Никак. Как стать успешным художником - Василий Юрьевич Чистюхин

«Кооператива Черный». Данелия написала, что подключила к процессу куратора, который работает со многими галереями и художниками. На днях они сделают отбор. Меня насторожило, что не было названо имя этого куратора (ощутил легкий приступ паранойи). А также то, что теперь появился отбор, хотя раньше казалось, что я могу выставить что захочу. До даты выставки остается все меньше времени, и я начинаю все больше нервничать. С другой стороны, у меня трудности с выбором работ, и отбор, возможно, облегчит мою задачу. Поживем – увидим.

Сегодня я словил инсайт, когда наткнулся в телеграме с опенколами на объявление ярмарки фестиваля «Морс». Там за определенную плату (от 5 350 до 13 100 рублей в зависимости от размеров стола и этажа) можно получить стол, стул и кусок стены позади, сидеть там и продавать свои работы. Представив эту картину, я с одной стороны ощутил веселье (вспомнил, как в далеком детстве мы с бабушкой ходили с дачи через лес продавать огурцы прямо на улице в город Балашиха). А с другой – мне со всей очевидностью вдруг открылось: мои работы активно сопротивляются тому, чтобы быть проданными. Они не имеют товарного вида, разваливаются на глазах, в высшей степени неаккуратны, не оформлены со вкусом и как будто намеренно демонстрируют свою дефектность. Они словно ждут, чтобы их отвергли.

Меня этот инсайт очень сильно озадачил. Я вдруг ощутил, что сам себе мешаю: одной ногой давлю на газ, но одновременно другой ногой тут же неосознанно жму на тормоз.

13 января

Данелия (уже вместе с неназванным куратором) куда-то опять пропала. А из галереи «Марина» пришло письмо: они получили большое количество заявок, и моя, к сожалению, не прошла отбор.

Обратил внимание, что когда я теряю чувство игры (что при создании работ, что при попытках их продвинуть), то захожу в полный тупик. Слишком сильное напряжение, кажется, только вредит.

20 января

Давно ничего не писал. Выпал в какой-то осадок после Нового года. Все сложнее совмещать офисную работу с попытками что-то придумывать и записывать. Сегодня делал небольшой ролик для инстаграма и обратил внимание, сколько времени и сил у меня уходит на запись даже самого малюсенького видео (даже с использованием всяких плюшек вроде автоматических субтитров). Возможно, конечно, это я такой тормоз, и у других блогеров удается делать все это быстрее, но у меня на съемку и монтаж двухминутного ролика уходит порядка 3–4 часов. Была мысль снимать за выходные хотя бы по 5–6 роликов, чтобы хватало на всю неделю вперед, но я чувствую себя измочаленным уже после одного.

Существуют различные онлайн-площадки для размещения работ – например, так называемый маркетплейс искусства Bizart, онлайн-галерея Sample. Раньше я туда отправлял заявки, но их отклонили. Правда, и портфолио у меня тогда было совсем слабое. Вчера я отправил в оба этих места заявки повторно, посчитав, что с новым портфолио мои шансы увеличились. Рассматривают заявку в течение двух недель. Если ответа не будет – значит, снова не прошел.

Данелия из «Кооператива Черного» написала, что они дофиналят пару каких-то вопросов и потом напишут по поводу даты. Что все это значит – непонятно.

6 февраля

Коллега сказала, что другая наша новая коллега (менеджер по маркетингу) тоже занимается рисованием. Потом показала мне ее инстаграм. Через некоторое время я увидел в запросах инстаграма от нее сообщение, в котором говорилось, что я очень круто рисую и что она уже выбирает картину себе в дом. А потом под одним из постов с картинами написала, что выбрала себе картину.

На днях в России запретили видеоклип исполнителя Игоря Цыбы. Интересно, что быть запрещенным – едва ли не лучший способ прославиться. Вспомнил об эффекте Барбары Стрейзанд, о котором читал в Википедии: информация, которую пытаются изъять из публичного поля, распространяется еще шире. Так получилось и с Игорем Цыбой. Я о нем слыхом ни слыхивал, пока не прочитал в новостях, что его клип запретили. После этого я полюбопытствовал и посмотрел все его ролики.

Несколько лет назад я попытался прибегнуть к этому приему. Я скрыл все публикации в своем профиле инстаграма и оставил только раздел с отзывами. Таким образом, в моем профиле были видны только восторженные комментарии: «Ахуенный!», «Какие у вас чудесные работы», «Твои работы гениальны», «Концептуально и прикольно, и немного грустно», «Wonderful work», «I›m sincerely impressed» (и так далее), но не было самих работ.

Через какое-то время мне написал один из моих коллекционеров. Он написал, что, на его взгляд, это не очень хорошая идея. Одно дело, если бы я был знаменит, как Дэмиен Херст, и скрыл свои работы. А меня никто не знает, у меня 1000 подписчиков. Он сказал, что зашел ко мне в профиль, чтобы отправить или показать кому-то мои работы, но, к своему удивлению, их там не нашел… Я подумал, что рублю сук, на котором сижу (что, кажется, часто со мной происходит), согласился с ним и вернул большинство работ обратно.

По поводу скандальности и СМИ – пару лет назад, в августе 2021 года, со мной произошла забавная история. Несколько художников выступили против использования площадки цирка в Уральской биеннале. Я решил к ним присоединиться, чтобы повысить свою узнаваемость. Сделал дома табличку в стиле «сэндвич-мен» и крупно на ней написал: «меня зовут чистюхин василий юрьевич, и я против цирка в биеннале!!!1».

Не то чтобы я был противником цирка: до того как я решил поучаствовать в акции, я вообще не углублялся в эту тему. Но потом я изучил различную информацию о дрессировке, условиях содержания и понял, что животным лучше жить в естественных условиях, а не быть потехой для публики.

Я спросил вконтакте, может ли кто-то меня сфотографировать (у меня тогда не было штатива и нормального телефона): вот, мол, собираюсь поучаствовать в акции около цирка. Отозвался мой знакомый инди-музыкант Костя Карп (так мы, собственно, и познакомились). Я вызвал такси, взял табличку и поехал к цирку на Вернадского. Это был глубокий вечер – я человек трусливый и не решился пойти к цирку днем. Костя пофотографировал меня у здания цирка с табличкой. Вокруг, естественно, никого не было. Потом из огромного безлюдного здания цирка вышел охранник, прочитал, что у меня написано на табличке, и спросил, что мы тут делаем. Костя ему что-то ответил (не помню что), и никакого конфликта не случилось. Вскоре мы ушли. Костя сказал в тот вечер, что