Матабар XI - Кирилл Сергеевич Клеванский

на третьем, где находилась схема с секциями и развязками, он как-то причудливо замер, и Ард увидел, как у профессора чуть поднялись брови.

Профессор перелистнул дальше, вернулся, снова перелистнул. Потом молча присел на край кафедры, подтянул к себе трость, положил ее поперек колен и принялся читать сопроводительные документы.

Пока Старший Магистр листал страницу за страницей, прошло, наверное, минут десять.

— Вы понимаете, что это такое? — спросил наконец Конвелл, не отрываясь от схемы.

— Это… Нечто, профессор.

Конвелл посмотрел на него и позволил себе небольшую улыбку.

— Я не об этом, дорогой Ард, — покачал он головой. — Я имел в виду, понимаете ли вы, что это, во всяком случае сам зачаток идеи, вполне сошло бы за выпускную работу Магистрата. Более того, мне кажется, что я видел исследования, где содержалось даже меньше интересного, чем у вас. Вы это понимаете?

— Не уверен, — уклончиво ответил Ард. — В любом случае, меня это пока не волнует.

Конвелл пару раз цокнул языком и покачал головой.

— Хорошо. Давайте обсудим. Но сперва я вам честно объясню условия, чтобы вы потом не сказали, что я вас обобрал в темном переулке. Вполне вероятно, что-то из ваших чертежей я возьму на собственное вооружение. Не всю идею, разумеется, Ард, для этого я слишком стар и слишком богат. Но вот эту, — он постучал пальцем по схеме «Нечто». — вашу счетную машину, я хотел бы видеть и в проектах собственной фирмы. Мне кажется, ее можно использовать и в генераторах, тем более, насколько я понимаю из этого чертежа, вы из конкурса по генераторам выпали.

Ардан сдержанно кивнул. Он действительно уже никак не успевал присоединиться к общей гонке за призовыми.

— Так что, вы, дорогой Ард, если не согласны с таким обменом идеями, то вправе забрать папку и уйти. Я не обижусь. Более того, я, пожалуй, именно так бы и поступил на вашем месте.

— Меня это не сильно беспокоит, профессор, — честно признался Ардан. — Тем более это даже как-то честно, что вы за помощь используете что-то из моих наработок. Да я только рад буду.

Конвелл помолчал.

— Только рад будет, — повторил он себе в усы. — Ард, я преподаю в Большом уже больше десятилетия. Вечные Ангелы, я видел, как студенты прячут свои выпускные работы от собственных научных руководителей. Видел, как два молодых человека из очень хороших семей дрались на кровавой дуэли из-за одной рунической связки, причем, как позже выяснилось, ошибочной. Любой маг в этом здании, узнав, что у него в папке лежит нечто, как у вас, спрятал бы ее надежнее, чем завещание. Так что я обязан спросить, пусть даже и ради праздного любопытства, но… почему?

Ардан посмотрел на папку. На ней, на сером картоне, остался отпечаток его ладони в машинном масле. Он не заметил этого утром.

— Потому что без вас я не справлюсь, — наконец признался он. — У меня закончились идеи, профессор. Совсем. Я неделю просидел в Библиотеке, и прочитал уже, кажется, все, что там есть на данную тему, и не нашел ни одного способа заставить ее работать. И если у меня не получится, то… пострадают люди, профессор. Дорогие мне люди и те, у кого попросту нет выхода, кроме как обратиться к нам. Да, мы все втроем получаем прибыль с аптеки, но… вы бы видели, кто, порой, к нам приходит. И мне отрадно, профессор, честно, я очень рад, что моя магия может кому-то помочь. Может быть, из-за прадеда, а может… может, потому что, когда я вижу облегченные улыбки людей, которые прижимают к груди кулек с пилюлями и ампулами, то сам себе кажусь не таким… какой я на самом деле. Так что я просто хочу спасти аптеку, профессор. И плевать на патент и что-то в этом духе. Просто хочу… Ой, простите.

Ардан осекся и замолчал. Он не собирался говорить так много. Это как-то само вышло. Интересно, так себя ощущают люди, когда попадают под влияние его Ведьминого Глаза?

Конвелл слушал, не перебивая. Потом медленно закрыл папку, но не отдал ее, а оставил лежать у себя на коленях, под тростью.

— Знаете, что я вижу на этой схеме, дорогой Ард? — спросил он уже другим тоном, сухим, рабочим, тем, которым на лекциях разбирал чужие ошибки. — Я вижу пять очень хороших машин. По отдельности они прекрасны. Но вот этот ваш, простите, зверинец из дополнительных модулей, который сам по себе уже шестая машина, хотя вы его таковым и не считаете… Сумасшествие, если честно. Ни один страховочный модуль не выдержит такого каскада перерасчетов. Может быть, в далеком будущем, когда появится способ обрабатывать гигантские объемы информации, но точно не сейчас. Так что вы собрали слишком много всего в одну…

Он помахал ладонью.

— … в одну коробку, — сказал Ард.

— Ну да, примерно так, — Конвелл потянулся, подхватил трость и сунул папку под мышку. — Тогда идемте ко мне в кабинет, Ард. У меня, как только что выяснилось, внезапным образом освободился остаток вечера. Чай будете?

— Разумеется, профессор.

* * *

Второй этаж Аптеки еще в конце лета даже не был достроен, а теперь здесь казалось слишком много места для их небольшого предприятия. Во всяком случае так было, пока сюда не привезли все оборудование.

Три секции в ряд, каждая метр с небольшим, на одной общей стальной раме, которую водрузили на две чугунные станины от списанного фрезерного станка. Станины Бажен купил у какого-то небольшого завода за сущие ксо, потому как они все равно никому не были нужны, и их бы продали по весу металла.

Секции пришлось везти из Конюшен на ломовой подводе. Арди боялся, что в грузовике они могут пострадать. Так что затем по одной, в опилках, которыми проложили ящики, их поднимали сюда лебедкой через окно, потому как по лестнице они, разумеется, не проходили.

Между секциями теперь стояло то, ради чего он провел у Конвелла не только вечер, но еще и ночь, и половину следующего утра, большую часть из которого профессор и Ард спали. Ардан закемарил в кресле, а Конвелл прямо на полу среди разложенных листов и почти десятка полулитровых графинчиков с чаем.

Но вот теперь в Аптеке, между секциями установки, красовались три латунных шкафа высотой по пояс, с реле за стеклянными дверцами и собственными связками Хранилищ в каждом.

Их решили назвать Развязками. Они обрабатывали секции на разных тактах, и Ард, сколько ни ходил мимо, все еще не мог привыкнуть к тому, что решение оказалось таким простым. Не пытаться задушить каскад ошибок, а