Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

осторожно сглотнула слюну.

Из-под кровати она видела только ноги в черных джинсах и белых кроссовках. Походка Кирана была странной: его как будто пошатывало. Судя по звуку, он принялся стягивать с себя мокрую одежду, при этом поставив звонок на громкую связь.

— Прости, что так вышло. Ты же понимаешь, Ярсегу была нужна помощь. Я не могла просто так оставить его… — это голос Эйлы. Крис могла узнать его безошибочно. Высокий. Звонкий. Чистый. Если бы Крис сказали, что Эйла — Галар, она бы поверила, не сомневаясь ни на секунду.

— Ярсег. Ярсег, Ярсег, Ярсег, — нараспев повторил Киран. Его голос был непривычно низким и хрипловатым. На пол, почти напротив лица Крис, упала мокрая рубашка. — Конечно, Эл. Я не дурак. И не слепой. У меня почти нет глаза, но я, черт возьми, не слепой.

Тяжёлый вздох в трубке. На пол приземлилось что-то чёрное — кажется, майка или футболка.

— Киран, это моя работа. Но даже если бы и не только работа… То что? Я знаю, тебя все это задевает. Но то, что происходит между нами… Вообще, между мной и кем-либо… Это больше не твое дело.

Снова вздох.

Ноги в кроссовках не двигаются. Киран внимательно слушает, замерев.

— Прости. Прозвучало грубо. Но… это просто правда.

— Эл… Ты счастлива?

— Киран…

— Ты счастлива с ним?

Эйла молчала. Киран напряжённо вслушивался в тишину, выжидая.

Пауза была такой долгой, что Крис уже решила, что Эйла и вовсе бросила трубку.

— Киран, если ты хотел встретиться, чтобы я в очередной раз выслушивала твою пьяную болтовню, то пожалуйста, перестань мне писать так, как будто на кону дело жизни и смерти.

Киран сел на кровать и принялся стягивать кроссовки. Каждая мышца в теле Крис напряглась. Расстояние между Крис и Кираном было настолько мало, что она сейчас вполне могла коснуться его ноги, лишь чуть-чуть потянувшись рукой.

— Нет. Нет, я не за этим тебя позвал. Я правда хотел сказать тебе кое-что… Важное.

— Ну так скажи сейчас.

— Нет. Не могу. Это касается… Тебя и меня. Как куратора и подопечного.

— На этот телефон безопасно звонить. Здесь нет никакой прослушки.

— Нет… Нет, Эл, послушай…

Он вздохнул.

— Я хотел сказать это лично. Хотел удостовериться, что… Черт, Эл. Я подумал, что ты сможешь понять. Что ты единственная, кто… О. Уффф… Проклятье. Я даже сам сейчас не уверен. Наверное, это безумие, говорить о таком своему же куратору.

— Киран… — голос Эйлы наполнила тревога. — Мне стоит начать беспокоиться? Ты что-то натворил? Что-то… серьезное?

— Нет, нет, — Киран странно рассмеялся. — Ничего такого, что… Нет, Эл. Забудь.

Эйла издала неопределенный звук.

— Это и вправду был последний раз, Кин. Пожалуйста, не тревожь меня больше.

— Но мы даже не увиделись толком. Ты пробыла со мной ровно пятнадцать минут, — невесело рассмеялся Киран. — Ты осталась должна мне ещё сорок пять.

— Я не собираюсь играть в твои игры, — в голосе Эйлы послышался металл. — В следующий раз мы встретимся только во время работы. И не смей больше пить, ты знаешь, чем это чревато. Говорю тебе как твой куратор.

— Эл…

В трубке послышался шорох, короткий гудок, а затем тишина.

— Проклятье, — прошептал Киран, отбрасывая телефон. Тот глухо упал на кровать — звук раздался так близко, что Крис снова невольно вздрогнула. Хоть бы не смахнул мобильник на пол! Если он опустится на колени и начнет его искать…

Черт! И как она будет объясняться, когда столкнется с ним нос к носу? Что вообще можно было сказать в такой ситуации?!

Киран тем временем встал с кровати и подошёл к шкафу. Сердце Крис замерло.

Шорох. Знакомый гремящий звук: таблетки громко перекатывались в полупустой баночке.

Крис, умирая от ужаса, подвинула голову так близко к краю кровати, что наверняка, если бы Киран в этот момент обернулся, он бы отчётливо разглядел в полумраке ее бледное, обескровленное лицо. Но к счастью, он стоял к ней спиной.

Голый по пояс. Босой. Влажные от дождя волосы прилипли к шее. Лопатка справа перечерчена продолговатым шрамом — похожим на тот, что был на щеке.

Таблетки были определенно у него в руках. Крис не могла этого видеть, но отчётливо представляла, как Киран, открыв банку, в недоумении смотрит на те жалкие остатки, что она успела собрать с ковра. Может быть, даже пересчитывает… Пытается понять, что произошло. О, Святые праотцы! Она прикусила губу до крови, выжидая.

Шорох. Киран запрокидывает голову, прижимая ко рту ладонь.

Он выпил? Он их просто выпил?

Его тело качнулось в сторону, будто флюгер, направляемый ветром. Приник к шкафу. Тяжело задышал, засовывая банку обратно.

И, прежде, чем он успел развернуться, Крис юркнула глубже под кровать, надеясь, что он не успел ни увидеть, ни услышать её движения.

Босые ноги вновь подошли к столику. Сел на кровать. Шуршание.

— Черт бы тебя побрал.

Странное шмыганье. Похоже на хлюпанье носом.

Он что там делает? Плачет?

Крис закатила глаза. Не хватало, чтоб этот придурок ещё проревел всю ночь! Как она вообще отсюда выберется?

“Ты не хочешь сходить в душ, или там, в туалет?” — сжав зубы, нервно подумала она.

И Киран, будто услышав ее мысли, и вправду зашагал в сторону ванной. Тихо щёлкнула дверь: она узнавала этот щелчок, в ее комнате дверь в ванную открывалась ровно с таким же звуком. Босые ноги зашлепали по кафелю все той же неровной походкой. Ещё пара шагов. Звук поднимаемой крышки.

И затем — это.

Его рвало.

Подходящий момент! Крис накинула на себя Шумодав — Киран сейчас слишком занят, чтобы обращать внимание на мерцание света в спальне. Теперь можно было не церемониться. Она шумно выдохнула, выкатываясь из-под кровати, и, косясь на приоткрытую дверь в ванную, помчалась из комнаты прочь.

Но прежде, чем уйти, она быстрым взглядом окинула спальню ещё раз.

На столике у кровати валялись использованные салфетки. Все, как одна, они были густо пропитаны ярко-алым.

***

— Я знаю, почему тебя не видели камеры, — горячо зашептала она, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Я знаю о тебе всё. Не смей говорить обо мне Рэду, если не хочешь, чтобы он узнал и твой грязный секрет.

Лицо Кирана исказила кривая улыбка.

— Знаешь? Ну расскажи мне. Даже я этого не знаю.

— Действительно хочешь прикинуться бревном? —