Путешественник - Е. Юань

разорвал ночную тишину. Стрелки часов замерли аккурат на восьми.

В тот самый миг, когда напряжение в порту достигло абсолютной, звенящей точки кипения, «Будущее» плавно бросило якорь.

На самом носу левиафана, словно сотканная из мрака, невесть когда возникла дама в строгой черной мантии. Ее одеяние было сплошь, до последнего дюйма испещрено хитроумной вязью мистических символов и магических печатей, уподобляя ее могущественной, сошедшей со страниц древних преданий колдунье.

Под призрачным светом багровой луны воздух перед ней внезапно полыхнул. Бесчисленные ослепительные искры звездной пыли водопадом хлынули с небес, стремительно сплетаясь в иллюзорный, сотканный из чистого света мост.

Сияющая тропа неумолимо рванула вперед, изящно опустившись прямиком на доски шестого причала.

«А гонору-то хоть отбавляй… Воистину, не зря она входит в семерку пиратских владык, да еще и числится в эшелонах повыше „Айсберга“ с „Болезнью“…» — мысленно поцокав языком, Клейн едва удержался от жгучего порыва прикрыть лицо ладонью.

Ему до смерти не хотелось, чтобы какая-нибудь портовая собака разнюхала о том, что отбитый наглухо авантюрист Герман Воробей водит шашни с самой «Адмиралом Звезд» Катлеей.

«Раз уж вляпался, придется доиграть спектакль до конца. Как только эликсир усвоится без остатка и я благополучно вернусь на Северный континент, Герман Воробей канет в Лету навсегда…» — Клейн решительно вышагнул из спасительной тени. Придержав пальцами поля шелкового полуцилиндра, он размеренным, чеканным шагом ступил на этот сияющий звездный мост.

Под ногами ощущалась монолитная, железобетонная твердь. Выпрямив спину как струну, под перекрестным прицелом десятков береговых орудий и обжигаемый мириадами недоуменных, пытливых взглядов, сыщик неторопливо, с ледяным величием зашагал к покачивающемуся на волнах «Будущему».

Сквозь иллюзорную плоть моста кристально ясно проглядывали вздымающиеся, чернильно-синие пучины океана. От одного лишь этого зрелища у любого бедолаги, страдающего боязнью высоты, мигом бы подкосились ноги.

«Какое счастье, что я давно перешагнул ступень „Клоуна“, мне и с часовых башен сигать доводилось…» — сохранив на лице маску абсолютной невозмутимости, Клейн преодолел последний десяток метров и твердо ступил на палубу левиафана.

Встретившись с пронзительными, отливающими глубоким пурпуром глазами «Адмирала Звезд» Катлеи, юноша не дрогнул ни единым мускулом. Изящно сняв шляпу, он отвесил учтивый поклон:

— Добрый вечер, мадам.

Глава 638

Эксперт по токсинам

Клейн поклонился, и в это же мгновение пурпурный отлив в глазах Катлеи, чьи черные волосы небрежно рассыпались по плечам, сгустился и потемнел. Ее зрачки, казалось, превратились в бездонную пучину, способную засасывать души, отчего присущая девушке таинственная аура стала еще более пугающей и осязаемой.

Она отчетливо видела, как в самых глубинах эфирного тела Германа Воробья, на поверхности его астральной оболочки, зияет непроницаемая, чистая тьма. А если приглядеться — там, в ее недрах, бушевали скрытые течения, непрерывно и непредсказуемо меняя свои очертания.

Она видела, как левая рука Германа Воробья полыхает ослепительным светом, насквозь пропитанным густым, нерастворимым, кроваво-красным оттенком.

Она видела, как в рукаве Германа Воробья прячется проблеск лазурного сияния, а в левом кармане струится нечто серебристо-белое, чьи кричаще яркие цвета словно служили мостом в призрачные слои духовного мира, в то время как вокруг толпились бесчисленные предметы, от которых веяло фантомным шумом прилива и завыванием ветра.

