Путешественник - Е. Юань

густым, сшибающим с ног перегаром.

Пошатываясь, он поднялся на ноги, до боли напоминая дрессированного белого медведя с цирковой арены.

Рыкнув что-то помощнику, хозяин поманил Клейна за собой, проведя его на второй ярус складских помещений, в крошечную глухую каморку.

— Обожди, сейчас найду… — бурча себе под нос, старик опустился на корточки и принялся рыться в хламе.

Клейн титаническим усилием воли подавил рвущуюся наружу усмешку, вспомнив одну весьма популярную в Лоэне шутку:

«Вопрос: когда фейсакец бывает трезвым? Ответ: в утробе матери».

Спустя пару минут томительного ожидания старик наконец-то выудил на свет божий абсолютно прозрачный хрустальный шар.

Повернувшись к гостю спиной, захмелевший «белый медведь» принялся нежно поглаживать сферу обеими руками, бормоча под нос угловатые, режущие слух заклинания на древнем гермесе.

Свет в каморке стремительно померк. Тени по углам сгустились в непроницаемый мрак, источая какую-то жуткую, мистическую притягательность.

Хрустальный шар мгновенно вспыхнул, и в его недрах соткался силуэт женщины, облаченной в строгую классическую черную мантию.

Изящный овал лица, фарфорово-бледная кожа и пронзительные, отливающие глубокой чернотой с фиолетовым отблеском глаза — весь ее облик дышал непостижимой тайной.

«Надо же, еще один участник Клуба Таро без маски…» — Клейн сделал шаг вперед и уверенно забрал артефакт из рук старика.

По ту сторону хрустального шара «Отшельник» Катлея тоже ясно разглядела «Мира»: темные волосы, карие глаза, худощавое лицо с резкими, рублеными чертами.

Ее взгляд слегка застыл, и, помедлив секунду, она произнесла:

— Герман Воробей?

Пиратка с изумлением осознала, что истинная мощь и уровень участников Клуба Таро оказались куда выше ее первоначальных оценок: под маской «Мира», как выяснилось, скрывался безумный охотник калибра пиратского адмирала — сам Герман Воробей!

«Все мои прежние выводы насчет „Мира“ были абсолютно верны… Скрытный, глубокий, донельзя опытный и пугающе безжалостный…» — «Адмирал Звезд» поймала себя на мысли, что этот факт ее не так уж и шокировал.

— Именно так, госпожа Катлея, — кивком Клейн приказал хозяину лавки покинуть каморку.

Дождавшись, пока за дверью воцарится абсолютная, звенящая тишина, «Адмирал Звезд» заговорила вновь:

— Сгораю от любопытства, как вам удалось меня раскусить? Признаться, на наших собраниях я вела себя предельно осторожно.

В тот день, когда «Мир» запросил приватную беседу и с ходу выдал титул «Адмирала Звезд», он изрядно выбил ее из колеи.

Во многом именно из-за этого внезапного разоблачения она и решила взять его заказ.

— Это секрет, — с вежливой улыбкой парировал юноша.

Совершенно не желая, чтобы собеседница провела незримую нить между ним и господином Шутом, он небрежно, ровным тоном добавил:

— У вас весьма приметные глаза.

— Могу ли я счесть это за комплимент? — на лице Катлеи проступило легкое озарение, и она мягко улыбнулась.

Девушка резонно рассудила: скорее всего, прежде «Мир», опираясь на цвет глаз и прочие мелкие детали, лишь подозревал в ней «Адмирала Звезд». Не имея железобетонных доказательств, он пустил в ход дерзкий словесный блеф, а уж ее собственная реакция дала ему стопроцентное подтверждение.

Клейн не стал развивать эту тему, хладнокровно сменив курс:

— Когда отплываем?

Глава 636

«Мясник»

«Адмирал Звезд» Катлея на секунду задумалась и ответила:

— Сегодня в восемь вечера, на шестом причале.

«Отлично, никакой лишней волокиты…» — Клейн едва заметно кивнул:

— Договорились.

Едва это слово слетело с его губ, как свечение внутри хрустального шара стремительно померкло. Силуэт в старинной черной мантии начал тускнеть, размываться и вскоре бесследно растворился во мраке.

Сжимая в руке вновь ставшую заурядной стекляшку, юноша круто развернулся, потянул на себя дверь и шагнул за порог.

Скользнув взглядом по привалившемуся к стене и с бульканьем глушащему пойло трактирщику, он небрежным, скользящим движением швырнул шар прямо ему в руки.

Пока хозяин лавки суетливо, едва не выронив хрупкую вещицу, ловил подачку, Клейн размеренным, чеканным шагом спустился по лестнице и покинул склад.

Выйдя из «Безумного танца кита», он выудил из кармана золотой брегет. С сухим щелчком откинув крышку, сыщик сверился с циферблатом.

«Время близится к полудню, львиная доля кабаков уже распахнула двери…» Тормознув проезжающий мимо наемный экипаж, юноша на беглом фейсакском велел кучеру гнать к бару «Лодар». На местном наречии это словечко означало «Рассвет», а само заведение славилось как излюбленный притон для всей авантюристской братии архипелага Гаргас.

Для Клейна скрупулезный сбор слухов и выуживание крупиц информации имели колоссальное значение. Ведь именно эти крохи могли в критический миг подсказать единственно верный шаг и уберечь от неминуемой гибели. Именно поэтому, напрочь лишенный любви к злачным заведениям, он был вынужден раз за разом обивать их пороги: брать кружку густого, отдающего солодом эля, забиваться в самый темный угол у стойки и превращаться в слух, впитывая портовые байки и громкие морские сводки.

К тому же его до одури интересовала судьба Роя Кинга — того самого бедолаги, что томился в казематах генерал-губернатора в Городе Щедрости Байаме. За минувшие два месяца «Ртутный Змей» Уилл Осептин так ни разу и не почтил его сны своим присутствием, да и «Парламентарий Судьбы» Ричард не торопился призывать вестника, чтобы подкинуть наводку на какой-нибудь убойный мистический артефакт.

Спустя добрых два десятка минут карета затормозила. Взору сыщика предстала массивная, кричащая вывеска бара «Лодар».

Парень по привычке выудил пару бумажных сулей и протянул их вознице.

И лишь когда взгляд наткнулся на грубое, обветренное лицо кучера, его словно громом поразило:

«Дьявол, я же за границей! Это колония Фейсака, и здесь в ходу совершенно иная валюта!»

Самой мелкой разменной монетой здесь считалась копейка, следом шел серебряный фер, а на самом верху иерархии гордо восседал золотой хорн. Их система строилась на донельзя прагматичной десятичной логике, отчего любые расчеты давались играючи.

«Совсем из головы вылетело заскочить в банк и разжиться местной мелочью… Те крохи, что были, я подчистую спустил в гостинице да за обедом…» Клейн уже было завертел головой в поисках ближайшей меняльной конторы, как вдруг кучер с диким восторгом сгреб лоэнские бумажки. Дотошно, раз за разом ощупав купюры, он расплылся в такой лучезарной улыбке, что даже суровые морщины на его лице, казалось, засветились от счастья:

— Премного благодарен! Воистину, вашей щедрости нет предела!

«Золотые фунты, сули и пенни котируются здесь наравне с местными деньгами? Хм, логично. Архипелаг Гаргас лежит не так уж далеко от Тоската и Олави, торговые маршруты связывают их намертво, да и лоэнские авантюристы так и кишат в этом Море Белых Китов. Теневой оборот валюты Королевства здесь — дело