Царь Скорбь - Джо Хилл

распростертые крылья промчавшегося по небу дракона. Заложив вираж, будто бомбардировщик-«невидимка», Царь Скорбь устремился к библиотеке, с каждой долей секунды увеличиваясь в размерах, и Донна поняла, что должны были чувствовать люди, стоявшие на крыше одной из Башен-Близнецов Всемирного торгового центра, перед тем как их протаранили захваченные террористами самолеты.

– Ложись, нах! – завопила она, отпрыгнув от амбразуры с выбитым окном и сбив с ног Робина, застывшего на месте.

Едва они рухнули на пол, в амбразуры громадными струями хлынуло, заклубилось прямо над ними ярко-алое пламя. Под напором огня стекла всех обращенных к северу окон разлетелись вдребезги. Спину Донны обдало жаром, словно ее угораздило улечься под печью для обжига глины. Тана, обхватив Элли, прижала ее к полу, и обе скрылись из виду под рубищем мученика, распахнутым во всю ширину.

Только Гвен так и осталась стоять на коленях, едва не касаясь лбом пола, словно мусульманка, услышавшая призыв к молитве, а носом уткнувшись в кроссворд. На лице ее отражалась едва ли не полная безмятежность, кроссворд заполнялся последними ответами, однако взгляд Гвен помутнел настолько, что она вполне могла их не замечать. Волна пламени пронеслась чуть выше, в считаных дюймах от ее затылка, но Гвен даже бровью не повела.

Подняв взгляд, Донна прежде всего остального увидела кадры, отраженные на стеклянной стене. Проигрывание топталось на месте: теперь заглючивший телефон прокручивал снова и снова одни и те же полторы секунды видеоролика. Раз за разом Артур разворачивался к камере с лякроссной клюшкой, а после запись рывком перескакивала на полторы секунды назад, и так без конца, без конца. Фигура Артура мерцала, расплывалась перед глазами, превращенная из человека в мутноватое пятно света.

Струи огня угасли, как будто кто-то щелкнул рубильником, зато книги на дальних стеллажах пылали вовсю, а из-за проволочных решеток валил густой дым.

Робин заворочался, спихивая с себя Донну.

– Да слезь же с меня! – зарычал он.

Донна поднялась на колено. Немедля вскочив, Робин бросился к двери.

«Бежит, сука, удирает», – подумалось Донне.

Однако Робин, остановившись неподалеку от двери, сорвал со стены тонкий, изящный огнетушитель. Выдернув его из зажимов, он развернулся лицом к стеллажам с горящими книгами. В клубы дыма ударила тугой струей клейкая белая пена, а из-под складок власяницы донесся голос Элли – Элли, молящей, только не Господа, а Артура с Ваном:

– Пожалуйста, Артур, пожалуйста, Ван, пожалуйста, Артур, пожалуйста, Ван, – тянула она нараспев.

К несчастью, ни Артур, ни Ван на зов пока не явились. Помощи от усопших подруги так и не дождались, и волшебного меча из книжки комиксов у них не имелось. Рассчитывать приходилось только на самих себя, а им требовалось выиграть время.

С трудом поднявшись на ноги, Донна подхватила сумку, кое-как доковыляла до амбразуры окна, и тут мимо, в трех десятках футов от башни, сверкая непрошибаемой черной чешуей, пронесся Царь Скорбь. Порыв ветра едва не сбил Донну с ног, в ноздри ударило характерной вонью ящерицы, снаружи отчаянно завыли сиренами сигнализации машины на стоянке позади здания. Запустив руку в сумку, Донна нащупала холодный стальной цилиндр, лежавший на дне уже не одну неделю.

– Царь Скорбь!!! – завопила она во все горло. – Царь Скорбь, мать твою!!! Слышишь меня, говно ты куриное?!! Слышишь, козлина?!! У Донны Макбрайд загадка для тебя есть!!! Иди сюда, не заставляй орать!!! Сыграем в загадки!!! Ставка – наши жизни!!! Что скажешь, бычара?!!

Дракон обогнул башню по кругу, снижаясь, устремился к библиотеке и нанес удар.

* * *

Удар Царя Скорби Гвен почувствовала сразу: каменная стена дала крен, пол под ней содрогнулся… но все это словно бы произошло где-то далеко-далеко. Скрежет древнего камня смешался с грохотом книг, попадавших с полок за проволочными решетками. Зал наполнился дымом, в дыму кружили, точно снежинки, мелкие хлопья пены из огнетушителя. Подняв взгляд, Гвен увидела, как Донна вынимает из сумки руку. Она что же, ствол с собой принесла?

«На бой с драконом стволов не бери», – подумала она и, едва не рассмеявшись, снова склонилась к кроссворду. Кроссворд заполнился почти целиком – не хватало только одного, последнего, слова в последней пустой цепочке.

«Древность, а также твой Артур»…

– Старина, – прошептала Гвен, сама не зная, что в этот раз капнуло на газету, слеза или пот. – Я люблю тебя, старый дружище. Сейчас уже все равно, так что – вот, признаюсь. Призналась бы раньше, и не раз, тысячу, да Царь Скорбь не позволял. Только в душе признаться и удавалось, и про себя, молчком, я говорила тебе «люблю» каждый день, каждый раз, когда бы тебя ни вспомнила. Вернись ко мне, если сможешь… а если не сможешь, я, похоже, сама к тебе скоро приду. Тоже неплохо, по-моему.

В последних незаполненных клетках одна за другой начали появляться буквы.

– С…

– Т…

– А…

– Р…

И Гвен против воли заулыбалась.

* * *

Приподняв уголок власяницы и оглядевшись, Тана обнаружила, что отлетевшее в сторону русское зеркальце остановилось возле самого ее локтя, и… Стоило ее взгляду упасть на отражающую поверхность, Тана увидела в зеркальце светлую, почти розовую ладонь Артура, прижатую к стеклу изнутри. Казалось, он совсем рядом, будто бы за окном. Сама толком не понимая зачем, Тана протянула руку навстречу, приложила ладонь к его ладони, и кончики их пальцев встретились, разделенные четвертью дюйма стекла. В тот же миг руку Таны от ладони до локтя пронзило болью, словно она случайно коснулась электрического ограждения, и тут ее внимание привлек громкий треск лопнувшего стекла. Вскинув голову, Тана обнаружила в стеклянной стене, отгораживавшей дальнюю треть Сокровищницы, Y-образную трещину, точно такую же, как трещина в зеркальце, только шести футов в высоту, а не шести дюймов в длину.

Ошарашенная увиденным, она снова взглянула в зеркальце. Рука Артура исчезла, как не бывало, а разбитое стекло заросло, затянулось – теперь на нем не было даже царапинки!

– Давай!!! – кричала Донна в окно. – Давай, покажи морду, и я тебе такую загадку загадаю!!! У меня тут припасена одна, охренеешь!!! Вот уж точно вопрос на засыпку!!!

– Донна? – испуганно зашептала Элли.

Тоже высунувшая голову из-под власяницы, она таращилась на женщину, будоражившую ее воображение больше двадцати лет, во все глаза.

– Донна, ты что творишь?

Но Донна даже не взглянула в ее сторону.

– Девчата, – прошептал Робин, указывая в сторону стеклянной стены и тупо, бессмысленно, будто только что получил увесистый удар в голову, глядя на нее сквозь дым.

Снова взглянув на стену, Тана обнаружила, что теперь видео зациклилось на одном и том же полусекундном кусочке, что мутный, расплывчатый Артур