Она видела, как в правом кармане Германа Воробья переплетаются изумрудная зелень и темные вспышки. Под мышкой прятались по две точки золотого, серебряного и медного цветов, а в области груди застыл тяжелый, свинцово-серый мрак, источающий ауру разложения и смерти.

Четыре мистических артефакта, да еще и целые десятки паранормальных предметов и духовных амулетов… В глазах «Адмирала Звезд» Катлеи от всего этого великолепия слегка зарябило, и она была вынуждена на мгновение сомкнуть веки.

Воспользовавшись этим движением, она учтиво кивнула:

— Добрый вечер, мистер Воробей.

Даже будучи прославленной на всех морях воительницей, одной из самых матерых и выдающихся фигур среди семерки пиратских адмиралов, ей редко доводилось встречать безумцев, вооруженных сверхъестественными реликвиями буквально до зубов.

Разумеется, это вовсе не значило, что в былые времена она не видела или не владела куда большим арсеналом мистических артефактов, магических вещиц и амулетов. Просто за ее спиной стояла тайная ложа, а в подчинении находилось несколько кораблей и целая тысяча корсаров. Изрядную долю трофеев приходилось сдавать наверх, распределять среди команды или пускать с молотка ради звонкой монеты, дабы поддерживать и преумножать собственное могущество. В итоге лично у нее в руках оседало не так уж и много.

Впрочем, это «не так уж и много» было весьма относительным и вполне могло тягаться с нынешним арсеналом Германа Воробья. Однако сама Катлея путем хитроумных обменов предпочла свести свою коллекцию всего к двум артефактам — зато воистину сокрушительным, непостижимым и безупречно соответствующим высокому статусу пиратского адмирала.

Помимо ослепительного сияния всех этих реликвий, темно-пурпурные глаза Катлеи смутно уловили еще одну странность: фигура Германа Воробья казалась какой-то иллюзорной, нереальной, словно ее скрывал плотный, непроницаемый занавес из теней.

«Так вот почему на собраниях Клуба Таро от него так и веяло мертвечиной? Его тайны поистине грандиозны. Как минимум, они неразрывно связаны со святым третьей Последовательности, а то и вовсе с ангелом куда более высокого ранга…» — Катлея благоразумно не стала бурить его взглядом, позволив пурпурному свечению в зрачках слегка померкнуть.

Вместе с тем она мысленно, с горькой самоиронией усмехнулась, осознав, насколько нелепыми оказались некоторые ее прежние догадки насчет «Мира» и Германа Воробья:

«Связан со святым третьей Последовательности или ангелом высших эшелонов? Хех, звучит, конечно, грозно, вот только он, как и я, состоит в Клубе Таро. А значит, мы оба по уши увязаны с господином Шутом — сущностью, которая подозрительно напоминает пробудившегося от вечного сна древнего бога».

Обменявшись скупыми приветствиями, Катлея не стала разводить пустые церемонии и сотрясать воздух лишней болтовней. Развернувшись, она повела Клейна прямиком к входу в каюты.

В это самое время замершее «Будущее» вновь подняло паруса. Исполинский галеон выписал на водной глади изящную, затяжную дугу и, взяв курс на восток, устремился вдоль китобойного маршрута. Звенящее напряжение, сковавшее порт Наст, мигом рассеялось без следа.

Со всех сторон на Клейна тут же устремились десятки пытливых матросских взглядов, однако юноша даже не подумал стушеваться. Напротив, он вальяжно, с ледяным спокойствием обвел палубу глазами и бросил тоном человека, вернувшегося в родные пенаты:

— Меньше народу, чем я предполагал.

«Адмирал Звезд» Катлея искоса, краем глаза скользнула по нему и лаконично отозвалась:

— Соваться на восток от китобойного маршрута — затея до смерти гибельная. Лишь Людвилл частенько рыскает в тех краях, явно пытаясь вынюхать какую-то