Цветы и тени - Марта Трапная

просто замерзнешь насмерть. Даже самые легкие пуховые жилеты и меховые плащи наливаются тяжестью, если носить их постоянно.

Но мы с ней были не просто людьми. Она протягивала руку к тому, что ей не принадлежит и говорила — «отдай мне». И не предлагала ничего взамен. Да и что она могла предложить? Поэтому ей оставалось одно — отобрать силой. Или сделать так, чтобы мне захотелось избавиться от проблемы. Только одного она не смогла предусмотреть. То, как я избавляюсь от проблем. Я их решаю.

Глава 27. Лусиан: Я невыносим, когда устаю

Я устал. Мне нельзя было, но я все равно устал. А когда я устаю, я делаюсь невыносимым. Конечно, с тех пор, как я стал принцем, уставал я гораздо меньше, чем когда охранял западные границы. Так что привычка сдерживать себя немного ослабела. И напрасно. Я же понимаю, что мои спутники устают не меньше меня, а то и больше. Чтобы соблюдать протокол, надо сначала его подготовить, как говорит Марлен.

Но сегодняшний день стал последней каплей. Нас повезли развлекать в какой-то расчудесный парк. Разумеется, нас сопровождали местные аристократы. Но не королева Керата. Королева Керата, разумеется, занималась важными государственными делами. И еще — готовилась к нашей завтрашней встрече. Как будто мне к ней готовиться не надо было!

По сторонам я смотрел безо всякого интереса, пока мой нос не уловил явный звериный дух.

— Зверинец, — любезно пояснила мне одна из придворных дам, такая же бесцветная и водянистая, как и Керата, только без ее самодовольства. — Хотите посмотреть?

Разумеется, я не хотел, но разумеется, я отправился туда вместе с ней. Все остальные участники нашего унылого увеселения поплелись следом за нами.

Я ненавижу зверинцы и не очень люблю охоту. Нет, я спокойно отношусь к охоте как к добыче пропитания или уничтожению опасных зверей. Но развлекаться охотой мне кажется… не слишком веселым. Зверинцы еще хуже охоты: диких зверей, привыкших к свободной жизни, держат в клетках. Тусклая шерсть, стеклянный взгляд. В Моровии я закрыл все зверинцы, которые держал принц Эрих. Но здесь я не мог сделать ничего. Я приготовился вытерпеть полчаса блужданий среди несчастных животных.

Но в первой же клетке я увидел странного зверя. Он был похож на большую кошку и собаку одновременно. На тех зверей, что устроили нам засаду на развилке, когда мы уезжали из Шолда-Маре. Зверь ходил вдоль решетки странными шагами, будто сдерживал свои прыжки, приседал на задние лапы. И его плоская морда, круглые уши, и серый ровный мех, — все совпадало с описаниями оборотней.

— Полярная гиена, — объяснила мне моя спутница, заметив мой интерес. — Отвратительное животное, если говорить честно. Никакого благородства. Не знаю, зачем его держат в зверинце. Говорят, полярные гиены довольно редко встречаются в природе, а по-моему, если бы их не было — никто бы не огорчился.

Я присмотрелся. Я смутно знал о других, обычных, не полярных гиенах. Мелкие хищники, питаются падалью. Но я понятия не имел, насколько этот зверь похож на своих южных родственников. Полярную гиену никак нельзя было назвать мелкой. Если она встанет на задние лапы, то будет, наверно, с меня ростом. А лапы выглядели слишком мощными даже для ее крупного тела.

— Наверное, сложно было поймать такого хищника, — пробормотал я.

Дама пожала плечами, ее явно интересовали другие обитатели зверинца. Она показала мне северных оленей — к счастью, их загон тянулся куда-то далеко за деревья, за пределы моего взгляда и, возможно, парка. На этом мое терпение иссякло. Я решительно развернулся к выходу.

— Знаете, я бы хотел вернуться в свою резиденцию. Я замерз, я плохо себя чувствую, и этот запах…

Дама возмущенно вскинула голову:

— Как? А наша гордость? Полярный волк? Вы обязаны его увидеть, ваше высочество!

— Есть ли здесь кто-нибудь не полярный? — пробормотал я, впрочем, слишком тихо, чтобы моя спутница меня услышала.

Полярный волк выглядел точь-в-точь как волчица, метнувшаяся под копыта лошади лорда Энти, когда мы уезжали от Ровены. И этот волк был огромным. Если кто и мог поставить на место полярную гиену, то только он. Он тоже выглядел худым, как и гиена, одни сплошные ноги и большая голова. Волк равнодушно смотрел сквозь меня, а потом зевнул, так что я увидел сахарно-белые клыки.

— Действительно, — сказал я. — Мощный зверь. Здесь ему, наверно, скучно?

Дама пожала плечами и посмотрела на меня с легким недоумением. Видимо, мысль о том, что животные могут испытывать какие-то чувства, была так же далека от ее головы, как солнце.

Я еще раз бросил взгляд на волка, развернулся и зашагал обратно. Это было неучтиво, я очень быстро понял свою ошибку, остановился, дождался, когда моя спутница меня догонит, взял ее под руку и как ни в чем не бывало осведомился, как она находит нынешнюю моду на головные уборы. Я понятия не имел, какие сейчас в моде головные уборы, но наш церемониймейстер, шлифовавший мои манеры перед коронацией, сказал, что это практически беспроигрышный вопрос, если не знаешь, о чем говорить с женщиной — знакомой, незнакомой, бедной, богатой, молодой или не очень.

Так, вполуха слушая о достоинствах и недостатках вязаных шапочек с ушами, мы и дошли до выхода из парка, где я наконец-то вздохнул с облегчением и распрощался с нашими спутниками, которых нам любезно предоставила королева Керата. Впрочем, польза от зверинца все-таки была.

Когда мы вернулись в нашу резиденцию, первым делом я сказал Честеру, что завтра, до начала официальной встречи с королевой, я должен знать все о полярных гиенах и полярных волках. Кажется, он решил, что я сошел с ума. Впрочем, я уверен, это далеко не самая странная просьба, которую мог бы озвучить правитель.

Как ни странно, к вечеру я уже слушал доклад. Гиены практически вытеснены полярными волками на юг королевства Ингвения, но там для них не слишком подходящие условия для жизни. Они умирают от паразитов, которых нет на севере. Здесь мало птиц, которые гнездятся на земле или на ночь зарываются в снег. Нет свободного выпаса оленей. А охотиться на мелких грызунов они, по-видимому, не могут.

Что касается полярных волков, то с ними оказалось все не так просто. Во-первых, они практически ничем не угрожали человеку. Не нападали на поселения, на людей, даже на дорогах. Во-вторых, никто толком не знал мест их обитания, не удалось найти ни одной их норы или логова, они уходили, возможно, даже по замерзшему морю далеко на север. Но зачем — никто не знал. Скорее