Путешественник - Е. Юань

— Они свели знакомство, когда детектив взялся за расследование заказа, мишенью в котором выступал Азик Эггерс. Розыск объявила МИ-9, и всё это было чистой воды абсурдной случайностью, вылившейся в конфликт, — безупречно считав подноготную видения, растолковал Иконсер.

Огласив свой вердикт, дьякон покорно принял условия равноценного обмена. Затаив дыхание, он приготовился к очередному, пронзающему душу насквозь унизительному вопросу от Арродеса.

Как и ожидалось, амальгама тут же налилась кроваво-красными буквами:

«Ведомо ли тебе то чувство, когда ты из кожи вон лезешь, пытаясь угодить человеку, а он берет и безжалостно бросает тебя позади?»

«Это… это что за детский лепет? Совершенно не похоже на привычный, безжалостный почерк Арродеса…» — Иконсер вдруг поймал себя на мысли, что сочащиеся кровью слова на стекле напрочь лишены того самого первобытного, леденящего ужаса. Они казались какими-то блеклыми, безжизненными, словно писались без малейшей искры злорадства.

Не став ломать голову над этой аномалией, дьякон поспешно выпалил ответ:

— Знаю!

«Мои поздравления, ответ верный», — проступили на серебряной глади новые слова, отливая блеклой, выцветшей белизной.

…………

Пятое января, девять часов утра.

Клейн, плотно обмотав шею серым шарфом и прихватив с собой саквояж вкупе с неизменной тростью, прибыл на причал Розы.

«Белый Агат» уже бросил там якорь. На фоне крошечных человеческих фигурок судно казалось настоящим исполином; поговаривали, что оно способно без труда взять на борт несколько сотен пассажиров.

Корабль всем своим видом кричал о принадлежности к нынешней эпохе: дымящие трубы здесь мирно соседствовали с высокими парусами, а по обоим бортам грозно щетинились по дюжине артиллерийских орудий вкупе с оборудованными позициями для канониров — суровая необходимость для защиты от пиратов и нечистых на руку конкурентов.

Повинуясь приказу капитана Элланда Кага, на пристани у самого трапа вытянулась в струнку шеренга самых крепких, отборных матросов. Некоторые из них нарочито, с показной небрежностью выставляли напоказ легальные револьверы, винтовки и абордажные сабли.

Подобное зрелище изрядно успокоило вереницу поднимающихся на борт путешественников, изгнав из их сердец последние крохи страха перед грядущим девятидневным плаванием.

Клейн замер у подножия, бросив долгий взгляд на возвышающийся корпус. Под мерный, успокаивающий плеск накатывающих лазурных волн юноша уверенно ступил на трап.

«Путешествие началось…» — делая первый шаг, беззвучно, с легким вздохом констатировал он.

Глава 492

Авантюрист

Едва ступив на палубу и еще не успев спуститься в каюту, Клейн краем глаза уловил какое-то движение: сквозь толпу прямо к нему уверенно пробирался чей-то силуэт.

Сохраняя на лице маску абсолютной беспечности, но внутренне напружинившись, юноша повернул голову. Навстречу ему шел мужчина лет тридцати, облаченный в длинный темный плащ и черный полуцилиндр.

Лицо незнакомца, изрезанное суровыми ветрами и невзгодами, отличалось грубоватой, но весьма притягательной мужественностью. В блекло-голубых, лишенных и тени улыбки глазах, казалось, застыла свинцовая тяжесть давно минувших лет.

«Смутно знакомая физиономия… Точно, это же тот самый тип, с которым мы вчера столкнулись в билетной конторе. Сдается мне, тоже из нашей братии, авантюристов… Январь месяц, открытое море, а он щеголяет в одном лишь легком плаще — здоровяк, ничего не скажешь…» — непринужденно приподняв трость и слегка оперев ее о палубу под углом, Клейн расплылся в приветливой улыбке:

— Доброе утро. Вот мы и встретились вновь.

Его тон звучал так, словно он приветствовал старого доброго приятеля.

Суровый незнакомец ничуть не удивился. Замерев на месте, он сдержанно кивнул:

— Клевис. Бывший авантюрист.

— А ты, приятель, стало быть, из наших?

— Смею полагать, вы догадались об этом еще вчера. Герман Воробей, — не стирая улыбки, представился сыщик.

Перекладывать трость в левую руку он не стал, давая понять, что обмениваться рукопожатиями не намерен.

— Оно и видно, — Клевис выдержал короткую паузу. — Авантюрист — ремесло отнюдь не из благодарных. Я вот решил сменить стезю и заделался телохранителем. Нынче сопровождаю семейство моего нанимателя в столицу архипелага Ротсид.

Развернувшись вполоборота, он кивком указал в дальний конец палубы.

Клейн проследил за его взглядом и выцепил в толпе кучкующихся особняком людей — человек десять, не меньше. Во главе этой свиты возвышался полноватый джентльмен средних лет: румяные щеки, цепкий взор, а на лацкане щегольского двубортного сюртука поблескивали золотая цепочка карманных часов и инкрустированная драгоценными камнями булавка для галстука.

Подле него стояла дама в изящной широкополой шляпке. Ее лицо надежно скрывала густая темно-синяя вуаль, а фигура всё еще сохраняла весьма привлекательные очертания.

Прямо перед четой вертелись двое отпрысков. Младший — мальчуган лет девяти, наряженный в миниатюрную копию взрослого фрака. Старшей же девчонке на вид можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать: юная, так и пышущая свежестью барышня. Красавицей ее назвать было трудно, однако живые, озорные карие глаза, россыпь легких веснушек и пышный подол платья придавали ей очаровательную, задорную легкость.

Эту процессию облепили трое слуг — двое женщин и один мужчина, сгибающиеся под тяжестью саквояжей и шляпных картонок. Одна из горничных выделялась смугло-красной кожей, явно выдавая в себе уроженку Южного континента.

Охрану всего этого семейства обеспечивала парочка наемников: мужчина и женщина. Облаченные в донельзя практичную, лишенную изысков одежду — белые сорочки, тонкие свитера, темные куртки, плотные брюки и добротные кожаные сапоги — они выглядели предельно собранно.

Телохранители даже не пытались скрыть характерные бугры от кобур на поясах. Их цепкие, ледяные взгляды неотрывно сканировали снующих мимо пассажиров, источая абсолютную, пугающую бдительность.

— Трое слуг и трое охранников? — как бы невзначай поинтересовался Клейн.

«Весьма расточительный эскорт. Сразу видно, наниматель деньгами не обижен…» — на одних инстинктах констатировал юноша.

— Именно так, — коротко кивнул Клевис.

Не проронив больше ни звука, наемник круто развернулся и зашагал к своим подопечным.

Оставшись в одиночестве, Клейн на долю секунды опешил, решительно не понимая, к чему был весь этот спектакль с любезностями.

Лишь покопавшись в памяти и воскресив сюжеты зачитанных до дыр романов да фильмов из прошлой жизни, парень наконец-то раскусил скрытый подтекст:

«Он банально взял меня на карандаш. Мой вид вкупе со статусом вольного авантюриста явно внушает ему опасения. Вот он и решил сыграть на опережение: козырнул своим именем, обрисовал диспозицию и тонко намекнул, чтобы я даже не смел коситься в сторону его хозяев. Если перевести с наемничьего на человеческий — ты не лезешь в мои дела, я не трогаю тебя, пакт о ненападении… Эдакий негласный кодекс чести среди тертых калачей и прожженных охотников за головами? А это становится забавным…» — тихо хмыкнув