Крушение сурка. Том 3 - Владимир Алексеевич Абрамов

class="p1">— Это правда? — у неё на лице начали набухать слёзы. В её тоне смешались отчаянная надежда с недоверием.

— Правда, — Александр плавно сблизился с девочкой и нежно обнял её. В его объятьях её тело сильно напряглось. Он нежно погладил её по голове. — Моя девочка, не бойся. Я не дам тебя в обиду. Со мной ты сможешь забыть об этом кошмарном месте и о том, кто незаслуженно называется твоим отцом. Тише, моя хорошая… Тише… Поплачь, если хочешь. Я тоже очень скучаю по твоей маме.

— Вы… — она всё ещё была напряжена. — Вы с моей мамой были любовниками?

— Не в этой жизни, — тихо ответил он. — Но я очень хорошо её знал. Не бойся, хуже, чем тут, тебе вряд ли где-то будет.

Плечи девочки затряслись, а из её глаз хлынул поток слёз. Она рыдала в три ручья.

Алекс кивнул телохранителям, и те протиснулись в квартиру и принялись собирать вещи девочки.

Самый богатый человек в мире сейчас чётко понимал, что всё — ему больше не нужно наблюдать за этим жутким жизненным спектаклем. Он был в предвкушении мести за всю ту жестокость, которую пережила его София и её ни в чём не виноватая дочь.

Анастасия настолько ужасно чувствовала себя дома, что готова была довериться первому встречному. Она безропотно ушла вместе с Александром лишь после обещания лучшей жизни и отсутствии побоев со скандалами. Точно так же её мог увести любой другой человек с дурными намерениями.

На вилле ей предоставили одну из лучших комнат, которая была выполнена в розовых тонах и оборудована по последнему слову техники. Один только игровой компьютер стоил пятьдесят тысяч евро. Всё вокруг, включая фурнитуру, кресло и стол ещё стоили столько же. К комнате примыкала просторная гардеробная, в которой было много новой одежды от именитых брендов. Всё в точности под размер Анастасии. Там было предусмотрено всё от нижнего белья, носков и пижамы, до всей остальной верхней одежды, обуви и аксессуаров. Одних только сумочек там хранилось на пару миллионов. Также там имелись украшения и дорогие женские часы. На тумбочке лежал набор из самых топовых фруктовых телефона, планшета и ноутбука. В ванной находился набор дорогой косметики и всевозможные средства по уходу за телом и волосами, стоимость которых стремилась в космос.

Когда Алекс завёл ей в свою виллу и её встретила вся прислуга в полном составе, она обалдела от роскоши. Она двигалась, словно робот с ржавыми шарнирами, медленно и механически, крутя головой из стороны в сторону с широко распахнутым ртом. Всё это время она боялась вымолвить хоть слово. Вскоре он привёл её в комнату и сказал:

— Это твоя комната. Всё, что тут есть — твоё. Это подарки тебе. Всё, что в гардеробной и ванной — тоже твоё. Если чего-то не хватает, не стесняйся говорить прислуге. Ты теперь хозяйка этого дома.

— Это шутка? — наконец, хрипло выдавила она из себя. — Вы снимаете меня скрытой камерой, а потом вернёте отцу⁈

— Никаких шуток, — с нежностью потянулся он, чтобы погладить её по голове, отчего она вначале дёрнулась, словно в ожидании удара. Когда же вместо удара её погладили по волосам, она затихла, словно оленёнок с большими влажными глазами, снова задрожала плечами и зарыдала. Ей такое нежное отношение со стороны мужчины было совершенно непривычно. Она замерла, словно опасалась, будто это мгновение вот-вот резко оборвётся.

— Вы же меня не обманываете? — сквозь рыдания, спросила она.

Слеза текла ей по щеке в рот. Алекс нежно вытер её, потом смахнул пальчиком вторую слезинку с другой щеки.

— Ничего не бойся, милая. Настя, считай этот дом своим. С этого дня я тебя удочеряю. Только… Я целыми днями занят. Поэтому всё, что тебе нужно, ты будешь получать по первому требованию от слуг. Не стесняйся к ним обращаться. Они получают за это огромную зарплату. Тут ещё какая-то девушка должна мелькать, вроде бы блондинка. Я позже поговорю с ней, чтобы она взяла на себя роль твоей наставницы, — он имел в виду очередную свою любовницу-студентку, имя которой до сих пор не удосужился узнать. Как и прочие студентки, днём она была занята учёбой. Домой к нему она приезжала либо после обеда, либо ближе к вечеру.

Он был уверен в том, что за дополнительные пятьдесят штук в месяц даже отпетая шлюха готова будет мастерски играть заботливую мачеху. Впрочем, это был лишь выход на первое время. После он собирался нанять целый штат из консьержа, няни, воспитательницы и репетиторов, которые будут заниматься исключительно обслуживанием молодой госпожи. Поручения на этот счёт были уже выданы.

Алекс пробыл с девочкой около часа, пока у неё продолжалась истерика. Когда она успокоилась, он оставил её в одиночестве. Она начала робко осматривать свою комнату, не веря в то, что всё это досталось ей одной. Одна только эта спальня была больше, чем их прежняя квартира вместе взятая. Ещё там имелась ванная комната с душевой и джакузи, а также местом для макияжа — в ней поместились бы две их кухни. Плюс гардеробная размером с их прежнюю единственную в квартире комнату.

Она плохо разбиралась в гаджетах и компьютерах, но комп явно выглядел очень дорогим. И не узнать фруктовую технику в современном мире было невозможно. Надкусанный фрукт был настолько известен, что об этом бренде даже знали дикари в долине реки Омо. Она с опаской распечатала смартфон, будто не могла поверить, что он теперь её. Она втайне мечтала о таком телефоне, но понимала, что это недостижимая мечта. До этого она ходила с подержанным кнопочным телефоном, который безбожно лагал и был предметом для жестоких и унизительных шуток со стороны одноклассников.

Она начала чуточку смелее осматриваться. Заглянула в гардеробную, и обомлела повторно. Столько одежды она видела лишь в магазинах. А такую одежду она даже в магазинах не видела, поскольку по бутикам их семья никогда не ходила. Они ходили в секонд-хенды в основном в дни распродаж. Но все эти бренды были у девочек на слуху: Луис Витон, Прада, Гермес, Диор, Гучи… Это всё была совершенно новая одежда с бирками. А на стене был закреплён прозрачный стенд с золотыми и платиновыми украшениями, которые сверкали разноцветными драгоценными камнями. Ей хотелось думать, что это не подделки, а настоящие бриллианты, изумруды и рубины. По крайней мере, видя окружающую роскошь, сложно было даже помыслить о том, что там окажутся