Путешественник - Е. Юань

А если не брать в расчет лорда Нибайса?

— Он погружен в глубокий сон в подземном склепе, и тревожить его по пустякам было бы верхом неприличия.

Отец Эмлина потянул за воротник плотной хлопчатобумажной пижамы, на пару секунд погрузился в раздумья и произнес:

— Уайманди. Этот тип вечно мнит себя великим историком.

Эмлин мысленно выдохнул с огромным облегчением. Расплывшись в улыбке, он ответил:

— Я бы с превеликим удовольствием нанес ему визит.

…………

У-у-ух!

Разорвав воздух протяжным ревом парового гудка, «Белый Агат» величественно вошел в гавань Дамира.

Судну предстояло пополнить запасы пресной воды и провизии на этом колониальном острове, чтобы уже на следующее утро вновь сняться с якоря и продолжить свой путь.

После той кровавой охоты на рыболюда Клейн провел пару дней в томительной праздности, которую с равным успехом можно было назвать и безмятежной, и до одури скучной. Окончательно пресытившись однообразием морских пейзажей, он твердо решил этим же вечером наведаться в какой-нибудь портовый бар. Юноша отчаянно уповал на то, что ему удастся выудить свежие байки о русалках и нащупать крупицы вдохновения для своего «отыгрыша».

«А если фортуна подкинет мне какого-нибудь сошедшего на берег, по локоть в крови корсара, я не поскуплюсь на жестокий урок. Как-никак, в „Ползучем голоде“ томится еще не одна душа, жаждущая долгожданного освобождения…» — Клейн, нацепив на себя весь арсенал мистических артефактов и покрывшись испариной от их тяжести и жара, покинул душную каюту и спустился на причал.

По пути он столкнулся с Донной, Клевисом и остальной компанией. Судя по всему, они направлялись в одну из портовых таверн, дабы отведать знаменитого дамирского вяленого мяса.

Донна с Дентоном, улучив момент, пока родители отвлеклись, радостно помахали своему новоиспеченному дядюшке-авантюристу, с нескрываемым любопытством гадая, куда же лежит его путь.

Клейн ответил им вежливой, сдержанной улыбкой. Поплотнее запахнув воротник и ориентируясь по уличным указателям, он вскоре добрел до ближайшего бара.

«Летучая рыба и эль…» — Клейн скользнул взглядом по вывеске и тут же приметил, что стена у входа сплошь оклеена пестрым ворохом розыскных ориентировок.

Среди них красовалась и баснословная награда в восемьсот тысяч фунтов за голову «Короля Пяти Морей», и куда более скромные посулы в сотню-другую монет за заурядных пиратских вожаков. Наслаиваясь друг на друга, от астрономических сумм к сущим грошам, эти листовки создавали поистине уникальный, колоритный пейзаж.

«Это же сплошные ходячие банкноты…» — Клейн, словно завороженный, застыл на месте, пожирая эту доску розыска жадным взглядом добрых несколько минут.

Нехотя оторвавшись от созерцания, он толкнул тяжелую створку и шагнул в бар. К его немалому изумлению, внутри царила пугающая, противоестественная тишина — от привычного для подобных злачных заведений пьяного гвалта не было и следа.

«Что здесь стряслось?» Клейн мгновенно оценил обстановку. Его цепкий взгляд выхватил облаченного в темно-красный камзол капитана Элланда, вальяжно устроившегося за барной стойкой, а в самом центре зала замерли друг напротив друга двое готовых сорваться с цепи здоровяков.

Глава 498

Личина

Один из сцепившихся здоровяков щеголял в характерной военно-морской тельняшке в сине-белую полоску, при этом, несмотря на почти нулевую температуру, он умудрялся стоять с голыми руками.

В руке он сжимал кинжал, острие которого намертво уперлось в горло противника. Однако и сам моряк находился на волосок от гибели: прямо ему в переносицу смотрело дуло древнего, поистине музейного пистоля.

Хозяином антикварного оружия оказался не менее внушительный детина ростом за метр восемьдесят. Его лицо лоснилось от пота, а на бритой наголо голове красовалась татуировка морского орла. Потрясая пистолем, он извергал из себя отборную брань:

— Морская шваль!

— В гавани Дамира еще ни одна живая душа не смела клеймить меня пиратской шестеркой!

Моряк ничуть не тушевался, отвечая взаимностью, и оба головореза с упоением демонстрировали друг другу весь необъятный арсенал портового мата.

Клейн понаблюдал за этой перепалкой пару секунд, после чего осторожно обогнул спорщиков по дуге. Поравнявшись с капитаном Элландом, у которого на поясе висел прямой меч, а под одеждой скрывался револьвер, сыщик с деланным равнодушием поинтересовался:

— И что здесь стряслось?

— Банальная пьяная ссора. И в порту Дамира, и в окрестных водах давно гуляют слухи, будто «Морской Орел» Логан прислуживает хозяину «Черного Тюльпана». Этот вояка имел неосторожность брякнуть об этом вслух, и надо же было такому случиться, что Логан как раз оказался поблизости.

«Хозяину „Черного Тюльпана“? Уж не „Адмиралу Ада“ Людвиллу?» — мысленно прикинул Клейн. Развернувшись, он опустился на высокий табурет у барной стойки и легонько постучал по деревянной столешнице:

— Кружку южно-уэльского.

— Шесть пенни, — равнодушно бросил бармен, чье бронзовое от загара лицо эффектно контрастировало с белоснежной улыбкой. Продолжая флегматично натирать стакан, он не выказал ни капли радушия.

«А сухопутные товары здесь кусаются… Цены куда выше, чем в Баклунде или Тингене…» — Клейн зачерпнул из кармана пригоршню медных монет и отсчитал ровно шесть пенни.

В этот самый момент подоспевшие вышибалы наконец-то растащили Логана и матроса по разным углам. Обменявшись напоследок парочкой цветистых угроз, драчуны нехотя разошлись.

Потерявший лицо моряк, пробыв в таверне еще с десяток секунд, поспешно ретировался, и в заведение вновь вернулась былая, разгульная атмосфера.

— Партеечку в карты? — Элланд кивком указал на ведущую на второй этаж лестницу.

— Нет, — коротко отказался сыщик, чьей главной целью был сбор свежих слухов.

Капитан на одних инстинктах потянулся было похлопать парня по плечу, однако наткнувшись на ледяную, пронзительную ауру Германа Воробья, вовремя осекся. Неуклюже сменив траекторию, Элланд принялся поправлять свой темно-красный сюртук и как бы невзначай обронил:

— Не вздумай искать здесь женщин.

Скупо кивнув, Клейн подхватил кружку с южно-уэльским и сделал изрядный глоток.

— И еще: не верь здесь ни единой живой душе. Из всего, что они болтают, правды наберется от силы жалкая кроха, — добавил Элланд. Сжимая в руке бокал крепкого ланчи, он неспешно зашагал по ступеням.

Клейн покосился ему вслед и, не изменившись в лице, бросил:

— И тебе тоже?

— … Вполне возможно, — на миг опешив, громогласно расхохотался капитан. — Но, по крайней мере, мой совет был абсолютно искренним. Да и то, что я мужчина — тоже чистая правда!

«Ну, это еще как посмотреть… В этом мире существует зелье „Ведьмы“…» — вернув взгляд к барной стойке, Клейн принялся неторопливо смаковать пиво, попутно грея уши и впитывая пьяные байки завсегдатаев.

Пару минут спустя к нему подсел щуплый, низкорослый мужичок со своей кружкой.

—