Бессмертный - Е. Юань

совещанию, остолбенел: прямо из пустоты перед ним материализовалась та самая жуткая посланница ангельского ранга, небрежно удерживающая в руке четыре отрубленные златовласые, красноглазые головы.

Давно успев обрасти иммунитетом к подобной чертовщине, поэт невозмутимо принял депешу. Вскрыв конверт, он замер в искреннем изумлении: из нутра выскользнула вещица, сияющая словно осколок самого первозданного, звездного ночного неба.

«Это же…» — Леонард мгновенно смекнул, что именно оказалось в его руках. Лихорадочно развернув послание, он пробежался глазами по строчкам.

Спустя пару десятков секунд юноша с тяжелым вздохом беззвучно пробормотал себе под нос:

'Как и ожидалось — Потусторонняя характеристика.

Клейн всё так же питает к Церкви и Ночным Ястребам поистине теплые, товарищеские чувства…'

Почувствовав, как душу греет искренняя радость, Леонард извлек двух мертвых, прозрачных червячков, сплошь состоящих из крошечных сегментов. Запечатав их в тот же самый конверт, он вновь провел ритуал призыва, вручив послание курьеру Германа Воробья вкупе с полновесным золотым совереном.

Покончив с этими хлопотами, Леонард привычным жестом расстегнул верхнюю пуговицу сорочки, шагнул за порог и уверенно направился в подземные катакомбы.

По пути ему встретилась Дейли Симон.

Облаченная в свой неизменный, вычурный наряд «Медиума», Дейли неотрывно смотрела вперед. Поравнявшись с ним, она с абсолютной, будничной естественностью спросила:

— Нащупал какие-нибудь свежие зацепки?

— … Подозреваю, что это злой дух из Пути «Охотника», — Леонард выдержал двухсекундную, звенящую паузу, но в итоге благоразумно решил не утаивать эту деталь.

Дейли ответила едва уловимым, скупым кивком. Слегка сдвинув брови в раздумьях, она произнесла:

— В таком случае, в нем почти наверняка бурлит врожденная тяга к провокациям. Он вполне может намеренно, играючи разбрасывать для нас хлебные крошки по всему маршруту. Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов, что львиная доля этих следов окажется виртуозной обманкой.

…………

Тук-тук-тук. В тяжелую дубовую дверь капитанской каюты на борту «Лазурного Мстителя» гулко постучали.

— Войдите, — глухим, рокочущим басом отозвался Элджер, неспешно откладывая в сторону латунный секстант.

Створка робко приоткрылась. Один из матросов, воровато оглянувшись на подталкивающих его в спину товарищей, с явной нерешительностью переступил порог. С силой ударив правым кулаком в левую часть груди, он отдал честь:

— Буря над нами!

Дождавшись дежурного отклика капитана, бедолага натянул на лицо заискивающую, донельзя угодливую ухмылку и затараторил:

— Капитан, тут такое дело… В последнее время и среди корсаров, и среди торговой матросни только и разговоров, что о руинах порта Банси. Птички поют, будто там прямо из-под обломков вытаскивают баснословно ценные диковинки. Поговаривают, даже чистое золото находят!

— А у нас вроде как никаких срочных, горящих поручений нынче не предвидится. Вот парни и покумекали: а не заложить ли нам крюк да не наведаться ли в Банси еще разок? Как-никак, гавань была богатейшая. Даже если церковные ищейки прочесали там всё мелким гребнем, стопроцентно что-то да завалялось на дне…

Элджер выслушал эту тираду с абсолютно каменным, ничего не выражающим лицом. Выдержав томительную, многозначительную паузу в несколько секунд, он изрек:

— Мне вполне понятен ваш зуд. Поступим так: берем курс в сторону гавани Банси, но без жесткой привязки к цели. Если по пути не стрясется никаких непредвиденных хлопот, бросим там якорь и задержимся на денек.

— Слушаюсь, капитан! — лицо матроса мгновенно озарилось бьющим через край восторгом. Вновь ударив кулаком в грудь, он гаркнул: — Да пребудет с вами Буря!

— Да пребудет с тобой Буря, — Элджер проводил подчиненного долгим взглядом и наглухо затворил за ним дверь.

Вслед за этим, словно ровным счетом ничего не произошло, моряк без тени радости или гнева плеснул себе в кружку крепкого Леранчи и принялся неспешно, крошечными глотками смаковать обжигающее пойло.

Весь этот недавний спектакль был им загодя, ювелирно просчитан. Ведь те самые будоражащие кровь слухи о найденных в руинах Банси сокровищах пустил в оборот не кто иной, как он сам, виртуозно сменив личину!

Находясь в статусе казенного «капитана» Церкви Повелителя Бурь, он денно и нощно пребывал под негласным, бдительным надзором собственной команды. Учитывая, что они уже однажды наведывались в Банси, его личная инициатива сменить курс и сунуться туда повторно неминуемо вызвала бы жгучие подозрения. Именно поэтому Элджер выстроил куда более изящную многоходовочку: заставил матросню выклянчивать этот рейд по собственной воле!

При таком раскладе, какие бы тайны ни всплыли в порту Банси и в какую бы кровавую заварушку они там ни вляпались, ни одна живая душа не посмела бы бросить и тени подозрительного взгляда на капитана.

Что же до самих корсаров — в особенности тех, кто лишь недавно спустил всё до последнего пенни в кабаках да борделях Байама, — Элджер знал их гнилую, алчную натуру как свои пять пальцев. И прекрасно ведал, на какую именно наживку они заглотнут крючок вместе с поплавком.

Ко всему прочему, «Лазурный Мститель» и так проторчал в гавани Байама непозволительно долго. Затягивать стоянку и дальше было бы откровенно подозрительно.

А бремя негласной слежки за «Ремесленником» Шарфом благополучно перекочевало на хрупкие плечи «Отшельника» Катлеи. Из-за параноидального «расследования», развернутого инквизиторами ордена Авроры, этой пиратской владычице вкупе с ее «Будущим» в обозримом времени всё равно предстояло безвылазно дрейфовать в акватории Ротсид. К тому же птички пели, что именно в этих краях пустила корни одна из ключевых ячеек Ордена Аскетов Моисея.

Осушив кружку с ромом до дна, Элджер со стуком опустил её на стол. Устремив тяжелый взгляд на мерно вздымающиеся за иллюминатором океанские волны, он едва слышно проронил:

— Банси…

…………

Прикинув, что на дворе уже конец июня, а значит, Уилл Осептин может появиться на свет буквально в любую секунду, Клейн, немного переведя дух, воспарил в таинственные чертоги над серой мглой. Выудив оттуда беспроводной телеграфный приемник, сыщик переправил его обратно в материальный мир, дав себе железобетонную клятву: задать «волшебному зеркалу» максимум два вопроса и ни словом больше.

Внезапно в погруженной в промозглый, леденящий душу мрак комнате раздался мерный, барабанный стрекот: тук-тук-тук. Аппарат, к которому не прикасалась ни одна живая душа, ожил сам по себе.

Глава 936

Не желая упускать

Под мерный, дробный стрекот беспроводной телеграфный приемник выплюнул лоскут призрачной белой бумаги. На нем ровными лоэнскими буквами было выведено:

'О великий, высочайший и вечный владыка, ваш ничтожный, смиренный и бесконечно преданный слуга Арродес явился на ваш зов!

Ведомо ли вам? В семье доктора Аарона Цереса позавчера ночью наконец-то появился на свет младенец'.

«Какое счастье, что я вовремя навел мосты с волшебным зеркалом…»