Формула влечения - Ольга Вечная

партнеров мы встречаем в жизни? До эры интернета подростки в принципе имели в окружении — человек двадцать, может (если эти подростки жизнерадостные экстраверты), тридцать, подходящего пола и возраста. Ребята во дворе, дети соседей да одноклассники. И непременно с кем-то из них вспыхивали испепеляющие душу чувства.

Дальше университет, работа, хобби.

Круг расширялся, но в общем-то не слишком сильно — обычно мы влюбляемся в тех, кто рядом. Даже у заядлого путешественника, родившегося в сибирской глуши и нашедшего любовь в тайском мегаполисе — эта любовь встретилась где-то на маршруте и была заинтересована иностранцем.

Куда бы мы ни пошли, нас всюду поджидают романтические переживания. Если сердце открыто, то встреча с ними буквально неизбежна. Дальше формула все сделает сама.

Возможно, во мне плещется много любви. Последний год прохладных отношений с Максимом создали некий резерв, а может, я сама по себе такая. Но прямо сейчас я ловлю себя на том, что любуюсь Данияром.

Бедные мы, бедные.

Влечению становится сложно противостоять.

Сидим за столом в японском ресторанчике. Он листает меню, а я смотрю на мужественную линию его челюсти. На губы, которые час назад покусывала. Изучаю мимику. И так мне неловко и хорошо одновременно, что сердечко сжимается.

Рассматриваю длинные ресницы и самый обычный разрез самых, честно признаться, обычных карих глаз. Карий — самый распространенный цвет глаз на планете. Более того, у меня самой глаза карие, как у моих родителей и братьев. Не то, чтобы Данияр здесь — диковинка.

При этом именно его глаза кажутся... глубокими, с каким-то необычным ореховым переливом. И так мне нравится ловить их взгляд, что мысли в голове плавятся, словно сыр в микроволновке.

Точно. Моя голова — микроволновка. Электромагнитное излучение сверхвысокой частоты греет молекулы, они трутся друг о дружку.

Каринка готовится.

Я отдаю себе отчет, почему это происходит: он добр ко мне, хорош собой и (главное) рядом. Мелочи.

Но при этом, искренне улыбаюсь.

Сидящий рядом Марк сердито пялится в меню. Мы забрали его с тренировки, и парень всю дорогу молчал, то ли стесняясь, то ли демонстративно.

Бедняга изо всех сил делает вид, что частый гость в суши-барах. Это не так. Мы, конечно, заказывали роллы домой и посещали кафе, но здесь много авторских блюд, и он явно растерялся от цен.

Пока Данияр отвлекся на мобильник, пишу брату сообщение: «Бери все, что хочешь. Это норм».

БМ2: «А кто оплатит банкет? Тут филадельфия стоит 1500, и это самое дешевое блюдо».

БМ2: «Потому что брат на букву М, родившийся вторым. Марат у меня — БМ1».

Я: «Явно не ты».

БМ2: «Найс. Ты точно за ним замужем?»

БМ2: «В смысле это официально? По закону?»

Я: «Да».

БМ2: «Он типа втрескался как в том фильме, где богач без ума от овцы?»

Когда они с Маратом были маленькими (и славными), они оба перед каждым Новым годом вместе со мной пересматривали «Сумерки». С превеликой, между прочим, радостью. Однажды эти двое меня допекут, и я выложу в интернет видео, где они плачут над последней частью.

Я: «Не в овцу, а в глупую овечку. И во-вторых, он влюблен и хочет тебе понравиться».

Марк скептически прищуривается, бросая долгий взгляд на Данияра. Тот извинился, прежде чем ответить на важное сообщение по работе. Марк принял извинение кивком, словно в его компании все только так и делают.

— Закончил. Ну что, готовы? — спрашивает Данияр, и, собрав согласия, подзывает официанта.

Слово за слово, бурчание за шуткой, бурчание за вопросом, мои вздохи отчаяния, и на третьей минуте тугого общения вдруг выясняется, что Данияр тоже увлекается футболом.

Опачки.

Марк выпрямляет спину и активнее прищуривается, Данияр сообщает, что посещал полупрофессиональную секцию и вообще дружит с Сашей Головиным. Поясняет:

— Познакомились через врачей, кстати, тоже после травмы. Он сейчас в Монако играет. Знаешь о таком?

— Да я... я-то знаю. В смысле, конечно!! Это правда?

После чего Вселенная схлопывается, самый большой вулкан на планете (кажется, где-то Тихом океане) извергается, ледники тают, а в глазах Марка натуральным образом вспыхивают сердечки.

Братишка двигается ближе, вкидывает несколько наводящих вопросов, Данияр достойно парирует, и они увлекаются беседой.

За которой я молча слежу, пытаясь понять, когда Аминов все успевал и немного раздражаюсь, потому что сама так не умею.

Футбол — на первый взгляд безопасная тема, но ровно до того момента, пока брат случайно не упоминает Максима, который в этой истории как раз заехал за мной... И все было бы нормально, никто не обратил бы внимания, заехал и заехал, но Марк осекается и замолкает, испугавшись.

Следует пауза. Данияр чуть склоняет голову, черты его лица в негодовании как будто заостряются. Полагаю, он вспоминает неприятную утреннюю сцену, Марк же истолковывает реакцию по своему, и совсем сникает.

— Все нормально, — успокаиваю я тихо. — Он знает.

— Продолжай. Вы опаздывали на матч и?..

Марк продолжает рассказывать, вновь входит во вкус, но вскоре ситуация повторяется. И повторяется снова. Мы не успеваем доесть роллы, когда Марк упоминает Максима в четвертый раз:

—...И тогда Максим Валерьевич подарил абонемент в свой зал... Черт. Сорри, я не специально. Иначе я не восстановлюсь к соревнованиям. Мне надо... может, послать его?

Смотрит на роллы так, будто это взятка, которую он принял.

— Не драматизируй, — хочу потрепать его по волосам, но не решаюсь.

— Не нужно никого посылать, — произносит Данияр. — Личная жизнь сестры не должна влиять на твою спортивную карьеру. Если Скворцов хороший тренер — продолжай заниматься с ним.

— Все как-то сложно.

— Это пока. Но мы справимся, — обнадеживаю я.

— Ага. Тебя-то он не задалбывает вопросами по десять раз в день, знаю ли я твоего пахаря?

— Кого?!.

— Обязательно нужно было довести до такого? Я тебе говорил, что жить с Максом — плохая идея. И теперь ты замужем за ним, а все это разгребать мне!

— Слушай...

— Извините. Живот прихватило, — Марк поднимается и уходит в уборную, а я горестно вздыхаю.

— Черт. Кажется, он расстроился из-за того, что ты ему понравился. И такого в планах не было. Как ты вообще сумел ему так сильно понравиться?

— Спасибо за веру в меня.

— Причем здесь вера? Ты мало кому нравился в универе. И не пытался в общем-то.

— Я не специально. Вообще-то, я терпеть не могу футбол, но мой отец им жил, мы смотрели вместе матчи, и я играл лет десять, пока не набрался смелости бросить. И во-вторых, похоже в универе я не нравился только тебе и твоему отцу.

Пару ударов сердца длится мой ад.

— Похоже на