Формула влечения - Ольга Вечная

отведи. Вы ж вцепились в них руками, ногами и даже зубами.

Дерьмо.

— Проблема-то никуда не делась, Игорь Айратович. Иногда приходится и зубами держаться.

— Да, верно. Поздравляю, кстати, с победой. Вижу, спонсорский приз вновь оказался в самых... нуждающихся руках. В том году, кажется, тоже так удачно совпало. И в предыдущем?

Мимо проходит мужчина, чье лицо кажется знакомым. Через мгновение воспаленный стрессом мозг подсказывает: Виктор, по фамилии не помню. Коллега Лапина. Мы висим на волоске!

— Папочка, я его люблю, — выпаливаю я. Обнимаю руку Данияра. Она становится каменной, и я машинально поглаживаю плечо, мягко царапаю ноготками по бицепсу, призывая расслабиться. Лишь бы не было скандала.

— Совет да любовь.

— Предлагаю нам прямо сейчас поехать куда-нибудь пообедать, — Данияр предпринимает попытку покинуть здание. — Я с удовольствием выслушаю критику этого мероприятия и номинантов. С самоиронией у меня все в порядке, так что можете не сдерживаться и в моем отношении тоже.

О нет. Он разрешает отцу высказать мнение.

Это конец.

— Не сомневаюсь, что у вас, Данияр Рамильевич, все в порядке. Но не вижу ни единой возможности сесть с вами за один стол. Маме, Карина, передавай привет.

— Папа, тебя я тоже люблю. Пап... папа...

— Совет да... любовь.

Он кивает несколько раз, вот только в глаза больше не смотрит. Спускается по лестнице, прерывая любые попытки продолжить.

— Мне жаль, — произносит Данияр.

— Я не представляю, чего тебе стоил этот разговор, — шепчу. — Бедное твое эго.

Он вздыхает и притягивает меня к себе. А я совсем не хочу его обнимать, ни капли, ни секундочки. Наше влечение ненастоящее, я планировала заняться с ним сексом от одной лишь скуки. Потому что я на такое способна. И это неважно. Сам он не важен, лишь источник дохода.

Но на нас, вероятно, смотрят. И исключительно только ради плана он прижимает меня к себе, а я прижимаюсь к нему, вдыхаю запах тела с нотками уже знакомой туалетной воды, и крепко зажмуриваюсь.

Глава 27

«Это она цену себе набивает, вы лучше спросите, сколько она зарабатывает своими логарифмами. Ну что, Кариш, счет на тебе? Возьмешь на себя, как самый умный человек за столом?»

Я открываю глаза среди ночи и быстро сажусь. Чужая постель, чужая квартира.

И я здесь совсем одна. Сердце колотится. В ушах голос бывшего.

Данияр еще вчера уехал кормить кошку. Мы справедливо рассудили, что мне пока стоит пожить в городе: подвал нужно обработать, тщательно заделать лаз и поискать другие, возможные. В этом году популяция лисиц многократно увеличилась, пищи на всех не хватает, бедные животные пробираются в поселки.

Да и мне стоит вернуться к диссертации, до новогодних праздников утвердить план с научным руководителем.

Мы с мужем умеем трезво мыслить и здраво планировать.

Но в реальности ночевать одной оказывается не такой уж блестящей идеей.

Я поджимаю колени и смотрю в темноту. В последние месяцы Максим был так жесток ко мне при других. Я никак не могла взять в толк, зачем эти унижения? Да, я мало зарабатывала. И да, еще я была подлой — премии отдавала маме. Он не поддерживал альтруизм, и его можно понять: кому нужна женщина, уносящая ресурсы из дома? Когда я созналась впервые, Макс страшно обиделся. Но я не могла поступить иначе, кто-то должен был помочь маме.

Я была никчемной, такой никчемной невестой! Копия отца. И папино вчерашнее разочарование — ровно то, что меня ждет в будущем. Если у меня будет муж, он меня бросит, дети — отвернутся. Работа — перестанет радовать.

Я — никто. Серединка на половинку. Слишком бездарна, чтобы стать успешной, слишком эгоистична, чтобы отказаться от исследований.

Никому не нужна серединка на половинку. И я тоже никому не буду нужна, как и папа, которого предала его даже копия. Я закрываю лицо ладонями и собираюсь разрыдаться, вот только слез нет. И это тяжело, вот бы растопить тяжесть внутри и выплакать ее. Но видимо, я и этого не заслуживаю.

Папа меня заблокировал. Я обнаружила это, когда Данияр уехал. Он так плохо ладит с техникой, что я удивлена — нашел же заветную кнопку. Я всего лишь хотела поговорить. Может, спросить разрешения приехать?

И мозг, как назло, едва я одна осталась, начал перемалывать самые болезненные разговоры из прошлого. Обожаю и ненавижу эту свою суперсилу. Не всегда ночные инсайты связаны с открытиями, иногда это воспоминания о самом неприятном.

Я была невестой целых два года. Поначалу мы активно планировали свадьбу: переносили с весны на лето, с лета на осень и так далее. Потом Максим начал приводить аргументы: «А где мы деньги возьмем? Твое приданное-то каким будет?» Мне нечего было ответить. Я была согласна на самую скромную регистрацию, но Максиму нужен был большой праздник.

«Карина — у нас закончила магистратуру, но такая глупышка по жизни. Ни к чему не приспособлена».

«Где спорт, а где Карина? Нет, у нее не получится помогать мне в бизнесе».

Максим был не только тренером, но и запустил сеть спортзалов.

Проблема в том, что наедине он не позволял себе ничего подобного. А вот в компании ему как будто нужно было доказательство своей успешности, фон в моем лице был весьма подходящим.

Когда он заявил, что мы не будем тратить его деньги на украшение дома, я смутилась и заверила, что сама куплю елочку. На что он ответил, что лучше эти деньги отдать ему, и пустить на что-то нормальное.

Все, что я делала и любила — стало ненормальным.

А еще он буквально скопировал тон и выражение моей матери, когда та отчитывала отца. Наверное, Макс не сказал ничего особенного, но всколыхнул все то, что причиняло боль годами.

Я бросила аспирантуру. Сделала то, чего он так давно хотел... и закончила эти отношения. По крайней мере, пока не встану на ноги. Разве я виновата, что научные сотрудники не котируются на рынке труда? Что кто угодно получает в десять раз больше, чем преподаватель? И нет, я не принижаю другие специальности, я лишь ищу свое место в жизни.

Иду в кухню, наливаю воды в стакан и жадно пью. То, что со мной случилось — настоящее чудо. Данияр относится к тому редкому типу людей, кто умудряется сочетать науку и заработок, поэтому особо не нравится ни ученым, ни предпринимателям. Зато вдохновляет молодежь. Каждый думает — вдруг я тоже смогу? Когда-то я была в их числе.

«Спишь?» — отправляю ему сообщение.

Половина первого ночи, разумеется,