сомневался ни на секунду. Она могла сколько угодно натягивать маску ледяного равнодушия, сколько угодно притворяться бесчувственной и безучастной, она могла и вовсе не смотреть в его сторону, но ее страх, как и презрение, плывущие за ней ледяной тенью, Питер чувствовал нутром. А нутро, как и интуиция, еще никогда его не подводило.

Он убедился в этом и в последнюю их с Корнелией встречу, когда спустя несколько часов собрания она набралась храбрости поднять на него взгляд. Питер с упоением наблюдал, как Корнелия едва заметно вздрогнула, когда Эндрю предложил ему взять ее с собой, и как смертельно побледнела, услышав, что он согласился. Ее глаза вспыхнули паникой, но тут же остекленели, а потом