Крушение сурка. Том 3 - Владимир Алексеевич Абрамов

и отвалил пару сотен тысяч товарищу, который от всего происходящего находился в перманентном шоке. То, с какой скоростью Алекс зарабатывал деньги и то, насколько быстро и просто он сделал им обоим новые документы, поражало его до глубины души. Он не уставал восхищаться Шульцем.

Сам же Александр был совсем не рад. Он выглядел смурнее тучи. Близилось шестое августа — день, в который София должна будет прийти на вокзал ночевать. Он думал, стоит ли с ней встречаться в этот день? Или же стоит подождать несколько лет и познакомиться с ней позже, когда её характер изменится под гнётом времени и тяжёлой жизни? Но это целых пять лет! Ему мучительно больно было бы столько ждать, зная, что София жива, а он с ней не может встретиться и жить вместе. Или может быть, стоит вообще всё бросить и сбежать в глушь, стать отшельником и целыми днями медитировать на сиддхи? Если он разовьёт силу пробуждать память прошлых жизней у других людей, то это позволит ему при следующей встрече с Софией пробудить её воспоминания о нём. Тогда им проще будет начать жить вместе. Или нет?

Он подумал о том, что прожил множество перезапусков, многие из которых были совсем короткими. А София… Ну, она как минимум каждый раз доживала до двадцатого года… Почти каждый раз, не считая прошлой жизни, в которой она несколько дней недотянула до Нового года. И в этих жизнях она как-то жила без него. Что если эти жизни у неё были счастливыми? Что если она, получив десятки воспоминаний о других своих жизнях, не захочет с ним жить снова? Что если эти две жизни с ним покажутся ей полной ерундой в сравнением с десятками более счастливых перерождений?

Все эти мысли сильно давили на него. Он хмурился, гоняя их в голове на протяжении нескольких дней и бессонных ночей. Поэтому к вечеру шестого августа он был с тёмными кругами под глазами, словно у панды — усталый и вымученный.

Он пришёл на вокзал и застыл, наблюдая за тем, как в комнату ожидания заходит молодая и красивая София, вид у которой был не лучшим. Как и в прошлой жизни, она была в старой клетчатой рубашке, джинсах и рваных кедах. При взгляде на неё у Александра болезненно сжалось сердце. Он пристально смотрел на неё. Она перехватила его взгляд и испуганно отшатнулась от него.

Губы парня изогнула болезненная гримаса. Он вспомнил, как долго пытался откачать её уже мёртвое тело, а после этого безутешно убивался из-за её смерти. Вспомнил о том, как она его бросила, сбежав в деревню. Вспомнил о попытке измены. Если бы всё происходило раньше, он бы без раздумий шагнул бы к ней и начал бы заговаривать ей зубы, уводя к себе домой. Но теперь он был полон сомнений. Ему казалось, что если он сейчас подойдёт к ней, то всё будет так же, как и в прошлый раз. Все эти нелепые выходки, которые сильно ранили его сердце. Он не хотел повторять этого.

Он отвёл взгляд в сторону, медленно развернулся и направился на выход. В этот момент он принял твёрдое решение всю эту жизнь посветить собственному развитию. Но он не дурак, чтобы уходить в отшельники с голым задом. Перед тем, как встать на путь йога, он собирался озаботиться собственным комфортным существованием. Он же не будет, как обычные йоги, ходить побираться или заводить и обманывать учеников, вытягивая из них деньги? У него есть лучший путь — сделать долгосрочные вложения и жить на дивиденды в уединённой вилле в окружении слуг и охраны. Его быт будет полностью обеспечен. Охрана и свой дом подарят уединение и сохранность тела от различных факторов. Ну, а София…

За Софией он планировал установить незаметную слежку, чтобы знать о том, как бы прошла её жизнь без его вмешательства. Ему было очень сильно интересно узнать, стоит ли вообще пробуждать ей память прошлой жизни? Если её жизнь без него будет лучше, то он, скорее всего, откажется от этой идеи. Хуже? Что ж, это с одной стороны плохо, с другой, для него это отличный шанс построить свою вечную любовь.

Вернувшись на съёмную квартиру, Александр сделал Ахмеду такое же предложение, как и в прошлой жизни — работать на него начальником охраны. Тот без промедлений согласился.

Сразу уйти в практику йоги у Шульца не вышло. Уединённая вилла стоит дорого, а он заработал всего несколько миллионов. Весь август он посвятил ставкам на олимпиаду и активной игре на бирже.

Затем он заключил договор с частным швейцарским банком об эксклюзивном инвестиционном обслуживании. Теперь ему не нужно было самому торговать на бирже. Он выдал чёткие письменные указания на год вперёд о том, какие ценные бумаги в какой момент и примерно по какой цене покупать и продавать.

Конечно же, банкиры за свои услуги берут больше, чем брокеры. Раз этак в тысячу больше, если быть точным, то есть вместо пятнадцати сотых одного процента (0,015%) от суммы вложения они дерут с клиента целых десять-двадцать (10–20%) процентов от прибыли. Проще говоря, если брокер возьмёт в управление сто миллионов баксов, то каждый раз при покупке акций по поручению владельца спишется пятнадцать тысяч. При продаже спишется ещё пятнадцать сотых процента. И так при каждой купле-продаже.

Банкиры за каждую сделку ничего не берут. Они берут фиксированный в договоре процент от прибыли. Если же клиент ещё оказывается проблемным, то есть предъявляет свои требования, а не полностью доверяет управление капиталом финансовому управляющему, то это считается дополнительным риском. В таком случае процент увеличивается до максимальной ставки. Проще говоря, Алекс снимал с себя бремя управления своими активами. Ему больше не нужно было ничего делать самостоятельно. Но за это ему придётся расплачиваться двадцатью процентами прибыли. То есть, через год у него окажется не полтора миллиарда баксов, а на триста миллионов меньше.

Зато в надёжности швейцарских банков можно не сомневаться. О том, чтобы брокер смылся с деньгами клиента или сильно накосячил, то и дело периодически всплывают новости. О том, чтобы швейцарские банкиры спалились на подобном — нигде новостей никогда не было. Эти иудеи серьёзно пекутся о своей репутации, поскольку без доверия с ними никто не будет иметь дел. А дела они ведут как минимум с миллионерами.

Учитывая, что для заработка миллиардов ему теперь не придётся ничего делать, отдать за это жадным банкирам солидное состояние ему было не жалко. Всего месяц потраченного времени на