Цветы и тени - Марта Трапная

всего, это знание не выглядело слишком полезным, поэтому его и не стремились добыть. Слишком уж высокая цена требовалась. В-третьих, известны случаи приручения полярных волков. Одно время даже при дворе королей Ингвении жила пара волков — они обитали в парке, охотно общались с людьми, сопровождали их в прогулках по парку, за пределы которого временами уходили на охоту, но не отказывались, когда им предлагали сырое мясо.

Я отпустил Честера, забрав у него карту королевства, разложил на столе и принялся разглядывать. В дверь постучали и вошел генерал Зольдич.

— Вы-то мне и нужны, Старейшина, — серьезно сказал я. — У меня есть кое-какие догадки и мысли.

— И у меня тоже, — сказал он.

Разумеется, я рассказал ему, как и всем остальным, о своем разговоре с Кератой Белой, как и она наверняка рассказала о нем своим министрам. И сейчас Старейшина пришел ко мне, скорее всего, обсудить эту тему, но я хотел поговорить о другом.

— Полярные гиены, — сказал я. — И полярные волки. Слышали о таких?

— Возможно, только слышал. Чем они примечательны?

— Сегодня в зверинце я видел обоих. По описаниям полярные гиены — и есть те самые оборотни. Но это еще не все. Главный и единственный враг полярных гиен — полярный волк. Выглядит он… — я покачал головой, — могучим зверем, размером с крупного теленка.

Генерал поднял брови, но ничего не сказал.

— Помните, вы говорили, что видели в Эстерельме пару лет назад тень — молодую волчицу. А я видел в Шолда-Маре полярную волчицу. И я думаю, мы видели одного и того же человека.

— Ванеску? — сразу же догадался генерал Зольдич. — Леди Ровена Ванеску, единственная заговорщица, которая не пожелала вернуться в столицу. Странное решение, до сих пор его обсуждают.

— А еще, — добавил я, — с тех пор как она там поселилась, в отчетах примара Шолда-Маре не упоминались оборотни.

— А до тех пор?

— Почти каждый год.

Генерал Зольдич подошел к карте, которую я рассматривал.

Я ткнул в район, откуда ушли беженцы. Потом — на города, где было больше всего жалоб на оборотней. Все вместе они образовывали на карте не совсем ровный, но все же круг.

— Так вы думаете, — осторожно начал генерал Зольдич, — что оборотни… действуют… хм, по указке королевы?

— Я об этом не думал. Спасибо за идею, Старейшина. Я думал о том, чем это место привлекло королеву Ингвении. Что здесь находится? Вам что-нибудь известно?

Генерал Зольдич пожал плечами.

— Самая дальняя провинция Моровии, ваша честь. Может быть, наименее лояльная к вам. Из-за удаленности. Если бы вы не обратили внимания на оборотней, вполне возможно, через год или два королева Керата предложила бы им свою помощь и покровительство в обмен на присягу в верности ей. И для нас самым простым было бы отдать эту область.

— Не для меня, — резко перебил я.

— Когда королева Керата начинала эту… хм… операцию, принцем был еще Эрих, а он придерживался… несколько других принципов управления государством.

Я посмотрел на генерала и на мгновение пожалел, что рассказал ему обо всем. А что, если он тоже замешан в этой… операции? Откуда я знаю, что нет? Как я могу быть уверен? Да, он входит в Совет Старейшин, но это ни о чем не говорит. Ключевой фигурой заговора против меня был человек, который должен был стать моим канцлером.

Но, с другой стороны, именно генерал рассказал мне про оборотней, именно он обратил внимание, что Керата изо всех сил старается не отбрасывать тень. Именно он сейчас предположил, что за нападениями оборотней стоит Керата.

И я решил спросить напрямую:

— А вам, Старейшина, его методы нравились больше?

Генерал невесело рассмеялся.

— Принц Эрих считал, что я мечтаю о его отречении. Он не был моим любимчиком среди принцев, не станете им и вы, принц Лусиан. Потому что Старейшины не должны любить или не любить правителей. Наше дело следить за законностью власти.

— То есть вы здесь, — усмехнулся я, — чтобы проследить за мной?

Генерал Зольдич спокойно кивнул:

— Вы все правильно поняли, ваше высочество. В том числе и за этим.

— А если бы принц Эрих решил отдать северные земли Королевству Ингвения, вы сочли бы его действия законными?

Генерал Зольдич снова кивнул.

— Скорее всего, да.

— А если это решу сделать я?

— Скорее всего, нет.

Я шагнул к нему и посмотрел в упор.

— Нет — я не решу? Или нет, вы не будете считать мои действия незаконными?

— Я не одобрю их, — со вздохом сказал генерал и отступил от меня назад. — Потому что вы, ваша честь, военный. Вы охраняли границы. Ваше призвание — сохранить страну, не пустить чужаков внутрь Моровии. Вы умеете отстаивать территории и защищать их. А принц Эрих не умел. У него были… другие таланты. Я не стал бы требовать от него делать то, чего он не может. Но я не смогу закрывать глаза, если вы откажетесь делать то, что умеете. Но, — он мягко улыбнулся, — вы и не думаете закрывать глаза. Наоборот, вы видите угрозу. У вас отличная интуиции и острый ум.

Я вздохнул и махнул рукой.

— Можете считать, что вы уже наговорили мне достаточно комплиментов. В конце концов, я не барышня на балу. Так какие, вы говорите, таланты были у принца Эриха?

— Он видел красоту. Он был человеком искусства.

— Это талант? — изумился я.

— Вам кажется, что нет. Но да. Это талант. Это как кружевные шарфы, которые мы привезли в подарок. Пока шерсть была в мотках — мы с вами и не догадались бы, что ее можно связать в такие… изящные вещи. Он находил тех, кто умел сочинять музыку, и тех, кто умел ее играть и сводил их друг с другом. Королевский театр, картинная галерея. Множество ремесленных мастерских. Он заставлял людей, простых людей, ремесленников чувствовать себя нужными, важными, ценными. Пока вы охраняли западные пределы, он за надежной оградой выращивал цветник. И нельзя сказать, чья работа важнее. Без вас он бы не смог этого делать. Без цветника ваше дело оказалось бы лишенным смысла. Зачем нужна ограда, если внутри пустырь?

Я молчал. Что я мог сказать? Генерал Зольдич был прав. А я, когда спрашивал у него, кто лучше — я или принц Эрих — нет.

— Мы вернемся к этому разговору позже. На обратной дороге в Эстерельм, или по возвращении. Обязательно вернемся.

Генерал усмехнулся.

— Но вы пришли ко мне не за этим, Старейшина. А зачем?

— Обсудить завтрашнюю встречу и вашу линию поведения.

— Мою линию… поведения?

— Понимаете, принц Лусиан, иногда вам не хватает…