Путешественник - Е. Юань

здраво пораскинув мозгами и смекнув, что все легкодоступные и жирные мишени уже пущены в расход расторопным Андерсоном, он понял: повторить такой триумф будет задачей архисложной. Подавив укол горькой досады, юноша ледяным тоном поинтересовался:

— Устраивать кровавую баню в самом сердце пиратской вотчины… Вендетты не боишься?

— А с чего бы мне трястись? Даже будь они шестерками кого-то из адмиралов, мне глубоко плевать. Хе-хе, и сдается мне, тебе тоже. Если это псы Четырех Королей — тоже не беда. Мы вот-вот поднимем паруса и дадим деру. Пока слухи дойдут до их ушей, я уже успею сменить десяток посудин и столько же фальшивых личин! — беспечно отмахнулся Андерсон.

«Ну и какого дьявола ты опять накликаешь на себя беду…» — Клейн одарил его взглядом, полным затаенной жалости, и отрезал:

— По рукам.

— Ха-ха, вот тебе три сотни фунтов для ровного счета. Остальные тысячу двести придется немного подождать. Как только казна отстегнет награды за головы, а Потусторонние побрякушки уйдут с молотка, сразу же расплачусь. Не дрейфь, бабки будут уже сегодня, суммы там копеечные, — с этими словами Андерсон выудил из кармана внушительную, пухлую котлету банкнот, изрядно разбавленную сулями, и всучил ее Клейну.

Клейн, свято блюдя свою суровую личину, небрежно, лишь для вида пересчитал купюры. Распихав деньги по бумажникам и карманам, он без единой эмоции скомандовал:

— Ступай и купи два билета до Олави на завтрашний рейс.

Юноша благоразумно не стал разжевывать Андерсону прописные истины о маскировке. В конце концов, перед ним стоял матерый, прожженный жизнью Охотник, чей багаж опыта говорил сам за себя.

«Не будь у него за плечами солидного стажа и сокрушительной мощи, с его-то мерзкими повадками он бы уже давным-давно кормил крабов на дне какого-нибудь безымянного океана…» — не удержавшись, Клейн добавил едкую мысленную шпильку.

— Как скажешь. — Андерсон кивнул в сторону лестницы. — Составишь компанию за завтраком? Угощаю.

Клейн скупо кивнул, не найдя причин для отказа.

Спустившись на первый этаж, они направились к столику у самого окна. По пути им навстречу попался лакей, несущий на подносе белую фарфоровую чашку с ложечкой.

В то самое мгновение, когда они поравнялись, взгляд слуги внезапно остекленел. Выхватив чайную ложку, он без малейшего предупреждения, молниеносным и безжалостным ударом попытался вонзить ее прямо в горло Андерсону.

И хотя подобный выпад застал искателя сокровищ врасплох, реакция ничуть его не подвела. Резко отшатнувшись и отклонив корпус назад, парень виртуозно уклонился от этого сокрушительного удара.

Бах!

Стоящий неподалеку хозяин гостиницы ни с того ни с сего выхватил револьвер и спустил курок. Свинцовая пуля со свистом устремилась прямиком в уворачивающегося Андерсона.

— Я… что же я творю… — эхо выстрела еще не успело растаять в воздухе, как трактирщик, чье лицо исказилось от дикой смеси первобытного ужаса и полнейшей растерянности, сдавленно пробормотал эти слова.

Глава 677

Свирепый тигр падает ниц

Одновременно с грянувшим выстрелом тело Андерсона внезапно обмякло. Рухнув вниз, он каким-то немыслимым, гротескным изгибом умудрился увернуться от летящей пули.

Клейн же, не успев до конца осознать происходящее, рефлекторно отскочил в сторону. На лету активировав духовное зрение, сыщик молниеносно выхватил из кобуры револьвер.

В ту же долю секунды в голове мелькнула кристально ясная догадка: этот ублюдок Андерсон минувшей ночью явно перегнул палку с охотой, и теперь за ним явилась вендетта. Сыщику до смерти захотелось просто заорать во всё горло: «Я его не знаю! Это не мои проблемы!»

Но именно в этот миг здоровяк в рубашке с закатанными рукавами, сидевший за соседним с Андерсоном Худом столиком, небрежно отбросил нож и вилку. Резким движением выхватив из-под стула уже заряженную двустволку, он нацелил ее в пол и, возвышаясь над жертвой, хладнокровно спустил курок.

Его действия практически идеально совпали с выстрелом трактирщика. Задержка оказалась минимальной, лишь из-за чуть большего количества движений он отстал на долю секунды.

Бах!

Град свинцовой дроби со свистом вырвался из ствола, в мгновение ока изрешетив половицы так, что те стали похожи на пчелиные соты. И пусть Андерсон успел вовремя перекатиться, уйдя от львиной доли снарядов, часть дробинок всё же достигла цели, мгновенно превратив его бок в кровавое месиво.

Клейн уже изготовился пустить пулю в обладателя двустволки, чтобы вытащить Андерсона Худа из-под огня, как вдруг остолбенел. Лицо громилы, равно как и физиономия трактирщика, вмиг исказилось от полнейшего недоумения. В их глазах плескалась дикая смесь первобытного ужаса и растерянности, словно они только что вынырнули из глубокого, пьяного беспамятства.

«Что-то не так… Они вовсе не настоящие убийцы…» — Клейн титаническим усилием воли заставил палец замереть на спусковом крючке, а его цепкий взор молниеносно просканировал зал.

Убедившись, что духовное зрение не дает никаких зацепок, он дважды нажал большим пальцем левой руки на первый сустав указательного, активируя способность видеть «нити духовного тела».

Тем временем публика в ресторане, перепуганная до смерти внезапной канонадой, в панике повскакивала с мест и единой толпой хлынула к выходу.

Когда перекатывающийся Андерсон поравнялся с одной весьма миловидной, изящно одетой леди, та вдруг резко замерла. Сорвав крышку с намертво зажатого в руке флакона из темного стекла, она без малейших колебаний плеснула его содержимое прямо в «Сильнейшего Охотника».

Пш-ш-ш!

Капли жидкости, едва коснувшись поверхности, с шипением въедались в материал, стремительно чернея и оставляя жуткие следы разъедающей кислоты. Андерсон, наглухо закрыв лицо руками, пружинисто отскочил в сторону, чудом миновав эту ядовитую купель.

Следом за ней в атаку ринулись и остальные: скромная на вид милашка, солидный джентльмен с газетой, лакей в красном жилете и даже пятилетний карапуз с перемазанными сладостями руками. Все они, пуская в ход любой подвернувшийся под руку арсенал, синхронно набросились на Андерсона Худа.

В ход пошло всё: облака белой муки, горящие спички, столовые ножи, обжигающе горячий кофе и брызги крепчайшего алкоголя. Казалось, у всей толпы в ресторане осталась лишь одна-единственная, общая цель — стереть Андерсона Худа с лица земли!

Оказавшись в столь абсурдной, лишенной малейшего Потустороннего вмешательства, но оттого не менее смертоносной западне, Андерсон завертелся ужом. Кувыркаясь и перекатываясь, он то взмывал в воздух, то с размаху отшвыркивал столы, то на ходу поджигал летящие в него предметы. Пребывая в глухом кольце врагов, он из последних сил уворачивался от фатальных ударов, чудом избежав тяжелых увечий.

И в этот самый миг взор Клейна выхватил вопиющую аномалию:

Из самого дальнего угла зала, от столика, надежно укрытого декоративной ширмой, густой сетью тянулись