Путешественник - Е. Юань

До этой минуты она, конечно, понимала, что пара миллионов фунтов — это гора золота, но даже в самых смелых фантазиях не осознавала, насколько эта гора необъятна!

Пытаясь хоть как-то унять внутреннюю дрожь, она перевела взгляд на Клевиса:

— Босс, а если бы затонувший «Лавр» достался вам? На что бы вы спустили деньги? Нет, вернее — какую жизнь бы выбрали?

Клевис выдержал короткую паузу и произнес:

— Вернулся бы домой. Сгреб бы в охапку жену и детей и сказал бы им: всё, мои морские скитания окончены.

«А он мужик что надо…» — едва заметно, с уважением кивнул Клейн.

Донна тем временем с любопытством уставилась на сыщика:

— Дядюшка авантюрист, а вы?

Сохраняя на лице абсолютную, ледяную невозмутимость, Клейн отрезал:

— Сказал бы себе: кончай дрыхнуть, пора просыпаться.

Пф-ф… Донна поперхнулась, и сладкий ледяной чай фонтаном брызнул изо рта. Хвала небесам, жареную рыбу со стола уже успели смести подчистую.

Впрочем, в душе Клейн не удержался от горестного вздоха:

«Прекрасно понимаю, что шансы отыскать этот клад стремятся к нулю, иначе армады высокоранговых мастеров из великих Церквей давно бы выгребли всё до песчинки. И всё же, пока мы тут трепались, кровь в жилах закипела не на шутку. Воистину, в этом и кроется дьявольское очарование сокровищ! Пусть это лишь призрачная сказка, она веками будет манить к себе толпы отчаянных искателей приключений!»

Спешно утерев губы, Донна чинно выпрямила спину, всем своим видом показывая, будто этого конфуза никогда и в помине не было.

Мальчишка Дентон, всё еще сгорая от жажды новых историй, поинтересовался:

— А есть еще какие-нибудь байки про клады?

Элланд перевел взгляд на Клевиса, безмолвно передавая эстафету ему.

Клевис неторопливо сделал глоток черного чая и заговорил низким, ровным голосом:

— Морские байки о затерянных кладах поистине неисчерпаемы. Тайные поселения эльфов, сгинувшие в густом тумане пиратские галеоны, покоящиеся на дне океана города, где навеки запечатаны чудовищные твари, и, разумеется, последнее сокровенное наследие великого императора Рассела… Этот список можно продолжать бесконечно.

«Надо же, император вознесся до таких высот, что сам заделался героем океанских баек о сокровищах… А если это не пустые слухи, то не там ли припрятаны Карты Богохульства? И сколько же их может быть? Ах да, та легенда про „Ключ бога Смерти“ вполне способна помочь мистеру Азику воскресить еще немного утерянных воспоминаний. Нужно будет черкнуть ему весточку…» — разрываясь между жгучим любопытством и радостным предвкушением, размышлял Клейн.

Глава 497

Доска розыска

Когда легенды о сокровищах, веками манившие поколения авантюристов в открытое море, подошли к концу, кок как раз закончил запекать мясо с брюшины рыболюда.

Куски приобрели аппетитный белоснежный оттенок с легкой хрустящей корочкой, усыпанной мелкой бурой россыпью специй, и соблазнительно поблескивали соком и жиром.

Щедро наносимый слой за слоем маринад пропитал волокна плоти насквозь, придавая блюду поистине чарующий вид.

— Запеченная рыба по-дисийски. Готов поспорить, она разительно отличается от того, к чему вы привыкли, — произнес Элланд, указывая на расставленные коком белоснежные фарфоровые тарелки.

Донна, крепко сжимая нож и вилку, с нескрываемым предвкушением воскликнула:

— Больше всего на свете я обожаю рыбу, запеченную в меду!

— Впрочем, эта тоже выглядит просто восхитительно.

«Рыба в меду… Это же сколько меда нужно извести… При случае непременно стоит отведать, вкус наверняка потрясающий…» — у Клейна от этих мыслей мгновенно разыгралась фантазия.

Раз уж на борту имелся кок, нужды марать руки не было. Собравшиеся лишь с замиранием сердца наблюдали, как нежнейшее филе ловко нарезают ломтиками, раскладывают по тарелкам и пододвигают каждому из гостей.

Клейн относился к дегустации деликатесов со всей подобающей серьезностью. Не спеша набрасываться на рыбу, он первым делом пригубил из чашки черный чай, позволяя терпкой, чуть кисловатой влаге очистить рецепторы от послевкусия прошлых блюд.

Покончив с этим ритуалом, сыщик подцепил вилкой ломтик филе и отправил его в рот.

В ту же долю секунды язык обожгло пикантной, едва уловимой остротой зиры, базилика и целой россыпи диковинных пряностей, которые виртуозно, один за другим, пробудили каждый вкусовой сосочек.

А следом грянул настоящий гастрономический взрыв: потрясающая сочность плоти, солоноватая терпкость морской соли и освежающая, кисло-сладкая прохлада лимона слились воедино. Эта симфония вкусов захлестнула рецепторы, заставляя рот мгновенно наполниться слюной.

Стоило лишь сделать пару жевательных движений, как под слоем вытопленного жира упругие волокна сдались. Мясо таяло, раскрывая свое первозданное, неповторимое совершенство и едва уловимую, природную сладость.

Проглотив угощение, Клейн мысленно перебрал в памяти весь арсенал фраз из кулинарных шоу своей прошлой жизни и выдал самый безупречный, точно бьющий в цель вердикт:

— Потрясающая многогранность вкуса, воистину бесподобно!

— Ха-ха, судя по тону и изысканности фраз, перед нами истинный гурман, — добродушно пошутил Элланд.

Донна, забавно взмахнув вилкой, с готовностью подхватила: — Дядюшка, вам бы впору вести собственную колонку в газете! Писали бы рецензии на всякие ресторанчики и диковинные блюда.

«Ба, и как мне самому в голову не пришла столь гениальная мысль… Это же работа мечты: и брюхо деликатесами набиваешь, и звонкую монету за статьи гребешь! Загвоздка лишь в одном — толстякам в „Клоуны“ путь заказан, былой проворности как не бывало… Вызывать рвоту? Тьфу, какое кощунственное расточительство!» — Клейн на полном серьезе обдумал идею девочки.

— За этот дивный вечер!

Когда с трапезой было практически покончено, изрядно захмелевший и раскрасневшийся Элланд плеснул себе еще сунийского кровавого вина и с чувством вскинул бокал.

Клейн и остальные, пребывая в столь же превосходном расположении духа, дружно поддержали тост:

— За этот дивный вечер!

Один за другим они осушили свои бокалы до дна, после чего принялись умиротворенно наблюдать, как матросы споро убирают со стола и надраивают палубу.

Ежась на пронизывающем, ледяном ветру, компания еще немного поболтала, плавно свернув на излюбленную тему Донны — русалок.

Клевис поведал девчушке, что в некоторых преданиях русалок кличут морскими сиренами. Они дурманят людской рассудок своим дивным пением вовсе не ради забавы, а исключительно ради охоты. Наткнуться на них можно не только на маршрутах, ведущих от архипелага Гаргас в самые недра моря Соня, но и в неизведанных, кишащих гибельными угрозами пучинах, куда еще не ступала нога человека. Впрочем, всё это основывалось лишь на пьяных байках захмелевших пиратов, которые почему-то всегда технично умалчивали, каким чудом им самим удалось уцелеть и не сгинуть в пучине под чары этих самых русалок. А потому слепо верить подобным россказням явно не стоило.

«Как