В постели с инкогнито - Евгения Халь

class="p1">Мы молча поели. Арик всем раздал кофе с шоколадными пирожными.

– Тебе два, Ника, – заявил он, не слушая мои слабые возражения. – Организму нужен сахар. Мне, естественно, три. Юре одно. Так как мозг здесь я.

– Ты когда-нибудь треснешь по шву, – спокойно сказал Юра.

– Не дождешься, – радостно заявил Арик и засунул пирожное целиком в рот.

– Так, дети мои. Я тут набросал кое-что, – Арик вытащил из кармана смятые листы бумаги. – Вы пока заправляйтесь глюкозой. Ее нужно будет много, чтобы понять гениальность моего замысла. Теперь рассказываю, что я надумал. Все готовы внимать? Ника, ты в сознании или отложить на потом?

– Готова, Арик. Не нужно ничего откладывать.

– Это число 314 очень важно в гематрии. Знаете, что это?

– Смутно, – Юра ответил за нас двоих.

– В еврейском алфавите у каждой из двадцати двух букв есть несколько цифровых значений. И по иудейским представлениям весь мир – это буквы и слова. Недаром сказано: «В начале было Слово». Именно это и имелось в виду. Вопрос в том: какое слово? Как оно звучало? Иудеи верят в то, что этим словом было имя самого всевышнего. И с тех пор они его ищут, бесконечно складывая буквы, вернее, цифры, соответствующие буквам. И вот что интересно: если записать любое слово ивритскими буквами, а потом сложить, то сумма всегда будет другим словом, только записанным цифрами. Понимаете? Всегда.

– И? – не выдержал Юра.

– Тихо! Ша! Уже никто никуда не бежит. Сейчас слушаем очень внимательно, – воскликнул Арик. – Есть такие суммы слов, которые важнее остальных. Таки да, и здесь иерархия. Только не спрашивайте, почему. Иначе вы меня до утра не заткнете. Так вот число 314 – это одно из чисел Метатрона. Можно сказать, его тайное имя, записанное цифрами. Поэтому это число считается одним из сакральных в гематрии.

– По каким источникам? – спросил Юра.

– По еврейской Каббале – иудейской эзотерике. Каббала – тайное знание, состоящее из двух книг. Кстати, гематрия пошла оттуда. Она ее практическая часть.

– Странно, – сказала я. – Родя не еврей. Почему именно эта тема? Не считая Метатрона, который часть моей книги. Моей. Но Родя никогда ничем подобным не увлекался.

– Да не в еврействе дело, – отмахнулся Арик. – Вся эта мистика потом благополучно перекочевала в христианство. Но первоначально все эти премудрости: ангелы, архангелы, демоны, серафимы, престолы – всё это было в иудаизме. И самую знаменитую книгу по ангелам и демонам написал царь Соломон. Называется она «Большой и малый ключ Соломона». До сих пор все пользуются. Потому что ее ангелы подарили людям. Кстати, Метатрон в передаче информации тоже отметился. Иудаизм с большой радостью всё это выпихнул христианам и старается держать дистанцию. И даже рад, что всё это ассоциируется больше с христианами.

– Это почему это? – спросил Юра.

– Да потому что невыгодно. Меня из-за этого из синагоги и поперли. Потому что я им сказал, что их религия ничего общего не имеет с их же первоисточниками. Мол, меньше нужно слушать разных пейсатых шахермахеров, то есть дельцов, которые из всего делают бизнес. И больше читать святые книги в оригинале.

– А нет ли здесь антисемитизму? – вкрадчиво поинтересовался Юра.

– Так они так и сказали, что я антисемит, – радостно подтвердил Арик.

– Ага, – обрадовался Юра, – то-то я смотрю: у всех антисемитов такой длинный нос, как у тебя. Ник, ты бы видела этого буратинку!

– Так и я ж о чем же! – хмыкнул Арик.

– Бред какой-то! – фыркнул Юра. – Извини, Арик, но это бред. Сами придумали, сами отринули.

– Ой, ничего ты не понимаешь в евреях, – отмахнулся Арик. – Так еврей – не дай бог – думать начнет. И додумается до того, что с хрена ли ему раввину платить, когда можно обойтись без ребе и воззвать напрямую к высшим силам? К тому же Метатрону и прочим архангелам. Вот пусть христиане и разбираются теперь. А еврею нужно знать только одно: вовремя заносить в родную синагогу, шобы ребе кушал хлеб с маслом. Так, насчет первой книги я вас просветил. Теперь по поводу Метатрона. Вторая самая знаменитая книга, вернее, три, объединенные общим названием – это «Книга Эноха». Боже мой! – заорал он, схватил себя за волосы и забегал по комнате.

– Что? – у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, так я испугалась.

– Ну конечно, Енох! Вот я поц, а? – он хлопнул себя по коленям и плюхнулся на диван рядом со мной. – Ника, ну ты тоже хороша. Ты же книгу писала о Метатроне.

– И? – не поняла я.

– Что и? С материалами работала?

– Ну у меня там пара чисел от него и несколько упоминаний источников. Я не вдавалась в подробности. У меня больше детектив, чем мистика. А в чем дело?

– Во писатели пошли, – огорчился Арик. – Никакой работы с материалами. Всё по верхам скачут, чтобы стричь потом золотого тельца. И вот скажи мне, Ник, кому мы передадим выстроенное нами здание?

– Арик, я тебе сейчас в лоб дам, – пообещал Юра.

– Ладно-ладно, – Арик примирительно поднял руки. – Отвечая на твой вопрос, Никусь: дело в том, что согласно источникам, Метатрон это и есть Енох. Все архангелы созданы богом. Они в натуре божественные создания. И только один из них человек – это Енох. Дедушка Ноя, который ковчег построил. Его бог живым взял на небеса, чтобы он не помер, будучи человеком. И превратил в архангела Метатрона. Улавливаете суть?

– Вообще нет, – честно призналась я.

– И я тоже ничего не понял, – поддержал меня Юра.

– А суть в том, что ключевое свойство Метатрона – это трансформация, изменение формы, понимаете? У него вообще-то семь сотен имен в целом. Но главное имя: Глас Молчащего. Метатрон – Глас Божий. И не только. Он голос тех, кто не может говорить по каким-то причинам. Твой муж, Ника, не может говорить в его нынешнем состоянии. И поэтому и возникла тема Метатрона. Понимаешь? Если Эноха живым взяли на небеса, значит, он не умирал. И живет, по сути, вечно.

– Кто может жить вечно? – спросил Юра.

– Не знаю, – пожал плечами Арик. – У человека только два состояния: жизнь и смерть, если отринуть всю мистику.

– Как ты сказал? – за минуту до этого я встала, чтобы размять ноги,

но они внезапно подкосились, и я снова села на диван. – Повтори, Арик.

– У человека два состояния: жизнь и смерть.

Он, фактически, процитировал мою книгу «След ангела». Но там, в мое тексте, было продолжение: «Нет. Есть третье: кома». Один из главных персонажей романа у меня был в коме. Господи, как же я сразу не сообразила? И если Родя в