Сладкое создание - С. И. Вендел

пока Белларанд не обошел парадную лестницу и не направился к задней части поместья, где находился черный вход на кухню.

Алларион чувствовал, как дом пробуждается от сна: ставни дребезжали, черепица шевелилась. Казалось, особняк наклонился, чтобы разглядеть их получше, затаив дыхание в предвкушении.

Молли замерла, и Алларион с удивлением заметил, как у нее на затылке встали дыбом волосы.

Слезай, проворчал Белларанд, я устал.

— Да, да.

Алларион спрыгнул и повернулся, чтобы помочь Молли слезть. Неохотно положив руку ему на плечо, она позволила ему обхватить ее за талию. Он приподнял ее — только для того, чтобы она скользнула вниз по его груди.

Он едва подавил стон.

Молли подняла на него свои большие карие глаза, и на мгновение Алларион мог думать лишь о том, как восхитительно она пахнет и как нежна была ее кожа, когда он целовал ее в таверне ее дяди.

Близнецы, будь я проклят, как же он хотел повторить это. Скоро. Много раз. На каждом дюйме ее тела.

Как только они спешились, а сумки были сняты, Белларанд встряхнул гривой с громким фырканьем и скрылся во тьме, растворившись в тенях на пути к любимому клеверному лугу, где предпочитал отдыхать.

Молли проводила взглядом исчезающего Белларанда, сжав губы.

— Ну что, пойдем?

Она посмотрела на него, затем на дом.

— Здесь кроме нас никого нет?

Алларион нахмурился, не совсем понимая ее намек.

— Еще есть дом.

Он собирался объяснить ей его разумность позже. Сейчас, после долгой дороги, ей явно нужен был отдых.

Когда она медленно кивнула, Алларион воспринял это как одобрение и повел ее в дом.

Кухня встретила их холодом и тишиной, будто дремала в ожидании, когда она наполнит ее жизнью. Изначально Алларион пренебрег этой комнатой — фэйри не нуждались в кухнях — но, решив привести человеческую невесту, сделал ее своим следующим проектом. Теперь здесь сверкали чистые столешницы, новая печь и целый арсенал кастрюль, сковородок и утвари. Не зная, что именно ей понадобится, он купил все подряд. Алларион подумывал задержаться, чтобы показать все улучшения, но решил, что это подождет.

Он провел ее самым коротким путем через дом, выбирая самые крепкие половицы. Фонари зажигались сами, освещая путь, а он указывал, где следует ступать осторожно или куда пока лучше не заходить.

Они прошли через коридоры с выцветшими обоями, на которых остались бледные прямоугольники от некогда висевших картин. Многие оригинальные бра исчезли, и их заменили подвесные лампы. Алларион очистил большинство комнат от прогнившей мебели и лохмотьев штор, поэтому их встречали лишь пустые помещения.

Готовая для нее, чтобы заполнить.

Она шла за ним молча, широко раскрытыми глазами скользя по каждому уголку, будто боялась упустить малейшую деталь. Алларион надеялся услышать хотя бы возглас интереса, но ее губы оставались плотно сжаты.

Слишком быстро они достигли спальни, которую он подготовил для нее — рядом со своей собственной, где погружался в долгий сон. Он мечтал однажды делить с ней и комнату, и ложе, но даже ослепленный желанием понимал: первые дни ей нужно личное пространство.

Поставив ее сумки, он кивнул на приоткрытую дверь:

— Это твоя комната.

Лампа мягко освещала интерьер, позволяя разглядеть роскошную кровать с балдахином и кедровый сундук. Он наполнил комнату вещами, которые, как надеялся, должны были ей понравиться — красивыми на вид и приятными на ощупь. Как его избранница, она заслуживала только лучшего — если что-то не понравится, он без промедления заменит. Теперь, когда она здесь, дальнейшее восстановление он будет сверять с ее вкусом, и скоро дом станет таким, каким пожелает она.

Аллариону не понравилась настороженность в ее взгляде, когда она повернулась к нему — будто этим словом она задавала куда более важный вопрос.

— Твоя. Моя спальня вот там, — он указал на свою дверь в дальнем конце коридора.

— Мы не будем…? — ее губы искривились от тревоги.

— Пока нет. Но я надеюсь, когда ты будешь готова, мы сможем делить одно пространство.

Какой бы ответ он ни ожидал, кивок, который получил взамен, был до обидного краток.

Резким движением она сбросила плащ с плеч, перекинув его через его руку. Когда она попыталась отойти, связывающая их лента натянулась, возвращая ее назад.

Молли уставилась на ленту, соединявшую их запястья, затем достала из кармана небольшой нож. Одним точным движением она перерезала ленту, освобождая руку и оставляя его с обрывком ткани в пальцах.

Без слов, не глядя на него, она подхватила сумки и скрылась в своей комнате. Дверь захлопнулась с гулким стуком, а щелчок замка прокатился эхом по пустому дому.

Алларион уставился на дверь, ошеломленный.

Это… не то, чего он ожидал. Или хотел.

Неужели он всерьез надеялся, что она сама попросит разделить с ней спальню? Что бросится в его объятия или хотя бы позволит остаться на ночь? Конечно нет. Но… мысль была приятной.

Однако перед ним была лишь захлопнутая дверь с защелнутым замком — и разочарование оказалось неизбежным.

Он взглянул на ленту в руке, поднес к носу, ловя угасающий аромат ее кожи, затем бережно убрал в карман.

Алларион задержался у двери, прислушиваясь к ее шагам. Судя по звукам, она проверяла каждый ящик и переворачивала каждую подушку. С какой целью — он не мог понять.

Что случилось? спросил Белларанд через ментальную связь, явно ощущая его смятение.

Она заперлась в спальне.

В его голове раздалось конское ржание — явный смех.

Ты бесполезен.

Ох, брось, фыркнул единорог. Завтра найдем самого здоровенного человека в округе, и ты докажешь ей свою силу в честном бою.

Алларион не сдержался — закатил глаза.

Все еще стоя перед закрытой дверью, отделявшей его от невесты, он наконец решил отступить на сегодня — слегка разочарованный, но отнюдь не расстроенный. Она была здесь, с ним. Его невеста, его азай, и каждый проведенный вместе день приближал его к цели.

Скоро настанет день, когда она сама откроет ему дверь.

Возможно, утро прольет новый свет на способы добиться желаемого.

6



Новый день, однако, не принес небесного вдохновения — и даже взгляда на Молли. Он обнаружил, что постоянно перемещается в жилое крыло дома, где находились готовые спальни, по нескольку раз в день. Только для того, чтобы обнаружить, что ее дверь все еще закрыта и заперта. Ни одна из мелких частиц, которые он оставил на полу, не была потревожена, что доказывало, что никто не выходил.

Она даже не открыла дверь, чтобы осмотреть коридор.

Наконец, ближе к вечеру, Алларион не