В постели с инкогнито - Евгения Халь

– Слушай, Род, ты очень изменился в последнее время, честное слово. Ведешь себя так странно, словно не работал много лет в этой индустрии. Ты всегда ненавидел, когда я просила тебя отсмотреть снятый материал до монтажа.

Он медленно опустил чемодан на пол. В спальне повисла тяжелая тишина. Господи, я бы сейчас отдала пять лет жизни, чтобы увидеть его лицо!

– Ладно, – недовольно сказал он. – Просто хотел побыть с тобой. И всё.

– Побудешь, когда вернусь. Я же всего на два дня.

– Хорошо, – вздохнул он. – Если до свадьбы нельзя, то нельзя.

– Вот и умница! – с трудом выдавила я, хотя очень хотелось послать его куда подальше.

Ты, мерзавец, конечно, вошел в роль гениально. Спору нет. Но вот такие мелочи ты просто не можешь знать. Именно на них люди обычно и прокалываются. Родя бы в жизни не предложил поехать со мной на съемки. Все приметы киношников он свято соблюдал. И вообще не стеснялся признаваться, что суеверен. Это, кстати, признак сильного человека: не бояться чужого мнения.

А ведь меня Родя видел в свадебном наряде до торжества. Это произошло случайно. Мы с Ритой подбирали украшения. У меня было несколько вариантов. Мы дождались, пока Родя ушел на работу. Я надела свадебное платье, и мы с Ритой принялись примерять бижутерию. И в этот момент Родя вернулся.

– Ключи от машины забыл, – он застыл на пороге, любуясь мной. – Какая же ты у меня красавица!

– Не смотри! – закричала я.

– А ну брысь отсюда! – приказала Рита.

– Только не убивайте, девочки! – жалобно попросил он. – Я сам! Сам!

И при этом даже не сдвинулся с места. Я тогда сильно разозлилась и выкрикнула:

– Род, это же плохая примета! Имей совесть!

– Сейчас возьму в руки пыльную тряпку и отхожу как следует! – поддержала меня Рита, направляясь к нему.

– Ушел! Меня уже нет! – Родя схватил с полочки под зеркалом в прихожей ключи и хлопнул входной дверью.

Но тут же приоткрыл ее и добавил:

– Никусь, эта примета не сработает никогда. Поверь мне!

– Это почему это? – спросила я.

– Потому что я слишком тебя люблю. Поэтому ничего плохого случиться не может.

– Кроме того, что я сейчас тебя погоню отсюда тряпкой, – пригрозила Рита.

– Всё! Ушел! – он выскочил на площадку.

Вот и не верь после этого в приметы.

Юра

Он подождал, пока Ника вышла из номера и села в лифт, и отправился за ней. Но по лестнице. Скатившись по ступенькам, Юра выбежал из гостиницы и поймал такси. Благо вокруг отеля их всегда было предостаточно.

С него хватит! Он больше не будет ждать, пока что-то случится. Он не отпустит ее одну в это логово. Юра сам не знал, что делать дальше. Но одно знал точно: они не зря встретились снова. И с ее мужем всё это не зря. Это знак, что работа над ошибками еще возможна. Больше он ее не потеряет. И плевать, какой там Родион: фальшивый или настоящий, если он найдется. Не уступит он ее никому. Будет бороться. Делать всё то, что не сделал тогда, пять лет назад. Главное, чтобы Ника об этом не догадалась раньше времени. Не нужны ей сейчас лишние переживания.

– Подожди, пока отъедет эта машина, и сразу за ней, – Юра дал таксисту пятьдесят евро.

– Это что? – не понял таксист.

– Подарок для хорошего настроения. Чтобы ты понимал, что щедро заплачу, если будешь делать всё, что мне нужно.

– С удовольствием, – расплылся в улыбке таксист и подмигнул: – Жена?

– Сотрудница, – ответил Юра, заметил недоверчивый взгляд таксиста и добавил: – Бывшая моя.

– Понял, – в голосе таксиста прозвучало сочувствие.

Таксист оказался опытным. Он ненавязчиво держался за Никой, соблюдая дистанцию. При выезде на проселочную дорогу отстал.

– Здесь машин мало, – объяснил он. – Она нас может заметить.

Они доехали до поворота к дому Ники. Такси остановилось под развесистым деревом, но так, чтобы с дороги машину не было видно. Юра очень боялся, что этот Гарик просто не выпустит Нику из дома. Изобьет, закроет в комнате. А потом скажет, что она сама ударилась или у нее случился нервный срыв.

И ведь отец Ники поверит. Юру всегда поражала эта дикая, какая-то непостижимая смесь ненормальной, на грани тирании отцовской заботы и полное недоверие к собственной дочери. Клим Александрович Зимин готов был поверить во что угодно: что его дочь больна, неадекватна, инфантильна. Только в одно он не верил: что Ника умна и вполне может со всем справиться сама. Одна только мысль об этом вызывала у него приступ ярости. Такое впечатление, что дочь он принимал за домашнюю зверушку. И дрессировал ее по методам братьев Замашных: жестокостью, выдаваемой за заботу.

Один-единственный раз Юра возразил ему, что Ника знает, что делает. И навсегда стал его злейшим врагом. Впоследствии он узнал от Риты, что Родион, наоборот, всегда подчеркивал, что папа и он сам знают лучше, что Нике нужно.

– А разве Ника не понимает, что Родион это, по сути ее папа, только мягче? – спросил тогда Юра Риту.

– Ой, я тебя умоляю! – отмахнулась она. – Мы, бабы, все дуры, когда влюбляемся. Весь мозг у нас падает вниз в одно место. В то, что спереди. Этот ее Родя такой хитро сделанный! Ты себе не представляешь, Юрочка. Вот одно слово: продюсер. Привык лавировать. И вашим, и нашим. Папашке он говорит, что тот всегда прав. Сам знаешь Клима. Он от таких слов раздувается до размеров дирижабля, мать его за ногу! А Нике в уши льет мармелад, что она права, просто папа ее любит. Ласковый теленок двух маток сосет. Вот за это его и не жалую. Нику просто расстраивать не хочу. Поэтому молчу в тряпочку.

Прошел почти час. А машина Ники так и не выехала за ворота дома. Юра достал из кармана телефон. Нужно позвонить ей по видеосвязи. Хотя это рискованно. Ведь настоящий Родион его прекрасно знал. Вопрос: знает ли его этот Гарик? Юра нажал кнопку вызова.

11 глава. Москоу коллинг

Ника

Я взяла чемодан, сумку и пошла вниз.

– Дай мне, – лжемуж выхватил у меня из рук чемодан и направился к лестнице.

И в этот момент мое везение закончилось. Потому что ему позвонил мой папа.

– Здравствуйте, Клим Александрович, а мы вот как раз Нику провожаем на съемки. Хотел было с ней поехать, да она не соглашается. Одного меня оставляет, – вздохнул инкогнито и переключил беседу на громкую связь.

– Это что еще за глупости, Ника? –