Формула влечения - Ольга Вечная

Дан пробегает губами ниже, задирает мой топ, я откидываюсь на руки и он жадно целует живот. Осыпает быстрыми, влажными поцелуями, скользит языком. Топ начинает мешать, буквально жжет кожу, и я, смутившись, но все же стягиваю его через голову, освобождая грудь.

Замирает и как будто любуется.

— Да, я... так тебя и представлял, нет, ты лучше, — шепчет, и я совсем теряюсь.

От того, что несет его рот, как мутнеет взгляд и расширяются зрачки, делая глаза черными. Как он отпускает самоконтроль и ведет рукой, и снова это безумное движение снизу вверх по груди, от которого все трепещет. Сжимает, сминает, ласки вновь граничат в грубостью, но это хорошо.

Данияр целует грудь. Обхватывает ртом вершины, втягивает в себя, облизывает, пока руки скользят по спине, пока он сам так жадно дышит.

И я совершенно теряю голову. Обнимаю ногами, прижимаю к себе.

— Ты так красива, — шепчет он, добираясь до моего уха, прикусывая мочку, затем вновь завладевая губами. — Так красива, у меня дух захватывает.

— Как твоя мошонка? Я говорю сейчас с ней?

Усмехается:

— Болит.

— Надо поцеловать, где болит.

Прижимает к себе одновременно сильно и сладко. Большой, крепкий, и на целую минуту я забываю, что не мой. Вдруг верю в любовь.

За это время он успевает зацеловать меня всю, расстегнуть ремень и ширинку, стянуть с меня шорты с трусиками, поцеловать пупок и... замявшись лишь на мгновение, как будто предвкушая, скользнуть губами ниже.

Дыхание окончательно сбивается, и, чтобы хоть за что-то зацепиться, я случайно хватаю мандарин. Дан разводит ноги шире. Когда мокрый язык проскальзывает там, смачивая оголенные нервные окончания, сладкий сок брызгает во все стороны. Дан лижет самую нежную кожу, целует, втягивает ее в себя, касается пальцами.

— Слушай... ты не обязан...

— Меня это возбуждает. Ты возбуждаешь.

— Меня — ты.

Вновь целуемся. Я трогаю его губы, и в какой-то момент он обхватывает мой палец ртом, слизывает мандариновый сок. О боже. Я полностью готова.

Легко вскрывает конвертик, достает резинку. Натягивает одним движением. И тот самый орган, размеры которого вычислял мой пытливый технический ум, обжигает внутреннюю часть бедра.

Высоковато. Приходится вновь перебраться к Дану на руки. Он поддерживает под ягодицы и вновь целует грудь, и от каждого движения рта внизу живота скручивается спираль. Все тело на него откликается. Между бедер слишком мокро. А когда, в какой-то момент Данияр поднимает глаза, я окончательно в них теряюсь.

Дорога назад растворяется.

Окончательно заблудившись в чувствах и ощущениях, я впиваюсь пальцами в его плечи. Жар тренированного тела окутывает. То, как пьяно Данияр смотрит, лишает воли.

Но смотрит он с вопросом.

Легонько киваю, и он опускает меня на себя. Сантиметр за сантиметром. Плавно и очень скользко. В экстазе прикусывает свою губу, открыто демонстрируя наслаждение, от чего я срываюсь на дрожь. Мы это делаем.

Мы это делаем, господи.

Он прикрывает глаза. Совершает свой первый толчок. И меня пронзает разрядом тока.

Выгибаюсь и вскрикиваю, он напрягается и удерживает.

Ощущения жгут тело, пульсируют внизу живота, разнося наслаждение всюду. Непривычно. Волнующе. Он подается еще чуть вперед, и я впиваюсь пальцами в плечи. Абсолютная наполненность — то, что было нужно. Нет, это слишком. Нет, идеально. Я привыкну. Я хочу к нему привыкнуть.

— Нормально? — он запыхался. По вискам катятся капельки пота. Его запах наполняет меня.

Медленно выдыхаю:

— Можно... еще?

Он тут же делает плавное движение бедрами, теперь аккуратнее. Вновь входит до упора, и я рассыпаюсь в громких стонах, выгибаясь в его руках. Чтобы принять, постараться сильнее расслабиться. А он фиксирует и вновь нападает. Впивается в шею, голодно целует. Втягивает в себя тонкую кожу, как будто тоже дрожит, и я перестаю понимать, где его страсть, а где моя. Мы сливаемся в одном жадном порыве.

— Как бы ни было, не пожалеем, — слышу его голос. — Ты потрясающе ощущаешься.

Лицо горит. Мы так быстро дышим.

— Определенно не пожалеем, — шепотом.

— Хочу тебя всю.

И он несет меня в спальню, где укладывает на кровать и прижимает собой сверху. Теперь между нами нет одеяла. Вообще ничего нет. Горячие тела разделяет лишь тонкий латекс, который совсем не мешает процессу.

Мы одновременно лишаемся способность говорить. Сейчас. Еще. Только он один. Значения имеют поцелуи и движения. Некоторая неловкость почти не беспокоит на фоне такого важного (буквально жизненно важного) поиска идеального ритма. Нами движет ошеломляющая потребность быть ближе. Быстрые, размашистые движения. Обоюдные стоны. Мои нежные касания и всхлипы. Наконец-то, мой. На целую ночь.

Голодный. И не оставляющий секунды подумать о будущем.

Глава 36

Простыни влажные, но у меня нет сил не то, чтобы сменить их. Пошевелиться.

Светает, значит, время близится к девяти. Неожиданно поздно для пробуждения.

Данияр ведет пальцами по моему обнаженному бедру, рисует абстрактные узоры, я медленно открываю глаза и фокусирую взгляд.

Лежу на животе, он на боку рядом и смотрит в упор.

Не понимаю, каким чудом сердце все еще способно реагировать, но оно ускоряется. Не стоит бояться нагружать сердце, человечество, как вид, фантастически выносливо, особенно когда дело касается постели.

— Доброе утро, — произносит.

— Доброе, — шепчу.

— Сильно голодна?

— Если ты намерен снова заняться сексом, то мне нужно в душ. И тебе, кстати, сто процентов тоже.

Слегка улыбается. Рассматривает меня, обнаженную. Сил нет не то, чтобы прикрыться одеялом, хотя бы отодвинуться, чтобы не столь явно демонстрировать ему зад. Вместо этого разглядываю линии его плеч, широкую грудь, живот...

И никуда он не денется в ближайший год, даже если какая-то складка во мне ему не понравится.

Неумолимо продолжает светать, вместе с этим открываются детали: россыпь родинок на его боку, шрам на бедре. Наверное, он изучает след от ожога на моем боку, который лизал ночью.

Ничего необычного — опрокинула чайник в детстве. Я ему об этом ночью сообщила, чтобы не думал, что плешивая. Красота — это здоровый иммунитет. Здоровый иммунитет — ровная кожа. Он только улыбнулся.

— Давно не спишь?

— Минут пять. Любуюсь тобой.

— И как успехи? Красива?

Кивает, и я прикусываю губу. У него крепко стоит, и я продолжаю диалог полушепотом:

— Я думала, после секса станет проще: влечение снизится. А оно как будто только растет. Новизны ведь больше нет, карты вскрыты, что между нами происходит?

Он прочищает горло, готовясь пуститься в объяснения, и я улыбаюсь.

Всю ночь кувыркалась с преподом. Какой он зануда. Как же мне нравится, аж поджилки трясутся.

— Мы смешали... — произносит медленно, хрипло. Сам ведет пальцем от ягодицы